Елена Безрукова – После развода. Люблю тебя, жена (страница 34)
— Ну а ребёнок? Разве тебя не смущает, что я скоро стану мамой? Я не смогу бегать к тебе на свидания… А когда рожу — тем более.
— Вместе будем его поднимать, — говорил Виктор и продолжал гладить мои руки.
— И тебя не смущает, что я…рожу ребёнка. От другого мужчины. И…ребёнок будет плакать, кричать ночами… Мы с тобой уже не в той форме, чтоб так легко переносить плач младенца и бессонные ночи, — отметила я.
— Не смущает, — ответил Виктор. — Мне бог детей не дал… Так может теперь даёт? Я готов принять твоего ребёнка. Он же твой, как он может быть чужим?
— Мне приятно это слышать. Это очень ценные слова, правда, — сказала я, сжав в ответ его руку. — Не каждый мужчина согласиться на такое.
— Если любит женщину, то согласится, — ответил он.
— Думаешь?
— Я не думаю. Я знаю, — сказал серьёзно Виктор. — Я готов воспитывать ребёнка вместе с тобой и во всём помогать тебе. Если ты этого, конечно, захочешь.
Мне было приятно это слышать, появилась надежда на то, что всё не так уж плохо в моей жизни. Но всё-таки меня терзали сомнения…
Не слишком ли радужно Виктор представляет себе уход за младенцем? У него нет детей, он не знает, что такое эти бессонные ночи и крик малыша… Я один раз проходила это — очень тяжело. И это было давно, я была молодая… А теперь и сама уж не знала, как буду справляться. Скорее всего, мне придётся нанять себе какую-то помощницу, вряд ли я справлюсь сама в свои сорок пять с таким тяжёлым испытанием одна. Слава богу, средства у меня на это имелись, моих накоплений и декретных выплат хватит, чтобы до конца отпуска по уходу за малышом нам хватало на всё, включая няню…
Но Виктор всё же, как мне кажется, очень отдалённо представляет себе, на что подписывается…
— Ты не понимаешь, что такое кричащий младенец уже какую ночь, а тебе утром на работу в отдел. Это не так легко, как может показаться со стороны, Витя, — заметила я.
— Ничего страшного, — ответил Виктор. — Другие же как-то справляются. Чем мы хуже? Какая нужна помощь — на меня можешь рассчитывать. Ты ведь уже мама, научишь и меня как ухаживать за малышом. Мне не довелось подержать в руках своё дитя, но… Подержу твоего. Будет и мой. Наш с тобой. И мы справимся.
И всё-таки с трудом верилось мне в эту сладкую сказку… Казалось, что подвох обязательно должен быть.
Или я уже обжёгшись на молоке дула на воду?
Однако решила попытать счастья и проверить, сказки ли это или все слова — искренние и правдивые.
Одной идти по жизни я всегда успею.
Хотя хотелось верить в то, что ещё один мужчина в моей жизни не окажется таким же предателем, как мой бывший муж…
Зашла в квартиру и сразу же наткнулась на огромный букет в вазе, которая стояла прямо в коридоре.
Я покачала головой.
Егор… Ну зачем он опять?
В квартире стоял шум. Из кухни пахло едой…
В коридор вышел Егор в фартуке и с полотенцем в руках.
— Ты пришла? А я тебя жду.
— Зачем? — закатила я глаза. Ну что опять он хочет?
— Ты заходи. Накормлю тебя. А потом поговорим.
Глава 63
— Ты…готовил?
Я зашла в кухню и буквально обомлела. Мой бывший супруг испёк в духовке мясную запеканку с картофелем!
Если вы спросите меня как давно я видела Егора в фартуке и на кухне, я вам отвечу, что не помню такого! Едва ли это не первый случай за всю нашу совместную жизнь.
Что же его подтолкнуло к столь отчаянным поступкам, как готовка? Неужели мой уход пробудил в нём хозяюшку? А почему эта хозяюшка раньше не просыпалась? Почему нельзя было меня хоть раз встретить с запеканкой без всякого повода? И ведь умеет же! Не знала, не знала…
— Да, — улыбнулся Егор и снял с себя фартук. — Уже всё готово.
