Елена Богданова – Связанные с Рождения (страница 28)
- Привет. – шепчу.
Он срывается и словно сумасшедший, ощупывает мои руки, ноги, как до этого делал Кай. Я заливаюсь смехом и начинаю уворачиваться от его рук, при этом безжалостно лупя, куда попало.
- Жеее… ка, преех… крати… - Задыхаясь, выговорила я. Ничего не могу поделать, боюсь щекотки до потери пульса.
К этой сумасшедшей игре присоединяется и Джина. Начинает гавкать, прыгать, без разбора прихватывать зубами.
- Всё - всё! Сдаюсь! – оттолкнула от себя неугомонный комок шерсти.
- Лисёнок, девочка, - повторял как заведённый, - вернулась. Больше так не делай. Я чуть с ума не сошёл… - его руки перестали метаться в агонии, и он уткнулся носом в мою ладошку, вдыхая запах. – Не оставляй меня. Обещай мне.
Он посмотрел мне в глаза, и я вспомнила, как когда-то говорила ему подобные слова. В груди всё сжалось от воспоминаний, я замерла. Сколько слёз было пролито тогда…
- Ну, меня не было всего пять дней, - выдавила я из себя, судорожно втягивая воздух. – А тебя не было в моей жизни почти пять лет.
Жека дернулся, словно от пощёчины, но руку мою не выпустил. Я дернулась вместе с ним, понимая, обидела. Но и он меня тогда обидел. Я же просто сказала правду.
- Признаю, был не прав. – хрипло проговорил он. – Но у меня были на то веские причины.
- Как выясняется, они были решаемы. –
- Обещаю всё исправить. – сжал мои пальцы.
- Много времени прошло. – попыталась вырвать ладонь, но кто мне даст. – Я изменилась. Да и ты, наверняка.
- Но чувства не измены? – с надеждой спросил он, заглядывая мне в глаза.
- Всё в этом мире переменчиво. –
- А мои остались прежними, - с долей сожаления в голосе, произнёс он, выводя круги большим пальцем на тыльной стороне моей ладони.
- Я… я… - почему-то начинаю запинаться и не могу сформулировать речь.
- А вот и я! – произносит радостно Кай, прерывая тем самым мои метания. – Надеюсь, ты не успела умереть от жажды?
- Нет. Спасибо, Кай. – выхватываю из его рук чайничек и преподаю к носику, благодаря его за то, что он избавил меня от терзаний. Пью, даже вкуса не замечая. Хотя гадость ещё та, эти восстанавливающие эликсиры.
- Хозяин, - жалобно протягивает Кай, - а можно мне на охоту сходить, размяться? Здесь я уже не нужен. Учения закончились. Алиса пришла в себя, теперь тут начнётся проходной двор…
- Можно. – просто ответил Жека, не сводя с меня глаз.
- Нет-нет-нет. – запротестовал аспид. – Я могу принять её за еду…
- Главное, чтоб она не приняла тебя за врага. – хохотнул демон и сунул ему в руки краши. – Ей тоже следует научиться охотиться.
- Нашли няньку. – пробубнил Кай, выходя из комнаты.
Он говорил ещё что-то, но я уже его не слышала. Мой желудок от избытка жидкости издал звук протеста.
- Тебе нужно подкрепиться. – улыбнулся Жека мне. – Ванная набрана, халат на месте. У тебя двадцать минут. Если не выйдешь, я зайду. – серьёзно закончил он. Чувствую, мне теперь везде с конвоем ходить придётся.
Ванную приняла я быстрее того времени, что мне отвели. Возвращение в спальню открыло новые грани внутреннего мандража.
Вошла и замерла в проёме. Столик накрыт на одну персону. Вторая же развалилась на кровати и внимательно изучает бумаги.
- Спокойно, лисёнок, – понимающе ухмыльнулся Жека, оторвав взгляд от листа и посмотрев на меня. – Иди, подкрепись и ложись отдыхать. Завтра у тебя будет трудный день.
