Елена Белова – Сам дурак! или Приключения дракоши (страница 38)
У моей пещеры уже переминался с лапки на лап… ой, с ноги на ногу мастер Гаэли, на краю площадки, подальше от суеты, нетерпеливо поглядывали на солнышко остальные улетающие маги (один что-то выговаривал Рику), а я все торчала у порога. Что значит – почему? Вас бы сюда…
– Леди Александра, сколько времени вам еще нужно? – спросил седой Маэссе.
– Счас!
Я все еще собиралась. Ну да, до сих пор! Твою ж косметичку… У меня реально не было ни одной свободной минутки: собираться пришлось скоренько, так что суеты было выше крыши. Нет, я вообще-то думала: чего собирать-то? У меня все вещички влезут в один мешок, и то неполный. Человечьи вещи. Пара платьев, две рубашки (одна – Рика), двое штанов (одни снова Рика) и всякая мелочь типа расчески, косметички, зеркальца, поющих кристалликов… Ну немного же, правда? Пять минут на запихивание всего этого в мешок, потом еще пять минут на поиски одной пропавшей вещички (а вот не скажу, какой, нечего любопытничать), и свободна.
Ага, как бы не так!
Сначала в пещеру заявился счастливый папа моего ребенка. Ну Эррек, папа вчерашнего яйца, а вы что подумали? И потребовал стоять спокойно – он, мол, должен вручить мне «арр-о», дар названой матери. Я не успела рот открыть – а этот шустрик уже наклонил голову к моей шее, и оп-па! Что-то маленькое, как чешуйка, отлепилось с его шеи и пришлепнулось на мою. Начешуйник оказался чем-то вроде драконьих клипс, только клейких. У взрослых, поживших драконш на шее целые узоры из таких. Я только наладилась сказать спасибо, как драконья докторша Риррек просунула голову в пещеру и заявила, что нечего в Девичьей купели оставлять свои вещи – и пихнула мне еще один мешочек. Там был запас лечебной глины – лекарство от ран и ушибов. Кхм… А нехилый такой мешок.
Я уставилась на странный подарочек, не зная, что и думать. Риррек постаралась меня утешить и сказала, что это так, чисто на всякий случай, может, оно и не понадобится… ну она, мол, на это надеется… но голос у нее был какой-то не очень уверенный.
Потом братец Гарри неторопливо перетащил к порожку два мешка чешуи (третий я сдала в фонд клана), собираясь нагрузиться по полной программе. Маги уже облегченно вздохнули – они тоже подумали, что на этом с прощанием все. Ага, как же. На площадку посыпалась малышня, и стало шумно-весело-тесно.
– Сандри, а ты надолго?
– Мы скучать будем…
– А Нидира подсунула Йорку чпуху в пустую тыкву. Только ее не Йорке нашел, а его мама.
– А Йорке ей пообещал клей-сок в постель подлить…
– Сандри…
С малышней явился белый учитель Беригей и нагрузил магов каким-то целебным сеном, а меня… ой, я даже не знаю, как это назвать. В общем, такую штуку – крупный камушек в кольце мелких. Сказал, амулет. Сказал, двое суток над ним работали. Сказал, полезный.
Пока маги выпутывались из травы (ахали, восхищались и причитали, что отблагодарить сейчас нечем), малышня с секретным видом сообщила, что у них тоже есть для меня подарочек – и подпихнули что-то булькающее. Я удивилась… но это оказалось совсем другое: в плотно завязанном мехе для воды, оказывается, рыскали «чалики» – икринки мочалок. Их, мол, надо выпустить в новый бассейн – есть ведь у людей горячие бассейны – и у меня всегда будут мочалочки…
Я спросила у Рика, будет ли у нас горячий бассейн (жалко, если крошки-мочалки погибнут). Шаман посмотрел на товарищей (тех сплошь охватил кашель – ну прям все поголовно жертвы птичьего гриппа) и с каменным лицом ответил, что горячий бассейн будет обязательно.
Приемные мама и папа тоже приготовили подарок по драконьим понятиям – красивую коробочку из золотистого металла – набор красок и специальных кистей-иголок. Мол, приличному дракону полагается иметь свой наборчик, чтоб татушку расширять-дополнять. А я, по их словам, обязательно скоро что-то натво… совершу поступок, «достойный увековечения». Тогда и пригодится…
Ага. Ну и ладно. Я посмотрела краски – там было четырнадцать цветов, просто двойная радуга. И целое отделение кисточек-иголок. Все аккуратно уложено, блестит на солнышке. Ну не прелесть, а? Еще одна косметичка, только драконья. Причем лично моя. Прелесть.
– Сандри, – оторвал меня от красок братец Гарри, – тут с тобой еще кое-кто пообщаться хочет.
