Елена Браун – Ричард III и его время. Роковой король эпохи Войн Роз (страница 73)

Мне кажется, что столь масштабный обман удался в силу сразу нескольких причин. Во-первых, вышеприведенная информация разбросана по всему тексту в виде крошечных фрагментов. Во-вторых, Мор зачастую использовал намеки и недомолвки. В-третьих, наиболее заметные изменения претерпели биографии людей почти никому не известных, например, «убийц» сыновей Эдуарда IV, Майлса Фореста и Джона Дайтона. Именно потому, что их никто не знал, о них можно было писать все, что угодно.

Если собрать воедино все крупицы информации и развернуть все намеки, получится настоящий гротеск: под пером Томаса Мора Ричард Глостер превратился даже не в тирана, а в настоящего висельника, или, выражаясь современным языком, «преступного авторитета». Герцог будто бы убивал всех, кто стоял у него на пути (кого-то собственноручно, кого-то руками своих слуг), и беззастенчиво присваивал имущество своих жертв; «разбойничал и грабил»; развратничал; интриговал; наводнил всю Англию своими сторонниками (негодяями, убийцами и предателями); шпионил и бесконечно рассылал тайных гонцов; он даже имел особые секретные покои, в которых ночами обсуждались самые черные планы.

Безусловно, всю эту фантасмагорию решительно невозможно выдать за правду. Но дело в том, что Томас Мор и не ставил перед собой такой цели. Еще раз подчеркну, полная картина проявляется, только если целенаправленно сложить все кусочки мозаики. Текст «Истории», без сомнения, не был рассчитан на столь детальный анализ. При обычном прочтении вышеуказанные детали не режут глаз, они всего лишь создают общее впечатление – герцог Глостер был неразборчивым в средствах властолюбцем, которому до поры до времени удавалось скрывать свою истинную сущность. Именно эта усредненная, умеренная картина была воспринята и растиражирована современниками.

В заключение отмечу еще раз: Томас Мор не писал историю в подлинном смысле слова, его текст по сути антиисторичен; все сомнительные, не подтвержденные другими источниками фрагменты по умолчанию стоит считать недостоверными. Тем не менее, даже самый пристрастный читатель (или исследователь) неизбежно становится жертвой неотразимого обаяния этого произведения. Можно сколько угодно говорить, что перед нами обман, псевдоисторическая мистификация. Написанному Томасом Мором попросту хочется верить, т. к. он был не только великим гуманистом, но и гениальным психологом. Образ Ричарда III чудовищно диссонирует с реальностью, зато превосходно соответствует тому, что мы желали бы знать о по-настоящему плохом государе. На мой взгляд, «История Ричарда III» – это как раз тот случай, когда ложь выглядит несравненно более убедительной, чем правда.

Глава 13

Внешность Ричарда III, или как сделать из человека монстра

Обнаружение останков Ричарда III положило конец жарким дискуссиям о том, как выглядел последний монарх из династии Йорков. Теперь мы знаем, что Ричард вовсе не был отталкивающим горбуном. Как обычно, в основе чудовищной лжи лежало крохотное зерно истины. Спина Ричарда III действительно не была прямой, но сколиоз и горб – вещи совершенно разные. Лицо короля также не было уродливым. Исторического Ричарда III нельзя назвать писаным красавцем, но выглядел он вполне достойно. В этой главе мы попытаемся проследить, каким образом тюдоровской пропаганде удалось создать горбатого, кривобокого, сухорукого, хромого карлика из обычного в сущности человека.

В этом процессе существовала определенная динамика. С конца XV до середины XVII в. шел процесс «накапливания» физических недостатков, затем началось обратное превращение из монстра в человека.

Стоит отметить, что тема трансформации внешнего облика Ричарда III в XV–XVIII вв. изучена несколько односторонне. Обычно биографы восстанавливают внешний облик Ричарда Глостера и ограничиваются простым упоминанием об изменениях, внесенных в этот образ в тюдоровскую эпоху.

Для начала попробуем выяснить, что нам дают прижизненные изображения последнего монарха из династии Йорков; можно ли добавить что-то к данным, полученным на основании анализа останков Ричарда и пластической реконструкции. По иронии судьбы, в распоряжении историков имеются портреты и развернутые словесные описания всех английских правителей XV в., за исключением Ричарда III. По-видимому, это положение вещей обусловлено ничтожно малым, по меркам Средневековья, сроком пребывания Ричарда III у власти. До государственного переворота 1483 г. Ричард Глостер не был, что называется, публичным политиком. Он мало появлялся при дворе, и большинство англичан попросту не знало о том, как он выглядит. Царствование Ричарда III продолжалось чуть больше двух лет, причем в Лондоне король провел не более трети этого срока.

