Елена Белильщикова – Наложница повелителя демонов (страница 32)
– Пока что на цепи, как зверушка, у нас ты, – дразняще прощебетала Цзин.
Она провела пальцем по его шее, на которой виднелась тонкая золотая цепочка, с виду похожая на украшение. Но на самом деле она была из очень прочного магического металла, так что разорвать ее человеку, лишенному магии, было невозможно. А потом сменила свой лик – ее лицо сделалось заостренным и хищным. Когда Цзин намотала цепочку на руку и резко дернула на себя.
– Пойдем! – поманила она Шенли за собой, натягивая цепочку. – Ты прав. Не сидеть же тебе на одном месте, лисенок, в темнице. Вон, скучаешь, брыкаешься, сбежать пытаешься… Нужно… разнообразить твой досуг.
Последние слова Цзин произнесла с угрозой. Сверкая глазами, так, чтобы Шенли не расслаблялся и понимал, что его ждет впереди.
Они прошли наверх по каменной высокой лестнице. И поднялись в коридор, где висели портреты ее предков-демонов. Они все смотрели с неодобрением на нее… взбалмошную лисицу, которая умудрилась влюбиться в императора Таотянь, в человека.
Шенли вертел головой по сторонам. Он слышал по легендам, что Цзин бродила по мирам еще задолго до того, как в Подлунном мире начались какие-то магические проблемы, и Ксиан привел сюда своих прихвостней. Но не думал, что она настолько обустроилась, чтобы перетащить картины. На полотнах были изображены гордые демоны с такими же раскосыми глазами, как у нее, фарфоровой бледностью кожи и рыжими волосами разных оттенков.
– Решила разнообразить его, показав портреты? – Шенли пытался не выдать того, что ему не по себе, и подергал цепочку, которая его бесила с первого же дня.
Цзин снова резко намотала цепочку. И дернула Шенли так, что наши тела соприкоснулись. И она ощутила его горячую грудь, впечатавшуюся в ее.
– Нет, Шенли! – жадным взглядом ощупывая молодого мужчину, выдохнула Цзин. – Не портреты. Я покажу тебе кое-что другое. Уверяю… разнообразие будет. Я тебе это обещаю.
Вот только в ее голосе не звучала больше сладость. А одна сплошная угроза. Когда Цзин немного отпустив цепочку, толкнула Шенли в особые покои, которые подготовила специально для него. И захлопнула дверь, закрывая на ключ.
Это было царство дерева и алого цвета. Сквозь резные узорчатые ставни решетки в покои проникал свет. По центру стояло странное деревянное ложе, больше напоминающее орудие для пыток. Но только не предназначенное выкручивать и ломать кости, как можно было бы подумать на первый взгляд. Это деревянное ложе было орудием для фиксации, не больше. Но смотрелось оно устрашающе. Так же, как и остальные… орудия. Которых было много. Если честно, использовать Цзин их не собиралась. А вот напугать – да.
Взгляд Шенли метнулся по сторонам. Да, Цзин и раньше… играла на грани. Она могла проводить кончиками острейших когтей по шее, заставляя бояться сделать вдох, а потом в такой же ласке спускаться на грудь, обводя нежные соски так, что даже он, мужчина, задыхался от смеси ощущений опасности от когтей и возбуждения от мягких подушечек пальцев. Но такого…. такого не было. Шенли схватился за цепочку на шее, словно ему стало сложно дышать. Он был достаточно тонким, молодым, да и тренировки ни в какую не придавали ему телу широкую спину и массивные плечи. Он оставался гибкий, как мальчишка, и… не думал, что выдержу долго, если Цзин всерьез начнет мучить его.
Не задумываясь, Шенли бросился на Цзин, перехватывая ее запястье. Он прижал его к стене, пытаясь выдернуть ключ из рук. Не обращая внимания на цепочку, кончик которой все еще в ее руке, не думая ни о чем.
– Отпусти меня! Ты все равно не сломаешь меня, демоница! Я сбегу рано или поздно и тогда за тобой придут уже мои воины, обещаю!
Глава 73
Цзин намотала цепочку на шею Шенли и сдавила без жалости. Хотя у него не было сейчас магии, а она была с магией… ей не хотелось вредить ему. А Цзин все-таки была девушкой, слабее его.
– Не смей! – грозно предупредила Цзин.
– Или что?
Огоньки заплясали на кончиках пальцев, когда она толкнула Шенли в спину, подпихивая прямо к деревянному ложе.
– Не смей перечить своей госпоже! Ты пытался сбежать… а я предупреждала, что наказание за побег будет суровым!
Но на последних словах Цзиня немного сбилась. И едва смогла скрыть непрошенную грусть. Шенли еще не знал, что она задумала для него. Что это наказание… для него точно будет отвратительным и противным. Не замахи жесткой плети по плечам. А ее поцелуи… Боль стиснула сердце на мгновение. Как хотелось, чтобы Шенли жаждал ее поцелуев, а не отворачивался от них! Но… Цзин же должна быть суровой и не вредить? Значит, придется наказать его именно так. Но все должно быть иначе. Иначе. Иначе! Шенли сам должен просить ее о взаимности. Просить, чтобы она поцеловала его! А не принимать поцелуи зафиксированным. Наказанным.
