Елена Булганова – Книга воздуха (страница 3)

И еще одну вещицу добавила Лида к «красоте» – так мысленно окрестила она свой новый облик. Браслет из белого сплава, узкий, матовый, который снимала только на ночь. Откуда он взялся, никто не смог ей внятно ответить, мать упоминала про некий «подарок» и всякий раз отводила глаза. У браслета был секрет: стоило ему пригреться на запястье или полежать на ладони, как в глубине зажигались и горели ровным светом две звездочки, красная и синяя. По бокам от них, если присмотреться, проглядывал намек на еще две, золотую и серебряную. Только они не горели, как не нагревай. Однажды Весна даже занесла вещицу в мастерскую, попросила сменить светодиоды. Однако мастер долго вертел браслет в руке, пока не признался наконец, что «понятия не имеет, как эта штука устроена».

Финальным аккордом она подобрала в невеликом своем гардеробе подходящие к платью белые лодочки и сбежала вниз и с улыбкой искреннего удовольствия. А уж там собрала все восторги и комплименты по поводу своего волшебного преображения. Впрочем, Вера скоро вернулась мыслями к делам насущным и поручила дочери сбегать к ларьку от хлебозавода за свежим хлебом.

– А больше ничего не нужно докупить? – спохватилась Лида. – Я ведь все-таки пригласила кое-кого, ну, я вас предупреждала…

И примолкла, осознав нечто странное: вчера по возвращении ее из института никто не поинтересовался насчет того, ждать ли еще одного человека, и это после утренних треволнений! Нагулялись среди фонтанов и забыли? Едва ли. Она заметила, как мама и отчим обменялись понимающими взглядами, а мать сказала:

– Учли мы твоего приглашенного, не волнуйся. Уже и стол накрыт.

– А еды на весь поселок хватит, твоя мама разошлась, –добавил доктор Ворк.

– Но он может не прийти, я не уверена…

– Не придет – прибор долой, и все дела! Беги уже, а то разберут! – Замахала на нее руками Вера.

Лида в крохотной прихожей накинула поверх нового платья удлиненную куртку-анорак и решила обойтись без головного убора. Влезла в массивные, надоевшие за холодные месяцы ботинки, пересекла двор и помчалась в сторону поселкового рынка.

Она уже проделала половину пути, когда вдруг резко затормозила, взметнула каблуками фонтанчики пыли, досадливо ойкнула. Мобильник! Оставила его в кармане халата, а профессор может позвонить в любой момент. Не получив ответа, решит, что приглашение было глупой шуткой. Девушка опрометью бросилась в обратном направлении.

Последние метры до родного дома, сбив дыхание, шла уже нормальным шагом. В конце концов, если был звонок, не беда: она соберется с духом и перезвонит, времени прошло всего ничего. Лида на ходу по старой привычке привставала на цыпочки и поглядывала через забор. Сперва видны были лишь голые кусты с бурыми гирляндами набухших почек, потом показалось распахнутое окно кухни, за которым перемещалась между столом и плитой щуплая фигура отчима. Две старые яблони, чьи ветви давно и прочно переплелись, заслонили обзор. А миновав их, девушка застыла на месте и чуть не вскрикнула, едва успев зажать ладонью рот.

На пороге дома мать в накинутой на плечи пушистой кофте разговаривала с кем-то, кто стоял на земле, но все равно возвышался над ней так, что Вере приходилось запрокидывать голову. В первый миг Лиде показалось, что пожаловал профессор собственной персоной, и она испытала странный покой, будто даже ни капли не сомневалась в его появлении. Правда, профессор Гольдман в университете всегда щеголял в элегантных костюмах, на госте же были растянутые джинсы и объемный свитер мятного цвета. И пунктуальностью своей профессор славился, с чего бы ему заявляться в такую рань? Но рост, но почти красные на солнце волосы! Вот только куда подевалась седина? И мама болтает с пришельцем запросто, как с хорошим соседом – тоже странность.

В этот момент мужчина оперся рукой о перила крыльца, при этом немного сместился вбок и повернулся к Лиде в профиль. Разочарованный вздох вырвался из груди: не он! Это совсем молодой парень, нет россыпи морщин в уголках глаз, на скулах пылает великолепный румянец. Но как похож! Не иначе профессор прислал родственника, чтобы извиниться за свое отсутствие. И не просто родственника – сына, только так можно объяснить поразительное сходство. Значит, заметил чрезмерный интерес девушки к своей академической персоне и решил таким способом вразумить, дать понять, что он вовсе не одинок в этой жизни. Жестоко, но действенно.

Вот и мама на крыльце отчего-то прекратила улыбаться, съежилась и едва не плачет. Значит, вникла в суть дела и наперед предвидит, что долгожданный праздник будет загублен. Незнакомец что-то говорит ей с мягкой полуулыбкой, уговаривает или утешает. Протянул к ней руку – и Вера с готовностью схватилась за его ладонь, смотрит на парня, как на родного.

