Елена Безрукова – Я тебя отниму (страница 29)

Разошлись лишь под утро. Мы так и не спали, я всё рыдала на плече Виталика. Мне невыносимо расставаться.

Обнимала его и остро чувствовала, как сильно он мне важен и нужен. Сейчас не могла понять, каким образом в мою душу проникли чувства и к Вадиму. Разве можно любить двоих одновременно? Ну пусть не любить, но хотя бы испытывать симпатию и влечение? Разве так бывает?

Я была уверена, что люблю Вета, что буду с ним счастлива. А потом появился Вадим и заставил меня усомниться, действительно ли я люблю своего парня, действительно ли мне так необходимо выйти за него замуж?

Может быть, это такое испытание нам сверху? Проверка на чувства и вшивость.

Нет, Виталик мне небезразличен, иначе бы я не плакала до самого рассвета на его плече. А его друг… Это всё глупости и морок. Он тоже уедет, и всё закончится. Вернуться они совсем другие, Вадим забудет свои дурацкие, никому не нужные чувства. Если он вообще не спутал их с физическим влечением, что свойственно таким молодым парням. Я верю, что может так тянуть к девушке, которая нравится. Но ведь это временно. Едва он получил бы то, что хочет, тут же исчез бы, так и не узнав о моих проблемах. Вадим просто не понимает этого. А с Виталиком у нас всё серьёзно, у нас любовь, а не одно желание тела.

Впереди ожидало самое тяжёлое – прощание у военкомата… Мальчишек заведут за ворота, и они вернутся к нам лишь спустя двенадцать месяцев. Ненавижу такие моменты. Ну почему жизнь настолько сложна и жестока, что мы обязаны расставаться на такое длительное время? Это несправедливо…

***

Все ребята собрались у ворот зелёного здания со звёздам и различной патриотической атрибутикой. Лица помятые у кого алкоголем, у кого бессонной ночью, лишь парни держались бодро, говоря друзьям и родителям, что всё с ними будет хорошо.

Алла и Галина уже начали утирать слёзы платком, и мне, глядя на них, тоже хотелось встать рядом и зарыдать. Виталик обнимал меня, прижимая к себе, постоянно шутил и улыбался, подбадривая совсем раскисшую меня и друзей.

Личные вещи, телефоны и ключи попросили оставить сразу у родных, это всё равно запрещено и не пригодится. К воротам подошёл мужчина в форме и зычным голосом объявил:

– Товарищи Призывники! Отлипаем от пап и мам, заходим внутрь. Мамы – пока не плачем, перед отъездом сыновья выйдут к вам ещё раз.

Ворота распахнулись и мальчишки недружным строем потекли внутрь, оставляя растерянных родственников за железными прутьями. Среди толпы слышались женские всхлипы провожающих солдат девушек и матерей, а разговоры наоборот стихли. Спустя время тот же офицер снова подошёл к воротам.

– Провожающие! Прощаемся. У вас пять минут до погрузки служащих в машину.

Ворота опять отворили, выпуская ребят, уже переодетых в военную форму. Недалеко от здания выстроились машины и автобусы, ожидая своих пассажиров.

Виталик сразу же подошёл ко мне и обнял, прижав к себе крепко-крепко.

– Ну пока, Алинка, – шептал он мне в ухо. – Веди себя хорошо. Я позвоню, как смогу.

– Позвони, пожалуйста, – глотала я слёзы. – Я буду очень ждать. И маме звони.

– Обязательно, лисёнок. Всё будет хорошо.

Время пролетело слишком быстро, преступно скоро. И вот уже офицер кричит, что пора садиться по машинам.

Виталик обнял маму, тоже нашептав ей ободряющие слова, пока женщина утирала слёзы и желала ему хорошей службы. Парень кинул прощальный взгляд на меня, улыбнулся и пошёл в сторону машин. Внезапно почувствовала, что меня опять кто-то обнимает. Обернулась и увидела синие глаза рядом с собой.

– Пока, Алина. Я буду тебе писать, – сказал Вадим, прижимая меня к себе на глазах у друзей.

– Эй, солдат, тебе нужно особое приглашение? – окликнул его один из бойцов, которые будут доставлять новобранцев в город. – Приказ сесть в машину был отдан.

