Елена Безрукова – После развода. Люблю тебя, жена (страница 36)

— Ты же носишь моего ребёнка! — возмутился он и упорно не давал его вытолкать в коридор.

— Ну и что? — пожала я плечами. — Ты будешь иметь на него права. Я не буду препятствовать общаться с ним.

— Ты беременна от меня, — смотрел на меня, сведя брови Егор. В его голове никак это всё не укладывалось. — Но встречаться будешь с каким-то вонючим ментом?

— Давай без оскорблений, — сморщилась я. — Ты ему в подмётки не годишься, ясно? Твои деньги тебя нисколько не красят. Ты — нищеброд в душе. Ты не способен на любовь. Ты ментально нищий, и мне тебя жаль, Егор.

— Где ты нахваталась этой чуши? — сузил он глаза. — У новомодных интернет-психологов? Нельзя женщинам читать и слушать всяких доморощенных психологинь, это только всё портит!

— Почему же нельзя? Потому что женщины после этого думать начинают и перестают видеть необходимость прощать таких дятлов, как ты?

— Да-а-а, Нинуша, — протянул он разочарованно. — Не думал я, что ты опустишься до такого уровня и начнёшь говорить и думать вот так…

— Да я всегда такой была, всегда так думала. Просто любила тебя и согласилась носить розовые очки, — сказала я без тени улыбки. — А теперь они разбились стёклами внутрь, и я увидела тебя таким, какой ты есть. Ты был слишком слеп и самонадеян, чтобы заметить, что меняться я стала давно и замечать, что между нами всё не так. И знаешь что я тебе скажу? Я перестала видеть в тебе мужчину мечты, идеала, которого я видела в своей голове, и которого я сама своими руками поставила на пьедестал. Ты совсем не такой… Ты — низкий, беспринципный, лживый и двуличный. Для бизнеса это хорошо, наверное. Не будь ты таким — ты бы не добился тех вершин, что есть у тебя. Но это же свело тебя с ума, заставило поверить в то, что ты — просто бог, ты безупречен, непогрешим и тебе можно всё. А это вовсе не так… Не забывай, что ты в первую очередь — просто человек, просто мужчина, с которым невозможно было построить тёплые отношения, основанные на любви и уважении. Может быть, для бизнеса такой характер, как у тебя сейсас — хорошо, но для жизни и семьи — плохо. Ты и дома всех строишь, просто не замечаешь. Ты и дома ведёшь какие-то подковёрные игры и плетёшь интриги, никого не уважаешь, в первую очередь — свою жену. Именно поэтому я больше не хочу ею быть и ушла от тебя. А теперь ты будь, пожалуйста, мужчиной, и тоже уйди из моей квартиры. Назад пути нет, я тебя больше не люблю. Отдай мне ключи и уходи.

— Ты любишь теперь его?

— Ты не вправе мне задавать такие вопросы, — покачала я головой. — Хватит лезть в мою жизнь и душу. И сколько раз ты бы не сказал мне “я тебя люблю” и “ты мне нужна”, или ещё лучше — “мне нужна только ты, а все тридцать семь любовниц — хуже тебя”, я прекрасно понимаю теперь, что судить о любви надо по поступкам и отношению. Сказать можно всё, что угодно. Можно и на заборе это написать. А вот отношение ты не сыграешь, поступки с истинной заботой ни с чем не спутать.

Ключ повернулся в двери.

Зашёл Костя. И нахмурился.

Он тоже был не очень рад видеть отца.

— Батя? Ты чего тут? — спросил он, не пожав даже ему руку. — Мы же договорились, что ты на территорию матери не лезешь.

— Я не лезу.

— А я вижу. Мать рассерженная.

— Костя, давай с тобой поговорим, — обратился Егор к нему, и я с удивлением заломила одну бровь.

— Ну-у… Давай. Пошли ко мне в комнату.

Егор и Костя прошли в его спальню. А я задумчиво смотрела им вслед.

И что ему хочет сказать Егор?

Глава 67

Вскоре Егор всё-таки ушёл, отдав мне ключи. Правда долго смотрел на меня, словно ему не хотелось уходить. И опять же я не понимала его: он ведь сам изменил, даже завёл вторую семью себе, ребёнка! А теперь очевидно, что он не хочет уходить из нашей квартиры, от меня, и это, на мой взгляд, очень странно. Не я же его предала и гнала отсюда, он сделал это сам. Теперь что уж…

Я ни о чём уже не жалела. Я поняла, что мы с бывшим мужем — давно чужие люди, отношения наши остыли, контакта между нами — ноль, только разговоры по типу: будешь чай? Или — завтра идём в гости к Самохиным. Никаких тёплых слов, поцелуев, объятий — ничего такого давно уж нет меж нами. А ведь мне этого хотелось! Я живая и ещё не в почтенном возрасте. Это всё-таки неправильно, что между супругами нет никакой ласки, общения как между мужчиной и женщиной, шуток и всего, из чего складывается сама любовь.

