Елена Борода – Чужой каменный век (страница 11)
– Почему это нет? – неожиданно обиделся Мике. – Что мы, дикари, что ли? Есть у нас школы! На Золотых островах целых две! Только они для крон-отпрысков и для знати.
– А-а, ну да, это сильно! – насмешливо произнесла Евдокия. – И чему же их там учат? Что земля плоская и стоит на трёх китах?
– Первый раз слышу, – пожал плечами мальчишка. – Каждый рыбак знает, что земля Тланы имеет форму шара.
– Ты смотри, какие продвинутые пещерные люди!.. Что с тобой?
Мике смотрел ей за спину. Обернувшись, она увидела приближавшуюся к ним уже знакомую компанию Сима.
Однако совсем близко хулиганы не подошли, остановились в отдалении. Несколько минут все молчали, оглядывая друг друга. Сердце у Евдокии бешено колотилось, она не знала, от волнения или от того, что ещё не успела отдышаться после бега. Пока все молчали и стояли, но этот момент, затянувшись, грозил из благоприятного обстоятельства превратиться как раз в противоположное. Поэтому…
– Эй! – окликнула их Евдокия. – Давно не виделись! Желаете фейерверк в вашу честь?
Она изо всех сил старалась, чтобы слова звучали твёрдо, и даже вызывающе, но единственное, чего ей удалось добиться, так это унять дрожь в голосе. Зажигалки у неё при себе больше не было. Правда, Сим этого не знал.
– Ну что застыли?
Сим напрягся, но не отступил. Евдокия не успела придумать, что делать дальше. Голоса раздались совсем неподалёку. Жители Дрангобе шли по их следам. Сим торжествующе оскалился.
Мике дернул её за руку, заставив отступить на шаг. Только на шаг. На один маленький шажочек. И в тот же миг Евдокия поняла, что они проиграли.
– Держи их! – торжествующе крикнул Сим.
– Держи, держи! – радостно подхватили остальные.
И они снова побежали. Ни закоулка, ни подворотни, куда можно было бы нырнуть. Кривые, одноэтажные домишки, похожие друг на друга, как грязные дети.
Они нырнули за высокий забор, проскочив в крошечную лазейку. А крики преследователей послышались снова, и ей казалось, что их сейчас всё-таки настигнут, просто потому что, кроме забора, никакого укрытия не наблюдалось, и куда им было деваться?
– Сюда! – скомандовал Мике.
Они спрыгнули в какую-то канаву. На дне его застыла гортанзия, а стены были земляные, плотные, все пронизанные корнями растений, длинными и прочными. Они бежали по дну этого жёлоба в одном направлении, и, кажется, по спирали.
– Где это мы? – спросила Евдокия, когда они наконец остановились.
– В лабиринте возле кастуба… Здесь раньше… добывали гортанзию… Очень давно, – тяжело дыша, ответил Мике.
Евдокия огляделась. Так значит, по этому лабиринту текла драгоценная лава… Она в изнеможении прислонилась к стене жёлоба. До чего гадко ощущать себя загнанной дичью! До того момента, как они побежали, ещё можно было попытаться чего-то добиться, но уж если показал спину – всё, конец! Догонят и растерзают. А как не бежать? Они вдвоем вряд ли справились бы с толпой разъярённых людей.
– Ты уверен, что здесь нас не найдут? – спросила Евдокия.
– Почти. Брошенное место считается проклятым. А мне всё равно, я сам такой!
– Проклятый, что ли?
– Брошенный!
Евдокия помолчала.
– Может, ты преувеличиваешь? – осторожно спросила она.
Мике ответил не сразу.
– Несколько лет назад в Дрангобе приходил один науч, – наконец начал он.
– Кто такой науч?
– Тот, кто умеет читать и писать и может объяснить всё, что происходит в мире.
– То есть, учёный, – уточнила Евдокия.