– Не надо мне писать, – хотела убрать от себя его руки, но он вцепился мёртвой хваткой и вдыхал запах моих волос.

Виталик увидел, хотел вернуться, но бойцы не дали ему сойти с курса, заставили идти вперёд. Так он и шёл, оборачиваясь на нас в не лучшем настроении.

– А я всё равно буду писать. Не хочешь – не отвечай. У меня есть твой адрес.

Парень в военной форме подошёл и пихнул ружьём в спину Вадима.

– Бунт? Хочешь сесть вместо службы?

– Я уже иду.

– Вот и иди.

Вадим отпустил меня, и я поняла, что только теперь могу дышать. Парень уходил к автобусам, не оборачиваясь, а друзья смотрели на меня во все глаза.

Погрузка солдат была завершена, и машины начали покидать площадь военкомата. Мальчишки махали из окон друзьям и родственникам, каждый пытался увидеть своего солдата ещё хоть на секундочку и активно махали в ответ.

Военный кортеж уехал, и толпа стала разбредаться.

– Пойдём, Алин, – потянул меня за руку Сенька, видя, что впала в какой то ступор. – Чего тут стоять-то. Холодно.

Да, мороз сегодня особенно злой. Я молча пошла в сторону дома. Сердце в груди скакало беспокойной птицей. Зачем он так сделал, ещё и при всех? Пусть только попробует мне написать! Даже читать не стану – просто сожгу. Виталик мне это припомнит ещё…

Глава 25

Вернулась в квартиру. Разулась, сняла куртку. Походила в полной тишине из комнаты в комнату.

И тут до меня дошло – я одна. Я осталась совсем одна. Целый год одиночества. Триста шестьдесят пять одиноких дней и таких же сиротливых ночей.

Вдруг как-то всё навалилось тяжким грузом. Села на ковёр и, закрыв ладонями лицо, заплакала. Плакала по Виталику, разлуке с ним. Что так нехорошо расстались – он видел объятия Вадима, вовсе не дружеские. Что он скажет, когда позвонит мне? Мы снова поругаемся из-за Вадьки.

Ну почему он никак не угомонится? Неужели трудно понять, что всем от этого только плохо? Ну зачем я ему нужна? Девчонок нет других? И покрасивее рядом ходят. Вон Оля – очень красивая, тонкая, высокая, не то что я – метр с кепкой, шпильки ношу редко, постоянно в простеньких платьях и джинсах. Далась вот я ему!

Как же всё стало казаться непривычным. Будто новым. Всё тот же диван, всё тот же ковёр и компьютер Виталика, а всё равно будто другое. Только моё, одинокое. И это одеяло, которого нам вечно было мало – теперь всё моё! Вспомнила, и сквозь слёзы засмеялась. Не одну ночь мы ругались из-за него, но упорно не брали второе – хотели быть одним целым.

Встала и пересела на диван. Провела рукой по пледу. Тут всё напоминает о нём, даже плед. Во всём он. В каждом предмете воспоминания и запах. Простыни, подушки, футболка, которую он небрежно бросил в кресло. Опять. Ругала сколько раз – не оставляй вещи в кресле, ведь для этого есть шкаф! Да всё как о стенку горох. Снова кинул…

Вздохнула и взяла в руки футболку. Собрала аккуратно и положила в шкаф. Не буду стирать. Пусть она хранит его запах. Я буду в ней спать.

И так весь день. На кухне я видела его чашку и снова начинала плакать. В ней недопитый утром кофе. Остыл. Горький. Ненавижу холодный горький кофе, но сижу и пью, потому что его.

В коридоре его вещи, которые рука не поднималась убрать – ботинки, ключи, телефон. Сняла брелок с его комплекта и прицепила на свой. Какой-то мультяшный персонаж, или из игры. Не знаю.

Снова засмеялась. Одна, в тишине квартиры сидела и смеялась. Наверное, со стороны это даже страшно выглядело. Но кто меня тут увидит? Я ведь одна. Разве что барабашка…

Мальчишки такие дураки порой! Уже двадцать лет, пошёл долг Родине отдавать, а на ключах мультяшка висит! Вот тебе и мужчины… Да их половину в садик можно сдать обратно, а не в армию!

