Елена Брандукова – Под маской Крика 2: Вне радаров (страница 1)

Под маской Крика 2: Вне радаров

Глава 1: Стеклянная клетка

Год пролетел как один затяжной поворот на трассе. Для внешнего мира, и особенно для комиссара Кастеля, Альба стала образцовой воспитанницей. В закрытой школе «Сент-Мориц», спрятанной в предгорьях, её имя произносили с придыханием.

— Ваша дочь — истинный пример преображения, комиссар, — елейным голосом вещал директор в трубку во время каждого еженедельного отчета. — Поразительное прилежание, лучшие оценки по праву и экономике. Она полностью оставила свое... прошлое увлечение.

Пока директор школы зачитывал Фернандо по телефону дифирамбы: прилежная ученица, гордость курса, полное отсутствие интереса к технике и ночным дорогам. Фернандо верил. Он хотел верить, что год в изоляции вытравил из нее дух бунтарства.

На деле же школа «Сент-Мориц» была личной операцией Алессандро Кастильо — отца Матео. Именно он, пользуясь своими теневыми связями, сделал так, что «тюрьма» Альбы стала ее главным штабом.

Раз в две недели к воротам пансиона подъезжал тонированный лимузин. Охрана без звука выпускала Альбу под предлогом «особых консультаций по праву». Внутри ее всегда ждал Алессандро. Он лично приезжал на эти встречи, не доверяя тайны своей погибшей любви никому другому.

— Ты бледная, Альба, — заметил Алессандро, когда она села в кожаное кресло машины во время их очередного выезда. — Стены давят?

— Давит неизвестность, Алессандро, — Альба открыла ноутбук, который он передал ей. — Я перерыла все архивы, которые ваши люди достали из Мадрида. Я вижу следы подкупа диспетчеров, вижу странные переводы на счета техников... Но состыковки нет. Картина не складывается. Будто кто-то стер главный файл. Это всё было подстроено так филигранно, что концы уходят в пустоту.

Алессандро молча смотрел в окно на пролетающие мимо горы. Он знал, что правда где-то рядом, но она была слишком горькой.

— Мне нужно увидеть их, — внезапно сказала Альба, закрывая крышку ноутбука. — Пожалуйста. В следующий выездной день организуйте встречу с Хави и Матео. Я год не слышала их голосов. Я схожу с ума в этой тишине.

За этот год — ни одного звонка, ни одного визита. Это было жесткое условие безопасности. Только письма, которые приходили в тайный почтовый ящик, и на которые Альба принципиально не отвечала, чтобы не оставить цифровой или бумажный след.

Письма от Хави были теплом в ее холодной камере. Он писал о новых деталях, о запахе жженой резины и о том, что готовит к ее триумфальному выходу «сногсшибательный сюрприз». «Ты не узнаешь свою машину, когда вернешься. Всё будет как раньше, только лучше», — обещал он.

Но письма от Матео... С каждым месяцем они становились всё короче и холоднее. В последних строчках сквозила ледяная отстраненность. Он будто так и не смог простить ей тот факт, что она выбрала путь «сдачи». Или, что пугало Альбу еще сильнее, он просто остыл. Нашел ту, которая не сидит за забором, ту, чьи руки пахнут духами, а не машинным маслом.

— Матео сейчас не в лучшем состоянии, Альба, — глухо произнес Алессандро, не глядя на нее. — Он злится на весь мир. И на меня, и на тебя. Но если ты настаиваешь... я привезу их на старую ферму в следующую пятницу.

Альба кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения и страха. Она нарыла достаточно, чтобы начать финальную охоту за убийцей матери, но без поддержки своих парней она чувствовала себя лишь тенью в пустом доме. Ей нужно было увидеть глаза Матео, чтобы понять — осталось ли там хоть что-то от того пожара, который грел их в амбаре «Ла-Роки».

Глава 2: Код предательства

Ровно две недели спустя, в пятницу, тонированный лимузин Алессандро Кастильо затормозил у ворот элитного пансиона в пригороде Цюриха. Альба села в машину, не глядя на заснеженные вершины, которые целый год были ее единственным горизонтом.

Алессандро вез ее на старую ферму у подножия гор — уединенное поместье, скрытое от посторонних глаз густым хвойным лесом. Как только машина остановилась, Альба выскочила наружу. У входа в обветшалый амбар стоял Хави. Он выглядел старше, суровее, его кожа обветрилась на горном воздухе, но глаза вспыхнули знакомым светом.

— Хави! — Альба сорвалась на бег и буквально влетела в его объятия.

Он прижал ее к себе, скрывая лицо в ее волосах, но через мгновение Альба резко отстранилась. Она оглядывалась по сторонам, ища глазами того, ради кого она терпела эту швейцарскую изоляцию.

— Где он? Хави, где Матео? — ее голос дрогнул.

Хави опустил взгляд.

— Его здесь нет, Альба. Его не было с нами, когда меня сюда доставили.

Альба застыла. Она обернулась к Алессандро, который медленно выходил из машины.

