Елена Безрукова – Собственность Грешника (страница 10)

— Чёрт, — провела я по волосам рукой в волнении. — Да, если никто не придёт, он разозлится. Зачем мы только ему позвонили?

Я нервно заходила по комнате, размышляя о том, как же теперь вернуть всё обратно и отменить встречу. Глупая, очень глупая была затея. С таким человеком шутки плохи. Алекс нас раскусил в два счёта.

— Слушай, — тронула меня за плечо Юля, когда я всё же остановилась в раздумьях посреди комнаты. — Давай я всё же схожу, но не стану ничего ему предлагать.

— А зачем тогда пойдёшь?

— Ну… Попрошу его не жестить.

— И он тебя послушает, конечно! Я сказала, что разговор важный.

— Придумаю что-нибудь…

— Юля, нет! — встала я в упрямую позу. — Ты туда не пойдешь.

Юля долго смотрела на меня и не отвечала.

— Юль. Ты услышала, — повторила я, ловя её бегающий взгляд. — Не подставляй меня. Ты слышала, Алекс понял нашу махинацию. Он разозлится!

Она всё так же упрямо молчала.

— Ты можешь всё усугубить сейчас, — взяла я её за руку. — Не ходи к нему. Я позвоню утром и извинюсь за тебя сама. Отменю встречу.

— Тогда никто не пойдёт?

— Нет, — покачала я головой. — Нам придётся смириться. Паша сядет. Мы будем его ждать. Постараемся нанять адвоката. В конце концов, он виноват сам…

Юля лишь горько вздохнула. Надо же, как переживает за нашу семью — это дорогого стоит.

— Езжай домой, милая, — погладила я её по плечу. — Мы все очень устали. Утро вечера мудренее, завтра будем думать, как быть. И спасибо за поддержку.

Юля неожиданно для меня вдруг пустила слезу.

— Эй, ну ты чего? — потрепала я её ласково за щеку. — Придумаем мы что-нибудь!

Сама в это не верила совершенно, а в душе такая стужа выла, что дышать невозможно. Но надо же было как-то поддержать сестру.

— Да ну тебя, — махнула она на меня рукой и пошла одеваться. — Как скажешь тоже…

— Как?

— Трогательно, — ответила она. — Ты такие слова подбираешь, что прямо до сердца достают. Я так не умею.

— Да что ты выдумываешь-то? — усмехнулась я.

— Да правда. У тебя ещё голос такой нежный. Мне бы так, им соблазнять мужиков можно запросто. Да ты и соблазняешь — вон, даже Алекс…

— Так, Юль! — оборвала я её. — Я ничего о нем слышать не хочу. Извини. Надоел он мне до зубной боли.

Мне показалось или я действительно уловила в голосе сестры зависть? Нашла чему завидовать! А если бы её так нагло домогались? Я ведь несвободна, в отличие от неё.

— Ладно-ладно, — отозвалась она. — Поехала я. Пока.

Она обняла меня на прощание и уехала. Я, всё ещё пребывая в своих невесёлых раздумьях, покормила и уложила спать Ксюшу. Сегодня она действительно ужасно много капризничала и плакала — что такое с ребёнком случилось? Так стресс повлиял? Возможно.

Сама же долго не могла заставить себя лечь в постель и закрыть глаза. Но даже это не помогло — уснуть упорно не получалось. И когда я уже задремала, услышала детский плач.

Резко села на кровати, пытаясь проснуться, — это Ксюша рыдает. Ещё больше разволновалась — что могло случиться? Обулась, накинула халат и пошла в детскую комнату.

— Милая, ты что плачешь? — спросила я, усаживаясь рядом с ребёнком, который кинулся мне в объятия.

— Мам, плохо.

— Что такое?

— Голова болит.

Я уже и сама это поняла. Приложила ко лбу дочери свою ладонь — он был очень горячий.

— Зайка, у тебя жар, — сказала я, убирая руку с её лба и вставая с кровати. — Сейчас я принесу тебе лекарство, и станет легче.

— Я не буду пить таблетки, они горькие! — плакала дочь.

— Нужно, Ксюш. Я принесу сладкое лекарство, для детей.

— Для детей? — переспросила она с недоверием.

— Да, котёнок. Помнишь, с апельсином? Ты такой уже пила. Жди, я сейчас.

Спустилась в кухню, где у нас хранились лекарства. Обнаружила, что детского жаропонижающего хватит только на одну дозу, а завтра придётся давать обычные таблетки… Денег покупать такие дорогие препараты у меня теперь нет.

— Ну вот, видишь, какая ты умница, — погладила я по голове девочку, когда та послушно выпила всё лекарство и запила его водой. — Теперь ложись, я тебя укрою.

— Не уходи, мам, — попросила она меня слабым голосом.

— Я никуда не уйду, малышка, — улыбнулась я ей, снова усаживаясь рядом. — Я буду с тобой. Закрывай глазки. Мама с тобой.

Подоткнула одеяло, чтобы ей было тепло, и принялась гладить по волосам ребёнка.

— Хочешь, песенку спою? — спросила я.

— Да, — вздохнула дочь, кутаясь в одеяло.

И я запела. Тихо, ласково, чтобы она отвлеклась от боли. Постепенно лоб стал прохладным, и Ксюша уснула. Когда я услышала мерное сопение, осторожно пошла обратно в свою спальню.

Утром нужно обязательно вызвать врача.

Глава 4

Утром у Ксюши опять поднялась высокая температура, и мне пришлось ей дать обычную таблетку от жара. Врача, конечно, вызвала, но, когда тот приедет, непонятно. Выпишет дорогие лекарства, которые нам не по карману… Да ещё и оставить мне её не с кем, ведь в сад Ксения теперь не пойдет, а у меня встреча со следователем и Алексом.

Уложила её смотреть мультики, а сама взяла в руки телефон. Придётся звонить обоим и встречи отменять, пока я не найду того, кто посидит с Ксюшей. Сначала позвонила Юле.

— Алло, — ответила она.

— Привет, Юль.

— Доброе утро. Ты как?

— Да я нормально, — сказала я, устало вздохнув. — Тут Ксюнька разболелась, в сад не поведу её.

— Да ёшкин кот! — воскликнула сестра. — Тебе же к Алексу и следователю сегодня нужно было попасть.

— Потому тебе и звоню. Ты завтра как работаешь? Мне не с кем её оставить. Персонал я распустила — нечем им платить.

— Завтра в ночь, — ответила она. — Но утром могу посидеть, до обеда точно.

— Супер, — выдохнула я. Хоть в чём-то повезло. — Тогда я позвоню обоим и попробую перенести встречу на завтра.

— Давай. Ты врача ребёнку вызвала?

— Да.

— Держи меня в курсе, что она там скажет.

— Ладно. Пока, Юль.

— Пока.