В ванной надеялась успокоиться под тёплым душем. Но взгляд зацепили принадлежности Витали – крем для бритья, станок, шампунь… И снова глаза невольно заволокло пеленой слёз.

Взяла в руки его гель для душа вместо привычного своего. Выдавила на ладонь и растерла по телу. Хочу пахнуть им. Закрою глаза и представлю, что он рядом. Лежит, спит. Мне так будет легче. Может быть…

Наступления ночи боялась как какой-то беды. Ночью всегда и мысли темнее. Грустнее. Мучительнее. Не знаю, почему, но днём всё не так воспринимается. Может быть, просто дела отвлекают. А с наступлением темноты на душе появляются гадские коты, которые безжалостно скребут душу когтями, рвут как могут, и пощады не жди.

Оттягивала момент отхода ко сну как могла. Ложиться в одинокую холодную постель ужасно не хотелось. Вот только завтра на работу, и немного поспать бы не помешало. Алла тоже расстроена, но уверена, что эта Железная Леди будет завтра собрана, несмотря на проводы старшего сына в армию. И если приду я, разбитая как небрежно упавший стакан, она точно не оценит.

Когда стрелки часов показывали далеко за полночь, я всё же легла, оставив включенным ночник. Да, я боюсь темноты. Понимаю, что монстры не придут ко мне и не схватят ногу из-под кровати, но всё же мне неуютно. И ноги надёжно спрятала под плед. Ну на всякий случай.

Несмотря на грустные мысли, всё же каким-то чудом уснула.

Утром еле встала по будильнику. Бессонная ночь мне аукнулась. Голова болела, спать хотелось жутко. Кое-как заставила себя сползти с кровати и пойти наливать кофе. Даже бутерброд бы сейчас не пошёл в глотку, потому сегодня буду завтракать лишь тёплым сладким напитком.

Впрочем, даже любимый мной кофе не пошёл тоже. Бросила недопитым и пошла собираться. Что напялила на себя в то утро – не помню. Не голая пошла, и ладно. Волосы причесала, обулась и вышла на улицу. Уже возле офиса сообразила, что с нервов спутала время и пришла на пол часа раньше. Ходила туда-сюда по морозу, ожидая коллег с ключами.

Когда приехала Таня, я уже успела продрогнуть и с благодарностью приняла налитый ею чай. Алла сказала ей, что я проводила парня и теперь горюю, приятельница на стала нагружать на сегодня работой, давая мне время хоть немного прийти в себя.

Вечером всё повторилось – я опять как мазохистка высшего уровня ходила по квартире, перебирала вещи Виталика и плакала. Снова ночь без сна, мои страхи и одиночество. Похоже, я не скоро успокоюсь и меня ждёт череда одинаковых слезливых дней и бессонных ночей…

На следующий день решила разбавить свой грустный вечер вином в компании Тани. Девушка решила поддержать меня и предложила устроить маленький девичник, и я не стала отказываться. Когда я с кем-то, мне гораздо легче.

После работы Татьяна поехала сначала к себе, чтобы взять некоторые вещи для ночёвки, а потом приедет ко мне на такси. Я же пошла за вином, сея высокая миссия выпала на мою долю. Сомелье я тот еще, и в винах не понимаю вообще ничего. С таким же успехом я бы могла зайти в автомагазин и разглядывать детали как баран новые ворота. Читаю названия, но мне это ровным счётом ни о чём не говорит.

– Помочь выбрать вино? – прозвучал сзади знакомый голос.

Ой, как удобно, что кто-то может подсказать. Обернулась на голос, и все слова застряли в горле.

Позади, в шаге от меня, стоял Вадим. Глаза мигом округлились словно для пятака. Отпрыгнула от него как от приведения, чуть на стеллажи с винами не запрыгнула.

Но как так?

– Привет, – улыбнулся он, явно забавляясь моей реакцией.

– А ты… Ты что тут делаешь? – спросила я в крайнем удивлении. – Ты же в армии!

– Не рада, что ли? – продолжал улыбаться парень.

– Но как же..? Ты что – сбежал, Вадим?