– Весьма учёный! – подтвердил Мике. – Он знал больше, чем всё население Дрангобе, вместе взятое. Больше всего его интересовали кадархи. Поэтому он поселился у нас, в нашем доме. Все ведь знали, что я дружу с ними. Он щедро заплатил отцу за мою помощь. И я помогал ему. Я не ловил рыбу вместе с отцом, а целыми днями сидел вместе с этим человеком на берегу океана и рассказывал про кадархов. А он внимательно слушал. Он видел, как я говорю с Лаки. Он только смотрел и слушал, потому что с ним Лаки говорить отказался. Это науч потом объяснил мне, как устроены уши у кадархов. А вечерами он рассказывал нам удивительные истории про другие острова, про разных людей и океанских чудищ, о которых мы даже не слышали! Он знал самого крона Веймата, но ни капельки не чванился. А перед тем, как уйти, он сказал моему отцу, что я очень способный и он готов взять меня к себе в ученики. Но отец отказался, хотя науч предложил ему богатый выкуп. И я отказался тоже, хотя мне хотелось своими глазами увидеть все чудеса, про которые он рассказывал. Да и научем быть почётнее и интереснее, чем всю жизнь ловить рыбу…
Мике сделал паузу. Евдокия слушала молча, не перебивая.
– Науч ушёл, – продолжал он. – Отца потом нахваливал весь посёлок. За то, что не отдал меня в обучение чужому человеку. А он бил себя в грудь и обещал, что обязательно накопит жемчуга и золотой чешуи и сам покажет мне другие острова.
Мике замолчал, погрузившись в невесёлые воспоминания.
– Обещанного круиза на другие острова, я понимаю, ты так и не дождался, – уточнила Евдокия.
Мике покачал головой.
– Мама умерла. А потом отец женился на Риде и потратил все сбережения на гарпуны для крупной рыбы. Надо же кормить большую семью, – горько добавил он.
Евдокия не нашлась, что ответить. До сих пор ей как-то не приходилось задумываться о семейных проблемах. У неё самой их, считай, и не было. Ссоры с мамой не в счёт: они быстро заканчивались примирениями. И только сейчас, глядя на погрустневшего Мике, она представила себе, каково это: каждый день приходить домой, где тебя ждут не все…
11.
По небу ползла мутная пелена, сквозь неё временами светлело. Солнце будто хотело выглянуть, да всё не решалось.
До них смутно донёсся какой-то шум: крики людей, рёв кадархов, ещё какие-то звуки.
– Это с побережья, – воскликнул Мике. – Что ещё там могло случиться?
Когда они добежали, всё уже было кончено. Мутная красноватая вода лениво плескалась у берега. На песке, носом к воде, стояла шлюпка, неизвестно кем оставленная. От каждого прикосновения волны шлюпка вздрагивала. А в океане, похожие на аккуратные тёмные островки, плавали кадархи. Не живые.
Зачем же они вернулись?!
– Что это они делают, что? – хрипло проговорил Мике.
– Творят правосудие, по-видимому, – сквозь зубы ответила Евдокия.
– Лаки! – позвал Мике. – Ники! Даки!
Он вошёл в воду и устремился к убитым. Но островки медленно уплывали дальше. Мике шагал до тех пор, пока не погрузился в воду по плечи. Потом вернулся и сел на камни. А потом опрокинулся набок.
Евдокия не знала, что сказать. У неё самой сдавило горло и защипало в носу. Может, люди не всегда безразличны кадархам? По крайней мере, некоторым из них.
Она отошла и присела на борт покинутой шлюпки. Посудина продолжала вздрагивать, словно была живая и не могла оправиться от пережитого ужаса. Да уж, невесёлое какое-то вырисовывалось приключение.
Она не знала, сколько они так просидели-пролежали: Мике – оплакивая убитых друзей, она сама – бездумно глядя вдаль и думая о том, что всё-таки одно из самых гадких чувств – ощущение собственного бессилия.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.