– Все чудесатее и чудесатее, – буркнула себе под нос Лида, пожала плечами. И во избежание неловкости отправилась по прежнему маршруту.

А когда через полчаса она вернулась с раздувшимся пакетом через плечо, в доме уже стоял дым коромыслом: блюда сносились в гостиную, в кухне на всех четырех конфорках кушанья доходили до нужной кондиции. Вера, столкнувшись с дочерью в тесном коридорчике, распорядилась деловито:

– Неси хлеб сразу в гостиную и выложи на подоконник, будем дорезать по необходимости.

Смотрела при этом в другую сторону, прятала покрасневшие глаза.

Лида так и сделала. Однако в гостиной ее изумили сразу две вещи, так что она и до окна не дошла, застыла посреди комнаты, таращась на стол. Первой вещью был невероятной красоты и размеров букет пылающих георгинов. Второй – торт, занявший место в самом центре стола и явно испеченный не в знакомой Лиде барахлящей духовке – туда бы он даже не поместился.

Два земных полушария перетекали друг в дружку, образуя цифру 8. Страны, моря, острова исполнены разноцветной глазурью с удивительной точностью. Свободное пространство занимали фигурки из марципана и шоколада: это были поезда, самолеты, машины, крохотные, но выполненные с учетом малейших деталей. А еще пряничные человечки, машущие платочками на прощание, обнимающие друг дружку после расставания. Лида подзависла: торт можно было рассматривать неделю и не углядеть все детали.

– Нравится? – Это Вера заглянула в гостиную.

– Мам, такое великолепие откуда здесь взялось?!

– Да так, передали с наилучшими поздравлениями имениннице, – хихикнула мать.

Мозг лихорадочно заработал: передал, конечно, тот рыжий, который на сто процентов как-то связан с профессором Гольдманом. Сам профессор сюда не пожалует, тоже ясно. Но что, скажите на милость, означает украшение торта? То, что перед Лидой открыт целый мир? Или можно питать крохотную надежду, что этот мир они повидают вдвоем? А иначе не логичнее было бы вместо шикарных машин и самолетов малой авиации раскидать по сладким полушариям печальную вереницу автобусов – самый доступный для Лиды транспорт, если вдруг выберется в заграничное путешествие. Хотя, иностранец мог не держать в голове такие тонкости, да и откуда ему знать, как она живет.

– Цветы положено вручать, а не передавать тайком! – раздражаясь от своих мыслей, выпалила девушка.

– А цветы мне, а не тебе, – тотчас парировала Вера. – Это я, между прочим, мучилась-рожала. И это я обожаю ранние георгины!

– Ой, мамуль, прости!

Но тут уже раздался звонок от ворот, и Лида побежала встречать гостей. Пришли Мила и Алексей. Пылающее лицо лучшей и единственной подруги почти скрывал художественно составленный букет, ее парень на вытянутых руках держал увесистый подарочный пакет. Весна одарила друзей сияющей улыбкой – это она припомнила данное самой себе обещание. И огляделась по сторонам: кого-то явно не хватало.

– Леш, а где твои младшие?

– Участвовали в шествии «Бессмертного полка», – отчитался Санин. – А потом родители их на аттракционы повели.

– Ой, а почему не к нам? Еды просто горы наготовлены.

– Они ближе к вечеру сюда прибегут и все подчистят, не переживай, – заверил ее Алексей. Лиде показалось, что он вроде как не в своей тарелке, тяжело вздыхает, косится беспокойно то на Милу, то на Лиду.

«Интересно, когда в сентябре на его днюхе была, он ничуть не напрягался. Тогда еще его родители едва не задушили меня в объятиях, странновато выглядело для первого знакомства».

Все вместе прошли в дом, там Мила начала безудержно восхищаться удивительным тортом, а Санин – снимать его со всех ракурсов на свой мобильный. Лида же все еще ждала, не теряла надежду, и даже поморщилась от досады, когда Вера пригласила к столу. И именно в этот момент от калитки раздался еще один звонок…

Ноги тотчас превратились в желе, Лида уронила на палас флакон духов, только что обнаруженный в подарке от ребят. Беспомощно огляделась по сторонам: отчим с сосредоточенным видом откупоривал пачки с соками, Вера резала хлеб. Мила и Алеша крутились вокруг торта и ухом не вели, ну хороши друзья!

– Ну что же ты, иди давай, – краем рта подсказала мама после очередного заливистого трезвона – некто за забором был нетерпелив. – Твой гость пожаловал.

Она пробежала по асфальтовой дорожке к калитке, отперла ее влажными от волнения руками. А за калиткой обнаружился все тот же рыжий парень, он улыбался от уха до уха и протягивал Лиде невероятной величины букет алых и кремовых роз. Да еще и переодеться успел, теперь на нем была белая водолазка и вполне приличные джинсы. Весна с усилием расклеила губы и спросила напрямую, не утруждая себя вежливостью: