Елена Бодрова – Клуб масок. Взросление Ское (страница 18)

– У девушек, – со смехом поправил Ское.

– И у девушек, и у дедушек.

– Ты сегодня не на работе?

– Суббота.

Вадим прошел в комнату Ское и плюхнулся в кресло.

– С чего начнем съемки, режиссер? Знаю: с сюжета. У тебя должны быть интересные истории в жизни. Ты же волшебный персонаж.

– Недавно, еще в Москве, я купил у бездомного продолжение сказки о принце и волшебнице.

– Кто бы сомневался. Даже не буду спрашивать, что тебя подвигло покупать что-либо у бездомного, – и так все ясно.

– И что же тебе ясно? – улыбнулся Ское.

– Ты шел по тротуару, весь такой возвышенный, и вдруг увидел бездомного. И подумал: «Не купить ли мне у него продолжение сказки о принце? А то скучновато как-то стало». Я прав?

– В чем-то.

– В чем?

– Я действительно шел по тротуару.

– А если серьезно: почему бы тебе не снять фильм о себе?

– О себе?

– Я не имею в виду документалку. Используй случаи из своей жизни. Сделай из них цельную историю. И угости меня чаем с вафлей, наконец.

– Конечно, – кивнул Ское и ушел на кухню ставить чайник. Вадим последовал за ним.

– Значит, ты согласен со мной?

– Да, Вадим. Я согласен угостить тебя чаем с вафлей.

– А что говорит твой препод? У тебя же есть какой-нибудь там главный препод, сэнсэй и так далее?

– Есть. Он говорит, чтобы я не мозолил ему глаза своим унылым видом. Поэтому он отправил меня в Магнитогорск.

– Правильно сделал. Магнитогорск не удивишь унылым видом.

Ское разлил кипяток по чашкам и, как делал Петр Андреевич, долил сверху заварки.

– Так вкуснее, – пояснил Ское. Он придвинул поближе к Вадиму тарелку с вафлями.

– А Ника? – спросил Вадим, откусив кусок от вафли.

– Что?

– Как ты планируешь ее найти?

– Я не планирую.

Вадим съел одну вафлю, потянулся за другой, сказал:

– После того как мы закончили школу, я видел ее два раза на улице.

– Да?

– Она шагала одна, а я всякий раз шел по другой стороне улице. Она меня не замечала.

Ское тоже взял вафлю и принялся медленно ею хрустеть.

– Вчера ты прибежал среди ночи, чтобы узнать у меня ее адрес, а сегодня хрустишь вафлей. Ладно, я понял: ты не хочешь обсуждать Нику, – сказал Вадим. – Можешь так показательно не хрустеть.

Ское запил вафлю чаем и промолчал.

– А что с той сказкой, которую ты купил у бездомного? Может, сделать ее основой сюжета?

– Она осталась в Москве. И кроме того, она неоконченная. Обрывается на полуслове.

– Тогда действительно… Остается только молча жевать вафли.

– Завтра я иду на собрание клуба масок. Пойдешь со мной?

– Собрание? Клуба? Масок? – отделяя каждое слово, повторил Вадим.

– Да.

– Если что, это была крайняя степень удивления. Тут требуется объяснение, а не просто «да».

– Клуб масок – это место, где собираются люди, которые не знают друг друга в лицо: они всегда в масках.

– А смысл?

– Остаться неузнанными.

– Когда ты успел раскопать здесь какой-то клуб масок? Я живу в этом городе всю жизнь и никогда не слышал ничего подобного, тогда как ты приехал всего пару дней назад. Хотя о чем это я? Сказки мне на голову тоже не падали, и за мной не бегали синеволосые волшебницы.

– В клубе собрания по воскресеньям, средам и пятницам. Руководит всем енот.

– Значит, енот-руководитель?

– Енот главный, но не признается в этом. На прошлом собрании участники клуба декламировали стихи собственного сочинения.

– То есть вчера я, весь такой в деловом костюме, участвовал в тендере вместе с отцом в его фирме, а завтра буду читать стихи еноту?

– Не пойдешь?

– Пойду, конечно.

– В пять вечера.

– А где?

– Понятия не имею. Я так и не понял, где был. Но туда можно доехать на трамвае.

– Доехать на трамвае. М-да. Знаешь, а я все-таки немного отвык от тебя, Ское.

36

– Обратно я приехал на двенадцатом трамвае. Давай и туда поедем на нем.

– Логично.

Ребята дождались нужного трамвая.

– Остановка была какая-то невзрачная, люди серые, деревья пыльные.

– Спасибо, что описал весь наш город в одном предложении. А конкретнее? Может быть, название? На остановочном комплексе бывают такие буковки, из которых складываются слова. Например, «ул. Ленинградская». Знаешь такое?

– Названия не было. Но видны были три трубы комбината в красно-белую полоску.

– Табличка на доме?

– Переулок, 6.