Елена Булганова – Книга воздуха (страница 28)

– Если знают о нулевке – точно рисковать бы не стали, – согласился Николай. Он выглядел очень встревоженным.

– А ты не поможешь нам поскорее связаться с ними? – Лида заранее сделала умоляющее выражение лица, даже руки в надежде простерла к отцу. Николай отвел глаза виновато, дернул подбородком.

– Не могу, дочка. Просто не имею на это полномочий. Поверь, это в твоих интересах, чтобы я и дальше оставался Судьей, – дал отец вполне конкретную подсказку, после которой спорить и просить девушка уже не смела. Еще ей не хватало разрушить жизнь и карьеру отца!

– Николай, вы поведали Лиди все, что обычно рассказываете Наследникам? – въедливым голосом спросил Жан.

Мужчина помолчал, словно не мог до конца на что-то решиться. Потом тяжело вздохнул и расправил плечи.

– Все это вы знали и так. А сейчас я расскажу кое-что, о чем Наследникам не сообщается никогда. Для того и позвал вас – чтобы Лида ничего потом не напутала при передаче.

Весна насторожилась, ребята, предчувствуя что-то необычное, подошли поближе и встали по бокам от нее. Весна поспешила схватить их обоих за руки, чтобы не так волноваться.

– И на этот рассказ ваших полномочий хватает? – уточнил Лазарь.

– На этот – да. Потому что то, что я расскажу, изначально не было тайной, но после забылось. А Судьям было проще не упоминать об этом во избежание зла… но как жаль, что я в свою бытность в вашем измерении не знал об этом. Все могло сложиться иначе.

Николай говорил глухим, полным тревоги голосом, и Лиду даже слегка замутило от страха. Что же еще на нее сейчас обрушится?

– Способности Наследников состоят не только в том, что они могут лишать вечности и наделять ею, хотя одно это уже, как вы убедились, до основания потрясает мир вечников. – Ровным четким голосом излагал Судья, будто лекцию читал. Наверно, так ему проще было справляться с волнением. – Но есть кое-что еще. Наследники – предтечи Книги талантов. Создатели ее. Можно даже сказать так: любой Наследник и есть живое воплощение пресловутого Лунного гримуара.

Глава 15. Тайна на троих

Лида ахнула, Жан хлопнул себя ладонью по лбу, Лазарь словно окаменел. Николай теперь обращался напрямую к нему:

– Наверняка вы, профессор, многократно державший Книгу в руках, не раз задавались вопросом, кто мог создать сей манускрипт. Ведь не с неба же Книга свалилась, в самом деле! Я несколько веков положил на разгадывание этой тайны, но получил ответ, лишь став одним из Судей: много тысячелетий назад Книгу создавали один за другим несколько Наследников, возжелавших править миром. То есть первоначально некий Наследник методом проб и ошибок постиг, что способен наделять обычных вечников особыми талантами. И никаких убийств себе подобных при этом не требовалось. Тот первый Наследник действовал очень хитро, оборачивал все так, чтобы потенциальные вассалы и думать не могли о последующем автономном существовании. Ведь они могли направить свой талант против самого Наследника! Для того придумывались всякие сложные заклинания, абсолютно ненужные, а Лунный гримуар был поначалу всего лишь учетной книгой, чтобы не держать всю эту абракадабру в голове.

– Я подозревал нечто подобное, – медленно проговорил профессор Гольдман, пока Судья переводил дыхание. – Уж слишком сумбурны и порой лишены всякого смысла большинство заклинаний Книги. Словно бы ребенок игрался словами.

– Все так, – покивал ему Николай. – Заклинания могли быть набором звуков, но приобретали силу, ложась на папирус или пергамент. Не знаю, как скоро кто-то из Наследников сообразил, что их стихийные фантазии могут работать и без них. Вот только для получения таланта непосредственно из Книги требовалась жертва – смерть одного или более вечников. Но самым потрясающим открытием наверняка стало то, что из этой мутной водицы могли черпать выгоду и сами Наследники – получать себе те самые таланты, которыми прежде награждали других.

– Насколько мне известно, Лида благодаря Книге стала обладательницей одного из талантов, – торопливо и оттого не очень внятно вставил свое слово Жан. – Мгновенного исцеления, верно?

Николай коротко кивнул. Лида волновалась: Лазарь стоял непривычно тихо, кулаки сжаты, скулы заострились. Кажется, он за что-то злился на ее отца. Наконец заговорил:

– Вы правда думаете, что стоило посвящать в это вашу дочь? Тот Наследник – или же их было несколько – должны были в конечном итоге обрести невероятное могущество и власть. Но они сгинули, и даже мы с вами, – рыжий гигант стремительным движением руки объединил себя и Николая, – не знаем их имен. Значит, идея оказалась ложной и каким-то образом прикончила своих создателей. Не стоило ли просто промолчать об этом, как в случаях с другими Наследниками?

