Елена Булганова – Книга воздуха (страница 21)
– Возможно, – кивнул Лазарь. – Например, я попробовал посмотреть на историю Железной маски с точки зрения существования вечников!
– Точно! – завопила Лида так, что заглушила очередной раскат грома. – Тогда все понятно! Под маской пытались скрыть тот факт, что человек не меняется.
Лазарь благосклонно ей кивнул, как прежде бывало в аудитории, когда ей удавалось удачно ответить на каверзный вопрос.
– По одной из версий, некий загадочный слуга Эсташ Доже был скрыт под маской. Имя, конечно, не настоящее. Но что делал слуга в тюрьмах для высокопоставленных политзаключенных? Есть версия, что служил он самому Людовику и чем-то вызвал его живейшее неудовольствие. Что ж, если Доже был вечником, причины отыскать легко: он мог стать причиной смерти или болезни тех, кто был с ним недостаточно учтив. Или просто слишком долго не старел. Эпоха просвещения была только на подходе, король вполне мог решить, что его слуга продал душу дьяволу ради секрета вечной молодости. А что гораздо хуже: не поделился этим секретом со своим господином. Возможно, король надеялся со временем узнать его тайну, но не мог допустить, чтобы о нестареющем пленнике проведали другие…
– Разве вечник не мог себя освободить? – вновь перебил Ричард.
– Безусловно, мог. Всего-то нужно было спровоцировать охрану и положить их всех одного за другим в тот момент, когда дверь камеры не заперта. Но это при условии, если осознаешь свои способности. Несчастный слуга наверняка не понимал, что на него рухнуло и почему он никак не может постареть. Умирать же ему не хотелось, потому держался, по свидетельству начальника тюрьмы, скромно и тихо, тогда как другие узники вечно скандалили и пытались бунтовать.
– А может, ребята просто поняли, кто он, и решили освободить? – спросила Весна.
Лазарь живо повернулся к ней:
– Не сомневаюсь, именно так они бы и поступили. Более того, я уверен, что Марат действительно освободил пленника. А дальше охрана со страху подсуетилась, и надела маску на другого узника, якобы умершего. Кстати, советский историк Татаринов полагал, что под маской один за другим перебывали как минимум три человека. Но, если бы речь шла просто о помощи товарищу по несчастью, то зачем столь явно привлекать к этому наше внимание?
Никто не ответил, ребята пытались уложить в голове новую информацию. Гроза ушла в сторону Питера, проклюнулось солнце, робко глянуло в окно на бледные озадаченные лица.
– А сейчас предлагаю пообедать, – вставая и разминая мышцы, провозгласил Лазарь. – Последний раз я завтракал на Монмартре.
– Блин, хлеб забыл купить! – шумно подскочил на ноги Ричард. – Я сбегаю!
И след его тут же простыл. Лида поколебалась, но все же спросила:
– Лазарь, скажи, ты полностью ему доверяешь? Мне неприятно говорить об этом, Рик прекрасный парень, но… Но что если ради спасения Ингрид он шпионит на Диббука? Или ради чего-то другого, а насчет Ингрид – просто красивая легенда, чтобы втереться в доверие. Вот Джулия его не вспомнила… хотя, она же полувечников обычно в упор не видела.
Рыжий гигант посмотрел на нее грустно, словно сожалел, что им приходится говорить о подобном.
– Лида, даже если так, то нам стоит держать Ричарда поближе. В конце концов, мы делаем пока именно то, что требовал Диббук. Сведения, которые мне удалось раздобыть, ему все равно ничего не дадут. Я не стану говорить громких слов, будто не верю в предательство – у каждого своя мера стойкости. Ведь и Ричард прекрасно понимает, что мы его подозреваем.
– Обижается, наверное, – вздохнула девушка, представив себя в подобной ситуации. Она бы, наверное, не смогла находиться изо дня в день среди людей, которые ей не доверяют.
– Наверняка, он парень гордый. Но так ему даже легче, он отвлекается от своих переживаний. Ведь кто, кроме нас, может понять его ситуацию?
– Это да… только лучше бы ему не ходить за мной повсюду, еще пострадает.
Лазарь помолчал, обдумывая что-то свое, потом широко улыбнулся и сказал:
– Кстати, тут кое-кто прибывает уже завтра. Так что желающих составлять тебе компанию во время прогулок станет больше.
– Это кто? – напряглась Весна.
– Ну, так скажем, один старый знакомый, – профессор продолжал лучиться веселой улыбкой. – Он просто мечтает, чтобы ты наконец показала ему городской парк. Одна попытка уже была, но тогда вам помешали.
Лида мысленно порылась в своих записях – да, приходилось записывать, чтобы хорошенько усвоить забытый этап своей жизни. Уже целая тетрадка таких заметок накопилась.
– Жан?
– Точно. Я встречался с ним в последнюю свою поездку в Париж. Консультировался, а заодно рассказал о том, что сейчас происходит вокруг тебя. Реакция его, признаюсь, была неожиданно бурной: он готов был вперед меня бежать в аэропорт. Едва уговорил закончить необходимые дела, он ведь профессор Сорбонны.