Я ничего не ответила, а лишь изумлённо хлопала глазами, наблюдая, как он сначала спокойно вернулся к изучению своих бумаг. А когда я уже допивала травяной настой, он так же совершенно спокойно разместился на ночлег.
- Ты будешь спать здесь? – растерянно поинтересовалась я.
- Конечно. Где же мне ещё быть? –
- Надеюсь, выполнить супружеский долг, ты просить не станешь. – фыркнула я.
- Не сегодня.- улыбнулся он.
- Что?!
- Успокойся уже, - запрокинул руки за голову этот демон. – Не буду я тебя трогать.
Я неуверенно разместилась на краешке кровати. Но стоило мне выдохнуть, как в то же мгновение рука Жеки по-хозяйски обвила талию и притянула к себе.
- Сладких снов, лисёнок.
Я вздохнула. И всё-таки мне стало спокойнее. Словно спать в одной постели было так естественно, точно мы этим только и занимались последние дни. От прилива нежности перехватило дыхание. Не удержалась и придвинулась поближе, укутываясь в его запах и тепло
Глава 21
Свежий ветерок в полуоткрытое окно звучит романтично, но на деле, после всех событий, ощущается как намек на то, что ты вновь одна, когда так хочется тепла. Тем более, когда полночи ты не знала, куда деться от этого тепла. Цепляясь за остатки сна, пощупала рукой вокруг, похлопала по соседней подушке… замерла, потом похлопала чуть сильнее.
– Мырк! – раздалось рядом и, вместе со звуком меня накрыла волна спокойствия.
Я приподняла голову, сдувая волосы с лица. В комнате была тишина, из приоткрытого окна тянуло свежим воздухом. А среди штор, что чуть пошевеливались на ветру, проскальзывали первые лучи солнца. На стуле висела моя форма: брюки, рубашка, жакет и сапоги.
– Тебя оставили присматривать за мной? – шепотом спросила у Джины.
Та лежала на второй половине кровати, демонстрируя пушистый живот. И разглядывала меня сузившимися глазами.
Села и потянула к себе уползшее к ногам одеяло. Закуталась, понимая, что одной в спальне под утро весьма прохладно. Ладно. Хватит разлёживаться, пора и честь знать. Кряхтя и постанывая, опустила ноги на пол. Казалось, каждая косточка в теле болела и ныла. Призвала огонь. Тишина. Прислушалась к своим ощущениям. Ни силы, ни драконицы не чувствую.
– Джина, ты можешь найти хозяина?
- Так вот ты какая, маленькая вредина, в моей голове? - Я глубоко вздохнула и погладила Джину по голове. В ответ меня ткнули лбом в ладонь и снова сообщили:
– Мырк.
– Ты не мыркай, пойдём, найдём того, кого кусать нельзя.
«
Она еще пару секунд лежала, как бы предлагая послать все и вся, и спать дальше. Но я стояла и терпеливо ждала. Наконец, Джина со вздохом перевернулась на живот и встала. После чего с независимым видом спрыгнула, направилась к двери. Пушистый хвост посверкивал мягкими искрами.
– Засранка! – шепотом сообщила я, выбираясь из комнаты.
Небо за окном только-только окрашивалось в бледно-розовый цвет. Самое время для крепкого сна для истощённой меня. Но я чертовски устала лежать. На цыпочках, мы с Джиной спустились по лестнице. Ну, это я кралась, а Джина как те нарры на болоте – трыдым-трыдым-трыдым по дому, где стояла сонная тишина, что очень странно. Она довела меня коридорами до тяжелой двери, из-за которой раздавались приглушенные грубые голоса. Один Жека, это точно. Второй голос принадлежит моему отцу, а вот третий не разобрать.
– Мама…
– Папа, – громыхнуло откуда-то сверху. – Хотя, мама тоже тут.