Прежде Лида не видела Лазаря в столь сильном гневе, и наивно полагала, что ничем невозможно довести его до такого состояния. Теперь ей делалось все страшнее, тогда как Николай лишь лицом затвердел – и девушка сообразила, в кого она уродилась такой упрямой.

– Да, я должен был сказать об этом! Я хочу, чтобы моя дочь осталась в живых, и к тому же не превратилась раньше времени в старуху из-за неправомерного использования своих способностей. Вы наверняка хотите того же, а это не просто с таким хитрым соперником, как Диббук. Совсем не будет лишним, если Лида сможет делегировать своим защитникам таланты, которых полно у вашего врага.

– Только это ничуть не увеличит наши шансы, пока Диббук вовсю использует несчастных полувечников, – чуть менее сердито уронил Лазарь. – Учтем еще тот момент, что Диббук спровоцировал Лиду проявить свои способности Наследницы, уж не для того ли, чтобы приманить одного из Судей? У кого есть догадки, зачем?

Молчание. Весна только ощутила себя чуточку уверенней, узнав, на что она способна – а тут снова разволновалась.

– Он что, может знать? Ну, что мы с Книгой взаимозаменяемы?

Николай подался вперед, ласково потрепал дочь по пылающей щеке прохладной ладонью:

– Пока только вы трое знаете об этом. Надеюсь, так останется и впредь. Диббук ни о чем не догадывается, иначе бы требования его были совсем другие. Думаю, встречу со мной он хотел приблизить только для того, чтобы легализовать таланты Наследницы.

– Правильно ли я понимаю, – вмешался в разговор француз, голос его вибрировал от волнения. – Правильно ли я понимаю, что Книгу талантов можно уничтожить без всякого ущерба для нашего вида?

Николай кивнул, ответил без грана сомнения:

– Да, так. Все предупреждения, что Книга заберет с собой вечников с талантами, полувечников, обычных людей, исцеленных с ее помощью – не более чем обычные пугалки. Жутковатые предания – а такие, как правило, переживают века. Знай я это тогда, в момент нашего прощания – и вашим друзьям не пришлось бы покидать вас. Но теперь поздно жалеть.

Жан издал жалобное «о-о» и заломил руки, Лида ощутила давление слез в уголках глаз, а Николай мягко произнес:

– Полагаю, мы все обсудили, господа. Мне нечего добавить к сказанному. Прошу, дайте мне напоследок побыть наедине с дочерью.

Жан с Лазарем враз бесшумно ретировались, скрылись за холмом. Лида вскинула глаза на отца, да так и стояла, не в силах произнести ни слова. Николай переживал нечто подобное, и голос его предательски прерывался, когда он сказал:

– Лидочка, прошу тебя, будь предельно собрана и осторожна до тех пор, пока существует опасность. Держись рядом с друзьями, а если нужно будет наделить их способностями, чтобы защитили тебя – не медли ни секунды. Не рассуждай и не спрашивай! Чтобы потом тебе или им не пришлось жалеть. У меня во всех доступных мне мирах нет никого, кроме тебя, дочка.

Лида, громко всхлипнув, кинулась к нему, обхватила за шею так сильно, что Николай, кажется, и дышать уже не мог. Но терпел и все гладил ее по голове. Многое стояло за этим объятием: тайные подглядывания за каждым ребенком, который общался в тот момент со своим отцом, мучительная зависть к любому, кто без запинки произносит слово «папа», стыд и неловкость, тщательно скрываемая обида на маму…

– Папочка, неужели ты не можешь хоть иногда бывать здесь, встречаться со мной?! – взмолилась она. – Мне так тебя не хватает, особенно теперь, когда я знаю, что ты где-то есть! Ну разве у вас запрещены всякие там командировки, туристические поездки в наше измерение, а, пап?

Николай слегка отстранился, держал ее за плечи вытянутыми руками, жадно вглядывался в лицо. Ответил не сразу:

– Это трудно, моя Лида. За каждое посещение этой реальности я должен давать отчет, указывать конкретную цель визита. Нарушу – перестану быть Судьей, а сия должность многое значит для меня. И само наше дело важно, и возможность получать известия о тебе. Я только тогда и засыпаю спокойно, если знаю, что с тобой все в порядке.

Немного постояли молча, теперь они крепко держались за руки.

– Папа, ты ведь тоже ничего не помнил о нас с мамой, как и я забыла прошлые события. Но теперь все помнишь? – спросила девушка.

– Да, вспомнил в тот самый миг, когда стал Судьей. Лида, ты должна знать, что я бесконечно любил и продолжаю любить Веру. Когда познакомился с ней, и мы стали встречаться – тогда я ненавидел и осуждал себя.

– За что? – ахнула Лида.

– За то, что больше не тратил все свое время на поиск друзей, чтобы помочь им. Я годами просыпался и засыпал с их именами на устах, но появилась Вера и завладела моим временем, моими снами, моей душой. Поначалу я не мог найти себе оправдания, а потом понял, что все же оно существует. Это любовь. Потому что на самом деле любовь очень редко случается с людьми, и она – огромная ценность сама по себе. Знаешь, дочка, у меня ведь был план…