— Да я вижу… Просто удивилась очень. Я думала, ты не умеешь? — смотрела я то на него, то на запеканку. Сначала могла бы подумать, что он её купил, а сам цирк разыграл с фартуком, но нет: блюдо явно готовилось сейчас и буквально как пять минут назад вытащено из духового шкафа.
Он реально готовил!
Я в шоке.
— А люди, Ниночка, меняются, — улыбнулся Егор.
Светился как начищенный тазик… Да что с ним такое? Я вообще не узнаю этого человека. Вечно хмурый, недовольный всем подряд, сегодня он излучал позитив. И готов был причинять добро… И для меня, ясен пень, это было крайне подозрительно. Что-то тут явно не так… Какая-то корысть с его стороны есть однозначно, ради чего-то же он порхал бабочкой по кухне несколько часов к ряду, чего от него было раньше не дождаться никогда. Разве что после дождичка в четверг и когда розы зацветут в снегах Антарктиды…
— Только не ты, — ответила я, показывая, что нисколько не купилась на его улыбки.
Я была уверена, что эти улыбки — лживые, как и всё, что делал этот человек. За исключением, может быть, первых лет, пока он был влюблён и дорожил мною. Это уже после пошло обесценивание и затаптывание меня как личности, просто я этого не понимала, не осознавала и просто не имела опыта, чтобы получить подобные знания и сравнить одно с другим. Вот с Витей у нас что-то настоящее, что родилось как-то само собой. Просто потому что двое понравились друг другу… А насчёт мужа, скоро уже бывшего, таких мыслей у меня никогда не было.
— Ну почему — не я? — спросил бывший супруг. — И я тоже меняюсь. В лучшую сторону. Правда.
— Не знаю, не знаю… — покачала я головой, намереваясь уйти из кухни. — Насчёт тебя всё-таки сомнительно…
Кушать его блюда — выше моих сил. С чего я должна с ним садиться за стол и трапезничать? Это слишком личное, есть за столом я буду не с каждым. С ним — не хочу. Егор зря старался, пусть ест свою запеканку в одиночестве. Или Костя съест потом, если пожелает… В последнее время сын с отцом не очень-то хорошо общаются по вполне ясным причинам: Костя посчитал поступок Егора предательством, и так оно и было, не могу даже поспорить с этим.
— Ну куда ты так скоро убегаешь? — перегородил он мне дорогу. Не тут-то было. — Ты разве не голодная?
— М-м-м… Нет, извини. Не голодна. Тошнит, знаешь ли… Токсикоз, все дела.
— Я хотел тебя угостить.
— Ну говорю же — токсикоз. Что ж я сделаю? Не лезет в меня ничего.
— Ты себя береги, Нинок. И малыша.
— Ну, берегу, конечно… По мере сил. С едой пока что… Не очень обстоят дела. Не буду же я пихать в себя силком. И вообще — почему ты не балуешь запеканками свою… Эм-м-м… Девушку? С чего вдруг мне такие почести?
Я снова попыталась уйти из кухни и буквально пошла на таран, но Егор опять меня не пропустил: сжал мои плечи и доверительно смотрел в мои глаза.
Поздно, милый, слишком поздно.
Я уже шагнула за ту черту, после которой возврата нет.
Этот фарш не провернуть назад.
— Я хотел тебя порадовать, — сказал он мне.
— Зачем? — спросила я.
— Просто хочу. И ещё у меня сюрприз для тебя.
Он достал из шкафа…пинетки.
Красивые. Маленькие. Голубые.
— Я тебя так и не поздравил с новостью о том, что ты готовишься подарить мне ещё одного ребёнка.
— Синие? — подняла я голову на бывшего мужа. Что-то он такой сентиментальный не был в браке со мной. — А если будет девочка?
Егор улыбнулся и открыл другой шкаф. Достал оттуда такие же пинетки, только розовые, и поставил передо мной.
— Всё для тебя и малыша.
Я молчала и не знала, что на это говорить…
Егор предал меня — да. Но сейчас он правда старался…
Только зачем он это всё делает я по-прежнему не понимала.