– Но чем он может нам помочь? Он жил при нашем Людовике?
– Нет, Жан родился позднее, в правление Людовика Шестнадцатого. Но может быть полезен благодаря своим связям в мире вечников. Он первый предпринял что-то вроде переписи нашего населения, составляет биографии тех, кто не запрещает ему это делать под страхом немедленной расправы. Когда Книгу талантов захватил Креон, Жану пришлось уйти в тень и хорошенько припрятать списки вечников, чтобы они не оказались в чужих опасных руках. Но позднее он с удовольствием вернулся к своей деятельности. Возможно, с помощью его материалов нам удастся узнать что-то о тайне Человека в железной маске – если он имел отношение к нашему племени. Или даже вычислить Диббука.
– Круто, – вздохнула Лида. – Только я не поняла, зачем ему надо сюда ехать. Все эти материалы и по интернету можно было пересылать, разве нет? А здесь опасно, ты сам говорил.
Лазарь почему-то снова развеселился, развел руками:
– Ну, Жан так ясно выразил свое желание, что я счел невежливым его отговаривать. Хотя, разумеется, предупредил о всех возможных рисках.
– …Да этот Жан просто влюблен в тебя по уши, – часом позже растолковала Лиде ситуацию Мила Журавка в комнате Весны. – Конечно, он настоящий француз, и, когда гостил здесь, то атаковал своим вниманием любую персону женского пола. Но при виде тебя просто в лице всякий раз менялся, вот честное слово!
– Да ну, Милка, ты сама влюблена, вот тебе любовь везде и мерещится, – отмахнулась Весна. Но все же сочла нужным уточнить:
– Ну а я что?
– Ой, не уверена даже, что ты его чувства заметила. Разве до того тебе тогда было! Весь город стоял на пороге гибели.
Лида выдохнула с явным облегчением. И спросила:
– Дата свадьбы уже назначена?
– Ой, я ж к тебе и забежала, чтобы рассказать. – Мила вспыхнула и постаралась загнать обратно счастливую улыбку. – Ровно через две недели. Как раз Лешины родители отпразднуют с нами – и уедут.
Лида поежилась от внезапного холодка тревоги, ответила ворчливо:
– А раньше молодые уезжали. Слушай, Мил, а почему бы вам с ними не рвануть, в самом деле? Или не с ними, а на море или там в Италию? Ведь лето же, а медовый месяц вроде как традиция.
– Отделаться от нас хочешь? – насмешливо сощурила лучистые глаза Журавка. – Не выйдет.
– Да не отделаться. Просто мне бы так куда спокойнее было, правда. Слишком много тут народа собирается: Жан, Джулия, этот Ричард еще. Но они хоть связаны с миром вечников, тут ничего не попишешь. А вы с Лешкой ни при чем, но как мои друзья можете попасть под раздачу.
Но Мила упрямо и непреклонно потрясла головой:
– Вот и нет. Ты спасла Алешу при помощи Книги талантов, так что он еще как связан. А потом, вдруг станет возможным как-то повидать Анну и Марата, а нас тут не окажется? У Алешки друга ближе нет и едва ли будет… друга мужского пола, – уточнила она и порозовела.
– Да я все понимаю…
– Но, Лид, обещаю: если удастся отделаться от Диббука, и мы встретимся с ребятами, они погуляют на нашей свадьбе и подтвердят, что Книга надежно спрятана – тогда тут же берем путевки. А может, вообще все вместе?
Весна на миг зажмурилась от сладостной мечты: вот бы все так и было. Но внутренний голос шепнул: «Едва ли», рот наполнился горечью.
– Да что же это такое! – Выдохнула в сердцах. – И уничтожить Книгу нельзя, и допустить ее новое появление в мир невозможно! А чертов Диббук угрожает. Вот бы вычислить его, без колебаний превратила бы в обычного человека – и все дела.
– Ты что, нельзя! – перепугалась Мила так, будто Диббук уже готовился зайти в комнату. – Ты можешь безнаказанно его обратить, только если он будет напрямую угрожать кому-то!
Похоже, правила Наследников подруга усвоила куда лучше самой Лиды.
– Ага, а так он тысячам, нет, миллионам угрожает – и ничего, обижать его нельзя. Ну и плевать, стану на восемнадцать лет старше…
Последняя фраза прозвучала не слишком убедительно.
– Даже не вздумай, – повторила Журавка. – Среди Призрачных Судей твой отец, он собой пожертвовал, чтобы сохранить твою юность, представь, каково ему бу…
И замолчала на полуслове, потому что в дверь заглянула Вера. Ей не терпелось поболтать с Милой, поделиться новыми идеями насчет платья для подружки невесты. Теперь, когда у самой Журавки был такой необыкновенный наряд, матери хотелось, чтобы Лида с ней гармонировала. В этот раз она принесла эскиз простого и свободного платья в пол наподобие монашеской рясы, без рукавов, молочно-голубого опалового цвета. Расшитый серебром кушак стягивал одеяние в талии. Лида обрадовалась появлению матери – та переключила на себя внимание Милы, появилась возможность кое-что обдумать.