Елена Бодрова – Клуб масок. Взросление Ское (страница 26)

– Я видел вас в клубе масок в прошлое воскресенье. Почему сегодня не пришли?

– Дела, дела, – наигранно вздохнула коза. – Я хотела прийти, но потом вдруг не пришла. Со мной бывает. Я сочиняю стихи, – неожиданно добавила она.

– Да, я помню. Что-то про карие глаза, которые кажутся синими. Или наоборот.

– Любые глаза кажутся синими, когда человек влюблен. Тот, чьи глаза, я имею в виду. Носитель глаз, понимаете? Он влюблен.

– Да, я понимаю. Носитель глаз влюблен, – улыбнулся Ское.

– А карими глаза становятся, когда смотрят на осень. Цвет опавшей листвы отражается в них.

– Правда?

– Чистая. Я сама смотрела на листву не раз – и поглядите! Мои глаза карие.

Ское поглядел. В отверстиях маски поблескивали светло-карие глаза.

– Как вас зовут? – спросил он.

– Называйте меня козой. Или нет, лучше Алиной. Или Региной.

– Определитесь, – улыбнулся Ское.

– Пусть будет Василиса. Или слишком вычурно?

– Вы подумайте, я подожду.

– А зачем вам меня называть?

– У вас всегда такой голос?

– Какой?

– Хриплый.

– Простудилась.

– Ясно.

– Клара.

– Это окончательное решение?

– Подождите. Нет. Почему так трудно выбрать имя?

– Потому что вы привыкли к своему настоящему, нет?

– Думаете?

– Изредка.

– Перейдем на «ты»? Как тебя зовут? Может, я образую от твоего имени женский вариант и так и назовусь? Бывают же всякие Евгении, Александры, Станиславы и другие.

– Меня зовут Ское.

– Ладно, пусть будет Маша.

– Очень приятно, Маша. Вы всегда в маске?

– Забыла снять, когда уходила из клуба, а теперь неудобно вернуть.

– Поэтому не пришли сегодня на собрание?

– Кажется, мы опять сползли на «вы», а ведь уже переходили на «ты».

– Да, это моя вина. Не привык фамильярничать с козами.

– Ты здесь живешь?

– В подъезде? Нет. Обычно я живу в квартире этажом выше.

– Заварка у тебя есть?

– С собой?

– Можно на кухне.

– На кухне есть.

– Заварим?

– Еще у меня есть вафли. Поговаривают, что вкусные.

– Люблю вафли.

Они поднялись к Ское. Он отпер дверь и пригласил козу войти.

– Я не буду снимать маску, если ты не против.

– Я только за, – ответил Ское.

– Почему? – удивилась девушка.

– Не хочу видеть твоего лица.

– Это обидно.

– Поставлю чайник и объясню, – улыбнулся Ское и так и сделал: поставил чайник и объяснил.

Рассказал козе, что учится на режиссера. Что хочет снять фильм о том, как встретились парень с унылым лицом и девушка в маске. Он – средней руки преподаватель института, недавно потерявший работу и смысл жизни. Она – влюбленная в него студентка. Он никогда не хотел преподавать, и получалось у него это плохо. Она пишет стихи на стене рядом с его дверью. У него дома только голые стены и проектор, вечерами он смотрит видео из глубокого детства и не совсем уверен, что это детство – его. Она всегда ходит в маске, чтобы он не узнал в ней свою студентку, ведь тогда она не сможет с ним говорить. Он и не пытается снять с нее маску, ведь ему все равно, кто под ней.

– Почему же ты не хочешь видеть мое лицо? Тоже вечерами пересматриваешь детские видео?

– Этого парня буду играть я. А девушку в маске – ты. И хочу впервые увидеть твое лицо, когда будем снимать финальную сцену – ту, в которой герой все-таки убирает с лица девушки маску.

– И камера поймает твои настоящие эмоции, так?

– Так.

– Но разве я согласна сниматься в твоем фильме?

– Да, ты согласна.

– Тогда ладно. Когда начнем?

– Мы уже начали.

– Разве?

Чайник засвистел, и Ское выключил газ. Поставил на стол две чашки и налил в них сначала кипятка, затем заварки.

– Чай – удачное начало работы над фильмом.

55

Вадим зашел в свою комнату и увидел отца сидящим за письменным столом с фотоаппаратом в руках – с его, Вадима, фотоаппаратом.

– Красивые фотографии.