Елена Белильщикова – Свекровь-попаданка. Врачебный кабинет в Гиблолесье (страница 36)

– Хелена достаточно времени провела в Гиблолесье, – ворчливо заявил Ральф, приобнимая меня за плечи. – Я не горю желанием, чтобы она туда возвращалась.

– Это и не понадобится! – Френк поднял руки в сдающемся жесте, и я рассмеялась, но потом посерьезнела. – Дело в том, что в Гиблолесье очень нужны такие, как Хелена. Хорошие, добрые люди с хорошими знаниями в целительстве.

– Я думал об этом, – кивнул Ральф.

Я тоже даже подалась вперед, вся обратившись во внимание.

– В общем, я обсудил одну идею. Открыть в Гиблолесье своего рода… небольшую магическую академию. В которой будут обучаться те, у кого есть талант к целительской магии. Ну, или те, которые могут хотя бы изучить лекарскую науку. Таким образом, любой желающий сможет пройти обучение и помогать людям в Гиблолесье. А я лично буду преподавать в этой новой академии. Возможно, и проводить свои исследования. В конце концов, Гиблолесье полно магических аномалий, где еще заниматься исследованиями магии?

– Ого! Ничего себе, как ты разошелся, Френк! Ты молодец, это отличная идея! – радостно закивала я. – У меня самой сердце было не на месте, кто теперь будет помогать людям в Гиблолесье, когда я уеду. Так чем я могу помочь?

– Своими знаниями, разумеется. Прежде всего, я хочу попросить у тебя твою коллекцию книг, а также твои личные заметки – наработки по поводу целительской магии. На время, конечно же. Я хочу просто все это изучить. Потом верну в целости и сохранности.

Я рассмеялась, отмахнувшись.

– Не выдумывай, Френк! Я и так знаю все это наизусть. Так что можешь не спешить возвращать.

– Ну… и я подумал, что, может быть, кроме этого, ты захочешь сама приезжать время от времени. Хотя бы раз в пару месяцев. Чтобы самой прочитывать какие-то лекции в академии.

– Я с удовольствием! – кивнула я с готовностью.

– Хелена… – начал было Ральф.

– Я чувствую, что должна помогать людям, Ральф. Иначе зачем судьба сложилась так, что у меня есть целительская магия? Да, я могу делать это в полном комфорте и безопасности… но я чувствую, что могу больше. Заодно я смогу отвозить в Гиблолесье лечебные эликсиры во время каждой такой поездки и раздавать их тем, кто в этом нуждается.

– Чувствую, спорить с тобой бесполезно, – тепло хохотнул Ральф и обнял меня. – Ты прекрасна, Хелена.

Последние слова он шепнул мне на ухо, и я смутилась. Так трепетно это прозвучало. Не комплиментом для внешности. Ведь красота еще несколько лет – и начнет увядать, это неизбежно. А вот внутренние качества у меня никто не отнимет. Ральф видел их и ценил, и это было очень приятно.

И вот мы приехали на место. Я и Ральф вошли в храм вместе с толпой остальных гостей. Мы стали у дорожки, уже посыпанной лепестками роз. Майя с мужем уже была здесь. Возле нее стояла и Келли, держа в руках корзинку с лепестками.

– Вспоминаешь свою свадьбу? – улыбнулась я, заметив блеск легких теплых слез в глазах Майи.

– Да, – честно призналась она. – Это был очень счастливый день. Хотя у нас и были трудности в браке, в наших отношениях, но мы их преодолели!

– Когда Майя начала мне чуть больше доверять! Этого было непросто добиться! – рассмеялся Питер, обнимая ее за плечи. – Но это того стоило. Я же хочу беречь свою жену от любых проблем и невзгод.

– На руках носить, – фыркнула Майя смущенно.

– А почему бы и нет? Особенно теперь! – он глянул на ее живот.

– Я чего-то не знаю? – я удивленно приподняла брови.

– Да, мама, я пока не успел сказать, – Майя улыбнулась немного виновато, но тепло. – Ты скоро станешь бабушкой.

– Если это будет мальчик, ты должна назвать его в честь меня! Просто обязана! – вдруг раздался голос Томаса. – А если девочка, то в честь моей покойной матери. Шарлотта – это красивое имя!

Он пробрался к нам через толпу гостей и, похоже, услышал последние слова. Я украдкой вздохнула. Шарлотта умерла, пока я была в Гиблолесье. Мы не успели попрощаться толком. Хотя у нас с ней поначалу совсем не складывалось общение, потом общие проблемы и испытания нас сплотили, все-таки сделали одной семьей. И наверно, с Шарлоттой в последние годы я общалась лучше и охотнее, чем с Томасом.

– Бабушка наверняка сейчас смотрит на Джеза и улыбается, – тепло сказала Майя. – Но еще больше она обрадуется, когда уже ты подведешь под венец ту молодую вдову… Как там ее?

– Джейн, – проворчал Томас, отворачивая лицо, будто пойманный на горячем. – Рано еще об этом говорить! Я только собираюсь сделать ей предложение. Вдруг она не согласится?

– Согласится! – отмахнулась Майя. – Я видела, как она на тебя смотрит, когда мы случайно пересеклись в городе. Да и ты прекрасно ладишь с ее сыном от первого брака, я заметила. Так что, думаю, скоро и ты сможешь назвать ребенка в честь себя или бабушки!

– Я был бы счастлив, – улыбнулся Томас. – Ты и Джез уже выросли, а мне хочется снова услышать в своем доме детский смех.

– Смотрите! – воскликнула я, чуть приподнимаясь на носочках.

Возле алтаря появился Джез, одетый в светлый костюм, аккуратно причесанный. Даже на расстоянии я видела, как сын волнуется. От этого на моих губах играла легкая улыбка. Значит, его любовь по-настоящему сильная! Разве я могла мечтать о чем-то другом для своего сына? Неважно, что Эллисон не из родовитых аристократок, что на момент их знакомства у нее еще не было за душой ни гроша. Главное, что она оказалась хорошей девушкой и что они искренне полюбили друг друга всем сердцем.

Открылись двухстворчатые двери. Френк, словно отец, повел Эллисон к алтарю, к ждущему ее жениху. Келли от радости аж подпрыгнула на месте, бросая в воздух лепестки роз. Под торжественную музыку Френк довел Эллисон до ступенек, ведущих к алтарю, сам же присоединился к гостям. Она поднялась, осторожно придерживая пышное белое платье.

– Клянетесь ли вы, жених и невеста, друг другу в вечной любви и верности?

– Да, – тепло прошептал Джез, глядя на Эллисон, как завороженный.

– Да! – радостно воскликнула она.

Он привлек ее к себе, в первый раз целуя в качестве своей жены. На мои глаза навернулись слезы радости. Вот и мой сын обрел счастье!

– Я вспоминаю нашу свадьбу, – вдруг шепнул мне на ухо Ральф, беря меня за руку и переплетая наши пальцы. – Как мы клялись друг другу любить друг друга вечно, несмотря ни на что. Ты исполнила это обещание, Хелена. Не разлюбила меня. Даже когда из-за темной магии я разбил тебе сердце.

– Я всегда буду любить тебя, Ральф, – тихо и тепло прошептала я, оглянувшись и посмотрев ему в глаза.

– Я так люблю тебя, моя Хелена. Больше ничего не разлучит нас. Никогда.