Впрочем, единодушное молчание письменных источников о внешности Ричарда III само по себе достаточно красноречиво – оно свидетельствует о том, что Ричард Глостер ничем не выделялся из толпы. В XV столетии не было принято подробно описывать физический облик человека, если он не отклонялся от нормы. В частности, в переписке Пастонов, насчитывающей более 1500 писем, развернутое описание внешности встречается всего один раз и относится к гостю из Османской империи – человеку необычно маленького роста, очень смуглому и, на взгляд англичан, весьма экзотически одетому.

В этой связи логично, что единственный сколько-нибудь подробный словесный портрет Ричарда III оставил странствующий рыцарь из Силезии Николас фон Попплау, для которого Ричард Йорк был не «нашим добрым королем», а правителем далекой, чужой и не совсем понятной страны. Напомним, что Николас фон Попплау посетил Англию в 1484 г. Он писал: «Король Ричард… высокородный принц, на три пальца выше меня, но намного стройнее и гораздо уже в кости, а не такой коренастый как я; у него тонкие руки и ноги».

Иными словами, никаких дефектов во внешности Ричарда III Попплау не заметил. Вероятно, сколиоз монарха не так уж сильно бросался в глаза. О том же свидетельствует и молчание Филиппа де Коммина. При этом отсутствие упоминаний о физических недостатках Ричарда III в «Мемуарах» нельзя списать на нежелание Коммина распространяться о чьей бы то ни было внешности. Филипп де Коммин отметил, что старший брат Ричарда король Эдуард IV в 1470 г. «был юн и прекрасен как никто другой в его время… а позднее он сильно растолстел», что король Кастилии был «некрасив» и т. п. Необходимо подчеркнуть, что у Коммина не было причин умалчивать о сколиозе Ричарда Глостера. Во-первых, герцог Глостер был последовательным сторонником возобновления Столетней войны, во Франции его воспринимали скорее как врага. Во-вторых, в «Мемуарах», законченных в 1514 г., т. е. уже в правление Генриха VIII Тюдора, трагическая судьба Ричарда III рассматривалась как наглядное воплощение принципа божественного воздаяния плохому правителю. Упоминание о кривой спине и задранном правом плече как нельзя лучше дополнило бы картину «божественного правосудия».

К сожалению, прижизненные изображения Ричарда III не дают возможности добавить что-то к словесным описаниям. Сохранилось несколько миниатюр в книгах и свитках XV в., однако запечатленные на них фигуры условны и практически лишены индивидуальных черт. В частности, на миниатюре, открывающей «Древние и новые хроники Англии» Жана де Варена, Ричард Глостер нарисован среди других придворных. Однако это изображение нельзя считать оригинальным, так как почти идентичные фигуры лордов иллюстратор «Древних и новых хроник» поместил и на миниатюру «Коронация Вильгельма Завоевателя».

Столь же схематично изображение, предваряющее сборник высказываний Аристотеля, изданный в 1477 г. Фигуры, позы и даже лица людей, окружавших Эдуарда IV, почти не отличаются друг от друга. Ричарда Глостера можно «узнать» лишь по горностаевой мантии, обозначавшей его принадлежность к царствующему дому. Схематичные изображения Ричарда III можно найти также в нескольких геральдических свитках.

Итак, прижизненных портретов Ричарда III не сохранилось. Однако в распоряжении историков имеются два изображения начала XVI в., которые, по-видимому, являются копиями с оригиналов, написанных во время правления Ричарда III, – это портреты, находящиеся в собрании Британского общества антикваров и в Королевской коллекции. Изначально[17] указанные изображения были довольно похожи – Ричарда III запечатлели по грудь; его лицо, плечи и руки выглядели вполне нормально. Тем не менее в данном случае отсутствие видимых физических недостатков не является основанием для однозначного суждения.

При анализе портретов конца XV в. необходимо учитывать два обстоятельства. Во-первых, оба портрета принадлежат кисти придворных художников, ведь чести запечатлеть образ короля удостаивались только приближенные к правителю живописцы. «Придворное» происхождение портрета из собрания Общества антикваров особенно очевидно. В той же коллекции имеется очень похожее изображение Эдуарда IV. Объединяющими моментами являются: одинаковый размер картины, почти идентичная техника, схожие позы и костюмы монархов. Наконец, анализ показал, что доски для портретов Эдуарда IV и Ричарда III были взяты из одного и того же дерева. Вероятно, указанные портреты были парными и создавались для того, чтобы подчеркнуть преемственность власти.