И тут же я вспомнила, что рядом с Виктором я ощущала себя совсем иначе. Не той ненужной, несчастной, нелюбимой, как рядом с Егором, а совсем другой… Важной, желанной, той, к которой хочется прикасаться, которая нравится. А уж как он смотрит на меня и говорить нечего… Мне кажется, Егор никогда так на меня не смотрел, даже когда мы были совсем молодыми и ещё неженатыми. Такое чувство, что меня такую, взрослую уже, движущуюся к совсем зрелому возрасту, беременную от другого мужчины, Витя ценит и уважает куда больше, чем мой бывший муж. Может, я просто забыла уже, как у нас всё было с Егором? Много лет ведь прошло. Не знаю, может, и забыла, но точно уверена, что давно между нами всё погибло, а рядом с Виктором я себя чувствую живой. Как хорошо, что я его встретила, пусть и повод для встречи довольно грустный и некрасивый со стороны моего бывшего супруга, но я всё равно рада, что к нам на вызов приехал именно капитан полиции Виктор Смирнов, и мы с ним познакомились.

Сердце наполнялось теплом, когда я думала о нём. Мне он нравился, что уж отрицать…

А ещё я его очень уважала. Очень. Особенно после слов о том, что ему неважно, от кого я беременна. Для него я не стала хуже для него от этого, ведь беременность наступила ещё до нашего знакомства до того, как между нами что-то завязалось бы. И я честно сказала ему всю правду, а он уже решал — надо ему оно или нет. И он решил… Более прекрасных слов от мужчин я и не слышала никогда, прямо гордость за него взяла, и уважение огромное.

Может быть, у нас что-то и получится.

— Мам? — позвал меня сын.

— А? Что? — вынырнула я из своих мыслей. — Ты меня звал? Я задумалась.

— Звал. Уж раз пять. А ты как уснула стоя.

— Прости. Задумалась крепко… Что ты хотел, сынок?

— Слушай, папа сейчас… Говорил, что скучает по тебе и всё такое. Любит, — сказал Костя, видимо, не вполне понимая, как ему со мной об этом говорить. Так вот что ему напел Егор.

— Так. И что? — подняла я на него глаза.

— Может, ты подумаешь насчёт развода?

— О чём?

— Ну… Может, не разводиться? Ты хотела бы вернуть семью?

— Сынок, после того, что сделал твой отец? — возмутилась я. — Не ожидала от тебя такого предложения! Папа тебе лапши на уши навешал, милый. Нельзя любить одну, а ребёнка заводить другой.

— Ну да… Я б так с Диной не поступил бы никогда.

— Дина? Так зовут твою принцессу? — отметила я.

— Да. Я ещё не говорил разве?

— Нет. Ну, вот я и узнала имя первой любви моего сына. Когда же ты её приведёшь знакомиться? Ты же хотел.

— Завтра. Хочешь?

— Хочу.

— У нас есть кое-какие…новости.

— Правда? Какие?

— Завтра скажем. Ты не против, что я Дину к нам приглашу?

— Конечно, приглашай. Я завтра накрою стол для вас.

— Только не надо нам пир, пожалуйста. Просто чай. Не надо утруждаться. Ты ведь беременна.

— Ладно уж, не больная же. Разберусь сама, как быть со столом. Вы, главное, приходите.

— Хорошо. А что насчёт отца?

— А что с ним?

— Не простишь его? Он просто просил с тобой поговорить об этом.

— А ты бы простил подобное?

— Нет.

— Вот и я — нет. Скажи отцу, что поговорил со мной, но я решение менять не стану. Через несколько месяцев нас разведут. Надеюсь, что раньше. Но учитывая, что отец твой от развода отказывается, то могут и долго тянуть…

— Ну что ж… Сам виноват, — развёл руками сын. — У отца был шанс на жизнь с тобой, он им не воспользовался.

— Именно.

К тому же в моём сердце теперь началась совсем другая история…

Глава 68

— Здравствуйте, Дина, — улыбалась я девушке, которая скромно зашла следом за сыном и стояла у него за плечом. — Проходите, не стесняйтесь. Близкие люди Костика — желанные гости и у меня в доме.

— Спасибо, Нина Алексеевна, — улыбнулась в ответ девушка, которая смотрелась с Костей такой хрупкой, маленькой и нежной. Красивая пара, они очень гармонично смотрелись вместе. А уж как эти дети смотрели друг на друга… Такая искренняя, нежная и видно что сильная любовь. — Это вам.