Елена Безрукова – Собственность Грешника (страница 15)

— Можешь не верить, только я тут ни при чём, — ответила я и надавила ладонями на его мощную грудь, чтобы заставить выйти из моего личного пространства. Он стоял так близко, что я ощущала жар мужского тела, как перекатываются мышцы под его чёрной водолазкой. И от этой близости мне становилось дурно… — Я просила Юлю не ходить — ещё после того разговора с тобой по телефону. Я не знала, что она меня не послушала!

Алекс вдруг резко отстранился и отошёл на несколько шагов. Словно если бы он остался ещё хоть секунду рядом со мной, то обязательно бы сорвался, и это понимание вызывало во мне целую гамму чувств: от стыда и странного трепета до животного страха.

Лёгкие разрезал резкий вдох. Оказалось, что пока Алекс стоял слишком близко, я почти не дышала. Теперь же организм насыщался кислородом, грудь вздымалась вверх-вниз, привлекая снова не нужное мне внимание мужчины.

Тяжёлый взгляд опустился теперь на блузку в области груди, и кожу внезапно стало колоть… Он смотрел так порочно, что голова невольно закружилась. Как же хочется уйти отсюда поскорее… И больше никогда не возвращаться.

— Так вот, куклы, — обратился Алекс ко мне ещё более низким, чем обычно, голосом, в котором даже появилась некоторая осиплость. — Наш договор я аннулирую. Раз уж я тебе настолько противен, то… Спасай своего мужа сама.

Я крепче сжала заявление на увольнение, кинула на мужчину недобрый взгляд, развернулась к нему спиной и пошла к выходу.

Подумаешь. Не очень-то и хотелось.

— Надеюсь, ты хотя бы не будешь мешать и все… усугублять? — спросила я его перед самым выходом. Это волновало меня больше всего. Алекс, разозлившись из-за самодеятельности Юли, может теперь оторваться на Паше…

Алекс ответил мне тяжёлым взглядом и озвучил свой приговор. Всего одно слово выстрелом полетело в меня.

— Буду.

Глава 6

Я вышла из здания и уже на улице под ледяным ветром стала думать, как уехать отсюда. Настолько не хотелось оставаться внутри, что я готова и мёрзнуть, лишь бы ни одной секунды больше не находиться в этом учреждении. Денег не осталось даже на автобус, да и не знаю я, как отсюда выбираться своим ходом. Дрожащими пальцами, кутаясь по уши в слишком лёгкое для не на шутку разгулявшейся погоды пальто, набрала номер сестры.

— Алло, — ответила она.

— Юль, вызови мне такси, пожалуйста, — попросила я. — У меня совсем денег не осталось.

— А украшения не продала, что ли?

— Да не взяли.

— Почему?

— Слушай, я щас на ветру стою. Вызови такси, я расскажу всё дома.

— Ладно, какой там адрес?

Я назвала данные и стала ждать, когда сестра оформит вызов такси. Ветер так и бил в лицо, заставляя дрожать от холода. И ещё сильнее меня кинуло в дрожь, когда дверь открылась и из здания СИЗО вышел следователь.

— Таисия Константиновна, — остановился он, поравнявшись со мной. — Вы ещё не уехали?

— Такси жду, — сухо ответила я.

Вот всё-то ему нужно! Дотошный. Люблю я на ветру мёрзнуть! Какое его дело вообще?

— Может быть, вас подвезти? — спросил Анатолий Сергеевич. — Я на машине. Не такая хорошая, какая была у вас, но зато не на трамвае.

Мне захотелось закатить глаза. Толик, ну что ж ты такой душный? Неужели непонятно, что после твоих мерзких предложений я с тобой в поле не сяду рядом?

— Спасибо, я уже вызвала такси, — ответила я, ничего не выражая ни лицом, ни голосом.

— Мне совсем не сложно будет это сделать, — настаивал неожиданно навязчивый мужик. — Даже приятно.

— У меня уже оплату списали с карты за поездку, — соврала я.

— Так отмените, деньги вам вернут.

— Там долго возвращают.

— Это в каком такси такое? Впервые слышу.