— Почему его нет? Алессандро, вы обещали! Где ваш сын?

— Он отказался ехать, Альба, — глухо ответил старший Кастильо. — Сказал, что ему нечего тебе сказать.

Мир вокруг Альбы рассыпался. Хави шагнул к ней, пытаясь обнять за плечи, но она резко оттолкнула его.

— Не надо! — выкрикнула она и бросилась прочь, к обрыву, за которым расстилалась ледяная долина, чтобы никто не видел ее слез.

Ей понадобилось пятнадцать минут, чтобы превратить боль в лед. Когда она вернулась, ее лицо было каменным. Она подошла к Алессандро и потребовала ноутбук.

— Я нашла еще одну вещь, — произнесла она безжизненным тоном. — Катастрофа была куплена на сто процентов. Я выследила транш из Мадрида, но отправитель зашифрован так, что мои программы в школе бессильны. Это профессиональный правительственный шифр. Мне не хватает навыков, чтобы вскрыть этот гнойник.

Хави, который до этого момента стоял в стороне, подал голос:

— О какой катастрофе вы говорите? При чем тут Мадрид?

Альба в нескольких рваных предложениях рассказала ему о расследовании, которое они вели с Алессандро весь этот год из Швейцарии. Хави слушал, и его челюсть сжималась всё сильнее.

— Дай мне, — он бесцеремонно отодвинул Альбу от экрана. — Твои школьные хакеры — дети по сравнению с тем, что мы делали в гаражах.

Пальцы Хави заплясали по клавишам. Он вводил команды, которые Альба видела впервые. Пару секунд тишины, резкий щелчок «Enter» — и многослойная защита, над которой Алессандро бился три года, а Альба — весь последний год, рассыпалась. Хави «разбанил» скрытые логи переговоров и банковские реквизиты.

Экран мигнул, и в графе «Заказчик» всплыло имя.

Фернандо Кастель.

У Альбы и Хави будто земля ушла из-под ног прямо в швейцарскую пропасть. Родной отец Альбы. Тот, кто строил из себя убитого горем вдовца. Тот, кто запер ее здесь «ради ее же блага». Он сам заказал убийство собственной жены.

— Почему?.. — прошептала Альба, хватаясь за край стола.

Алессандро Кастильо среагировал мгновенно. Он резко захлопнул крышку ноутбука.

— Нам пора, — его голос был сухим и властным. — Альба, возвращайся в пансион. Мы не можем рисковать. Фернандо не должен знать, что мы добрались до правды раньше, чем он планировал нас уничтожить.

Он обернулся к Хави, который всё еще смотрел на закрытый ноутбук в состоянии шока.

— Хави, у меня будет к тебе специальное предложение по работе. Твои мозги и хладнокровие нужны мне здесь, в Европе. Поговорим завтра.

Глава 3. Затишье перед бурей

Прощание с Хави было коротким и тяжелым. Альба села в машину Алессандро, не обернувшись, а Хави еще долго стоял на фоне заснеженных пиков, пытаясь осознать увиденное на экране ноутбука. Образ комиссара Кастеля — честного законника и строгого отца — рассыпался в пыль, обнажая лицо хладнокровного убийцы.

Для Альбы путь назад в школу стал дорогой в личный ад. «Отец убил мать. Мой собственный отец заказал ее смерть», — эта мысль пульсировала в висках, выжигая всё живое внутри.

Вернувшись в свою комнату в пансионе, Альба не легла спать. Она достала лист плотной бумаги и ручку. Ей нужно было выплеснуть ту лаву, что бурлила в груди. Она начала писать Матео.

«Я ждала тебя целый год. Триста шестьдесят пять дней я зачеркивала в календаре, думая, что мы на одной стороне. Но сегодня тебя там не было. Ты даже не нашел в себе сил посмотреть мне в глаза. Вся твоя "любовь" оказалась такой же фальшивкой, как и вся моя жизнь».

Строчки ложились на бумагу неровно, местами расплываясь от капающих слез. Альба писала о своей ярости, о боли, о том, как ей страшно осознавать правду об отце. В самом конце, когда рука уже едва слушалась, она добавила:

«Если ты нашел себе другую, если Марбелья закружила тебя в новых гонках и новых лицах — мог просто признаться сразу. Зачем было тянуть эту драму целый год? Зачем заставлять меня верить в то, чего больше нет? Будь счастлив, Матео. Кажется, я наконец-то осталась совсем одна».

Всю ночь Альба проплакала, уткнувшись в подушку, чтобы дежурные учителя не услышали её всхлипов. Это была ночь прощания с прошлым.

Понедельник. Офис комиссара Кастеля в Марбелье.

Фернандо сидел в своем кабинете, просматривая еженедельный отчет из Швейцарии. Он удовлетворенно кивнул, читая строки о «примерном поведении» и «высоких академических успехах» дочери. Он был абсолютно уверен, что его план сработал. Год в изоляции сломал ее тягу к скорости и дурному влиянию улиц. Теперь она была готова стать той Альбой, о которой он всегда мечтал.