– Кто? О…
Вот с ним я, честное слово, не знала, о чем говорить. Худой синий дракон был, по местным понятиям, полным инвалидом. Крыльев у него не было. Не повезло парню – попался Золотым Мантиям, которые по-тихому себе новое убежище готовили, да еще несколько раз сбежать пытался. Они и озверели… Вот же гады, а? Сколько ни возилась с ним Риррек, сколько ни пробовали подлечить маги, но крылья пока не отрастали. Бедняга Ршенни был очень тихий, почти не разговаривал и все время норовил забиться в тихий уголок, чтобы там смотреть в небо. Я, как из бассейна выбралась, пару раз его старалась растормошить, вытащить из пещеры на вечерние посиделки, погреться на солнышке, с девушками пообщаться. Развеяться малость, что ж он все один да один. Жалко было, и вообще… Все ж таки в одной пещере живем, Дебрэ и Риррек ему половину моей постели отдали, так что мы, считай, френды по кровати и почти родственники. Но он все от меня прятался, отнекивался, и в конце концов я оставила его в покое. Ну как в покое… я детвору на него напустила. Тем «нет» говори не говори, а они все равно будут рядышком торчать, смотреть наивными глазками и подсовывать «дяде» что-то вкусненькое. Так что Ршенни последние пару дней вроде стал оттаивать, даже развеселился разок – это когда неугомонные детишки его превратили в горку для катания.
А теперь вот опять – стоит, молчит, и глаза – будто у него последнюю мочалку отбирают. Грустные…
– Сандри, – начал он и замолк. – Сандри… послушай…
Я послушала, но он больше ничего не говорил. Только хохолок дергался.
– Сандри…
– Что? – на автомате переспросила я… и затихла. Э-э, что-то мне не по себе стало – звучит очень знакомо. Кто там болтал, что лучше замуж за дракона пойдет, чем за всяких скрытников – нате, распишитесь в получении. Если я что-нибудь понимаю, то это оно – предложение крыла и сердца. То есть даже не крыла. Ой-ой. Гарри тоже что-то просек – взъерошился весь, на меня посмотрел виновато: я, мол, ни при чем. И Рик к нам голову повернул.
– Сандри… – охрипшим голосом повторил дракон… и безнадежно опустил голову. – Извини. Гарри, отдай ей.
И ушел. Я чуть не рванула за ним. Потом опомнилась и глянула на Гарри:
– Что «отдай»? Что это вообще было?
Братец развел крыльями:
– Вот.
«Вот» оказалось колечком. Для хохолка, специальным, белого и золотого металла с зеленым узорчиком. Красивое. Только я смотрела на него, как на дешевую помаду – вроде и все нормальное, а все же что-то не то. Девочки в бассейне не раз сплетничали про подарки девушке в «знак серьезных намерений». Правда, про колечки там не было.
– Не поняла. Он… он это зачем?!
– Влюбился он. Ты разве сама не видишь? Не нервничай ты, он все понимает. Ты оборотень, он нет, ты здорова, он пока бескрылый, и вообще, ты любишь другого. Все он понимает. Это вроде как прощального подарка. Обозначает что-то вроде: «Ты прекрасна, и пусть тебе будет хорошо с другим».
Я офонарела. Прощальный? Надо же, а я и не заметила, как…Минутку… бескрылый? В смысле инвалид. Ага… Я посмотрела на занавеску, за которой Ршенни сейчас наверняка изучал потолок, потом глянула на Рика. И шаман кивнул. Понятливый он у меня.
Через пять минут, успокоив беднягу-дракона и пообещав ему лично позаботиться, чтоб крылья все ж таки выросли, я выпорхнула на площадку. И объявила, что готова лететь. Обрадованные волшебники подхватили вещички… но тут, вопя во все горло, на нас налетел Маррой и попытался всучить магам на дорожку того самого медведа. Мол, он скучает без госпожи Радиликки. А потом пошли соседи…
В общем, подняться в воздух у нас получилось только часа через полтора. А если б мы взяли с собой все, что нам подарили, то подняться и вовсе б никогда не удалось. Нас бы просто по-тихому (ну или по-шумному) похоронили под целой грудой вещей. Шучу, конечно, но вы в Египте были? Пирамиду Хеопса видели? Так вот, очень похоже, разве что малость поменьше. Почти все пришлось оставить. Мы взяли только то, от чего отказаться было никак нельзя.
Упакованные в два «мешочка» амулеты, лечебное сено, знаменитые сладкие тыквы, тканые паучками серебряные коврики, мешок с копченым по-драконьи мясом, который нежно обнимал один из магов. Ну и всякое такое. Правда, даже с таким грузом провожать нас полетело не три дракона, как планировалось, а пять.
Ну а что поделать!
Площадка перед нашей пещерой стала похожа на пол в исполнении спятившего дизайнера – вся в оплавленных неровных пятнах. Ну да, мы поплакали немножко. На прощанье… И я, и мама Риррек, и девочки, и малышня… и вообще. Пока шли сборы, все еще как-то держались, а вот на прощанье… да.
Когда нас подхватил упругий ветер и родные скалы стали таять за облаками, я вздохнула. Грустно было, будто снова уезжала из дома в английскую закрытую школу. До свидания, моя драконья семья. До свидания. Я буду скучать. Я буду…
Я сделала круг, прощаясь с родными теперь пещерами, и резко взмахнула крыльями, догоняя остальных.В общем, подняться в воздух у нас получилось только часа через полтора. А если б мы взяли с собой все, что нам подарили, то подняться и вовсе б никогда не удалось. Нас бы просто по-тихому (ну или по-шумному) похоронили под целой грудой вещей. Шучу, конечно, но вы в Египте были? Пирамиду Хеопса видели? Так вот, очень похоже, разве что малость поменьше. Почти все пришлось оставить. Мы взяли только то, от чего отказаться было никак нельзя.