– Как же мне выбрать? – Цзин все-таки справилась с Шенли, когда цепочка слегка усмирила его.
Он оказался на деревянном ложе. Алые ленты повиновались ей. Обвязали его запястья. Почему не грубые веревки? Не знала сама Цзин… После того поцелуя в лесу в опасности ей не хотелось причинять Шенли боль. Даже такую мелкую, как свезенная кожа на запястьях от веревок. А он будет рваться, она гарантирует… пытаясь ускользнуть от ее губ. Цзин отвернулась на секунду, чтобы не выдать себя, свое грустное выражение лица. И потянулась за жесткой плетью. Задумчиво перебирая черные хвосты в тонких пальцах.
Шенли прикусил губу, едва не до крови, как мальчишка, который боится наказания. Он поджал пальцы, царапая грубое дерево, не подозревая ни о каких планах Цзин. Алые ленты держали крепко, но его мышцы под ними все равно были напряжены под молочной кожей. Впрочем, этого никто не увидел бы – широкие рукава ханьфу еще скрывали отчаянно сведенные мускулы.
Шенли зажмурился, признаваясь хотя бы себе, что до ужаса боюсь боли. Тем более… от руки Цзин? Которая показалась такой трогательной, даже милой, когда просила ее спрятать там, в момент опасности.
– Возьми что-то, чем добьешь меня быстро! – Шенли попытался встряхнуть волосами, хотя в таком положении это было сложно. – Пока мы оба не заскучали!
Ее смех прозвучал серебристыми колокольчиками над сонной лощиной драконов. И Цзин перехватила плеть удобнее, в одну руку. А на второй руке у нее показались когти. Острые, как кинжалы. Ими она рванула новое ханьфу, которое только сегодня утром с любовью выбрала для Шенли. Цвет наряда очень подходил под его глаза. И вот, ханьфу упало на пол, оставляя только темные шелковые брюки на Шенли, и обнаженная грудь пленника казалась молочно-белой. Цзин провела по ней когтями с нажимом, и на груди вспухли тонкие алые полоски, будто она веточками вишни замахнулась.
– Не беспокойся, Шенли. Со мной не заскучаешь. Я развлеку тебя… Особенными игрушками.
– О чем ты?
Цзин небрежно кивнула в сторону лежащих на низком деревянном столике плетей, хлыстов и железных палочек угрожающего вида. Ее пальцы нетерпеливо потеребили кольцо на руке. И она бросила взгляд в сторону разожженного камина.
– С чего начнем? Разогреть тебя? – свист плети в воздухе прозвучал громко и пугающе, а Цзин усмехнулась, жадно приникая губами к белой шее Шенли. – Или поставить на тебе мое клеймо, чтобы больше не смел сбегать от меня? Все равно найду тебя, отыщу по клейму даже на краю света…
Конечно, ничего Цзин не собиралась подобного делать. Испортить прекрасную фарфоровую кожу Шенли, нет, нет, это будет слишком.
Шенли запрокинул голову. На лице было странное выражение. Одновременно и страдальческое, и сладкое. Ведь мягкие губы Цзин безошибочно касались именно там, где прошивало разрядом по всему телу. Но в ушах все еще стоял посвист плети. Так и не прошедшейся по нему… пока что?
– Только попробуй, демоница… Что бы ты ни сделала со мной, ты пожалеешь об этом, – Шенли тяжело дышал, а голос звучал хрипло.
Шенли приподнял ресницы, глядя на Цзин. На легчайший шелк ее ханьфу, идеально подчеркивающий тонкую талию, на по-осеннему рыжие волосы и изящные руки, которые, впрочем, умело держали плеть. Его учитель давал ему основы обращения с боевым кнутом, но то в бою, с равным, а не связанным противником, то честно, а не издевательство впустую!
Глава 74
Цзин, как капризная девочка, остановилась на мгновение, снова сверкая глазами. И помотала головой.
– Нет! Я не остановлюсь. Я тебе не нравлюсь. Вот и стану… твоим наказанием, – последние слова она произнесла искушающее, сладко.
Ее мысли, ее желания к Шенли были отравлены темным ядом его презрения и отвращения. Поэтому она старалась ни о чем не думать, когда накрыла губами сосок и принялась дразнить его языком. Ласкать… измучивать. А ладонь ее медленно поползла вниз по животу. По направлению к его члену. Ого! Да он же завелся! Но Цзин не обольщалась. И что с того? Многие хотели ее… и имели ее без чувств. Только как красивую куклу. Как в будущем выгодную инвестицию. Ведь сладко иметь в своей власти ручную лисицу? Могущественного демона на цепочке? О, в магию чувств Цзин давно не верила. Вернее, верила, что ее могут желать. Но никогда не смогут полюбить.