— Анатолий Сергеевич, — надоело мне играть в кошки-мышки. — Я дождусь такси. Машина уже почти подъехала, некрасиво заставлять человека ехать в такую даль, а потом отменять вызов.

Он окинул меня недоверчивым взглядом. Толя явно не тупой, и это единственное его достоинство. Но всё перевешивает его излишний напор и наглость.

— Уверены? Может, кофе хотите, Таисия Константиновна? Я знаю неплохую кофейню недалеко отсюда.

— Меня дома ждёт больной ребёнок, помните? — подняла я брови вверх. — Мне не до кофе.

— Понимаю… — разочарованно протянул мужчина. Взгляд его снова стал суровым и ледяным. Господин следователь не терпит отказов… — Тогда всего хорошего. И жду вашего решения завтра, до восьми вечера.

— Я с первого раза запомнила, — улыбнулась я ему максимально ядовито.

— Вот и хорошо, — ответил он мне такой же улыбкой. — Потому что если нет — то я дело разверну на полную мощь. И пока ещё у вас есть возможность что-то… изменить.

— До свидания, — кивнула я, желая поскорее завершить неприятный диалог.

— До свидания.

Мужчина наконец сдвинулся с места и пошёл в сторону машин, припаркованых у здания и припорошенных снегом. Я вздохнула с облегчением. Какой же неприятный тип! Такая энергетика у него… Она словно подавляет, вытягивает все силы. Вампир прямо, ментальный. Питается чужой энергией и горем… Чем хуже другим — тем веселее ему!

Анатолий сел в свою весьма убогую машину — моя уж точно лучше была! — и выехал с парковки. Но я слишком рано порадовалась, что его корыто исчезло за углом, гремя деталями.

Он вернулся.

Остановился возле крыльца. Почти возле меня. Стекло опустилось, и в окне снова появилось лицо следователя.

— Тая, садитесь в машину. Холодно ведь.

Захотелось скрипеть зубами от злости. Чёрт возьми, этот мужик от меня вообще сегодня отстанет или нет?

— Нет, спасибо, — процедила я сквозь зубы. — Пожалуйста, не утруждайте себя и не тратьте на меня своё время. Такси уже с минуты на минуту будет тут.

Анатолий недовольно крякнул.

— Ну, тогда бывайте! Я позвоню завтра. Адьос.

— Угу.

Он мне отсалютовал и уехал теперь окончательно. Я всё же закатила глаза — достал, ей-богу! Не до кофе сейчас, в самом деле, тем более — с душным Толей!

Когда такси наконец подъехало к СИЗО, я успела основательно продрогнуть. Дома поспешила поставить чайник, едва обняла дочь.

— Как ты себя чувствуешь, зайка? — спросила я ребёнка, погладив Ксюшу по волосам.

— Нормально, — пожала плечами Ксения.

— Температуры сегодня не было, — сказала Юля, которая чуть в стороне наблюдала за нашим общением. — Педиатр подобрал действенные препараты. Быстро начали действовать.

— Хоть одна хорошая новость за сегодня, — отозвалась я, горестно вздыхая.

Сестра смотрела на меня виновато. Вот что я увидела в её глазах утром — это была не грусть, а вина. И теперь я знаю, в чем именно она виновата передо мной. Но при ребёнке мы, конечно, не станем это обсуждать.

— Я пойду в тёплый душ, — сказала я, глядя на сестру. — А потом мы с тобой попьём чая в кухне. А Ксюша пока посмотрит мультики. Хорошо, малыш?

— Да, — кивнула она. — А принесёшь тогда мне те крекеры-рыбки?

— А вы обедали?

— Да, Юля мне наливала суп в тарелку с принцессами Диснея.

— Правда? — уточнила я у Юлии.

— Да, половину порции Ксюша съела, — ответила сестра.

— Ладно тогда, — согласилась я. — Юль, налей чай и принеси Ксюшке крекеры. Они в буфете. А я в душ, замёрзла очень.

— Не вопрос, — отозвалась Юля. — Иди, конечно. Вон как продрогла вся. Тебе бы пальто купить потеплее. Или пуховик… Он дешевле.