Елена Беленок – Сияние и дикий огонь. Книга 1. Часть первая (страница 2)

Вот же он, тот, о ком она мечтала, ее принц на белом коне. Лина перебирала в памяти всех знакомых парней, но никто и близко не напоминал загадочного незнакомца. Пока он приходил к ней только во сне.

Глава 2. Артём. Россия, 1979—1986 гг.

Семейные дела

Он из простой семьи: отец – шахтер, мать – продавщица в продмаге и по совместительству уборщица. Родители с утра до вечера работали, в их отсутствие главной обязанностью мальчика была забота о младшей сестре Лере: одеть, покормить, отвести в детский сад. Поэтому он регулярно опаздывал в школу, и, как назло, чаще всего на урок невзлюбившей его училки, на ходу сочиняя причину задержки. Здесь его фантазия была безгранична, он практически не повторялся и правдоподобно, на полном серьезе, разыгрывал соответствующие ситуации. Одноклассники с нетерпением ждали очередных прикольных отмазок Артёма.

Среди дворовых, школьных, а затем и институтских друзей он был заводилой, пользовался авторитетом, а девчонки строили глазки. Многие ребята были повыше ростом и посимпатичней. Но непокорная шевелюра, глаза с прищуром, накачанный торс и независимое поведение делали его неотразимым не только для сверстниц, но и для девчат из старших классов.

Наезжать на Артёма мало кто решался. В драках ему не было равных. Он, как лев, бросался на противников, независимо от их количества, готовый на все, даже убить. Эту железную хватку Артём унаследовал от отца, шахтера Григория Анисимовича Белых, который каждый день шел на работу как в бой, не зная, вернется он домой или навсегда останется под завалом. Мать, Степанида Кирилловна, в девичестве Филонова, тоже с детства привыкшая к тяжелому крестьянскому труду, без продыху вкалывала на двух работах.

Детство Григория и Степаниды пришлось на тяжелые военные и послевоенные годы. Оба отчетливо помнили жуткий страх во время бомбежек, постоянное чувство голода и полные тревоги, заплаканные глаза матерей. У обоих отцы Анисим и Кирилл – не вернулись с войны, и матери, Настасья и Лукерья, поднимали детей в одиночку.

Степанида не ладила со свекровью, поэтому Артём бабу Настасью практически не видел и почти ничего не знал о своем деде Анисиме. А вот у бабушки Лукерьи они всей семьей гостили каждое лето. Она была знатной рассказчицей и часто ввечеру, всплакнув ненароком, говаривала внукам о своем ненаглядном Кирюше. Какой он был видный да хваткий, самый завидный жених на селе, многие девки по нему вздыхали, а он выбрал ее, Лукерью.

Рассказывала, как поженились, родили двух девочек, и все у них было ладно, пока не грянула война. Как ждала своего кормильца, как Бога просила, чтоб сберег его, да видно, не дошли молитвы до адресата, пропал ее ненаглядный без вести. Только Лукерья не перестала ждать, до последних дней надеялась, что вернется к ней ее Кирюша, да не дождалась.

Артём, выросший в деревне, с детских лет был приучен к труду, от работы никогда не бегал и впахивал наравне со взрослыми. Отец очень гордился своим первенцем и как мог стремился всячески порадовать сына.

А вот с матерью у Артёма отношения не складывались. На поддержку отца надежды не было, так как в семье верховодила Степанида, и последнее слово всегда оставалось за ней. Мать холила и лелеяла младшенькую Лерочку, практически не спуская с рук. Сын же, что бы ни делал, постоянно ее раздражал – и с каждым годом все больше.

Артём пытался понять такое отношение матери и изо дня в день старался доказать ей и себе, что достоин ее любви. Поэтому чем бы Артём ни занимался, он должен был стать лучшим. И это ему зачастую удавалось, если же нет, он, конечно, не показывал вида, но внутри все сжималось и болело.

А дома, вместо утешения и поддержки, мать, как всегда, придиралась по пустякам. Тогда он срывался на крик, отчаянно огрызался, грубил, и от этого становилось еще хуже. Степанида от неожиданности впадала в ступор, красноречие ее иссякало, и она, наконец, умолкала. Артём уходил в свою комнату, плотно закрывал дверь, падал на кровать, поворачивался к стенке, крепко зажмуривался и тут же засыпал.

Чужие сны

Эта способность выработалась у Артёма лет с четырнадцати: засыпая, он мог проникать в чужие сны. Перед ним словно открывалась дверь, и, пока мальчик не переступал порог, мог незамеченным наблюдать за происходящим. Зрелище это было весьма занимательным и зачастую смешным. Он узнавал чужие секреты: одноклассников, друзей, в общем, тех, кого хорошо знал, исключая незнакомцев.

Но однажды Артём увидел ее и впустил в свой сон, о чем потом очень сильно пожалел. Она сидела спиной к нему в полной темноте напротив огромного зеркала, пристально вглядываясь в отражение. Ее силуэт едва угадывался, абсолютно белые волосы, как и все одеяние, резко контрастировали с буйством красок своего отражения. Как будто яркая рыжеволосая фурия из Зазеркалья вытянула из нее все краски, обесцвечивая, опустошая, оставляя лишь бледную тень.

Пристальный, немигающий взгляд, виднеющийся в зеркале, становился все темнее, черные стрелы бровей сошлись у переносицы, красивое лицо исказила ехидная усмешка. Эта холодная, резкая красота вселяла ужас.

«Рыжая ведьма», – пронеслось в голове незримого наблюдателя, и в тот же миг она взглянула на него… Сердце у Артёма упало, а потом понеслось галопом под ее раскатистый дикий хохот.

Артём вскочил, не понимая, где находится и что происходит, холодный пот стекал со лба, заливая глаза. Он затравленно озирался по сторонам, а в ушах все еще гремел бросающий в дрожь неудержимый бесовский смех. С тех самых пор рыжая ведьма мучила его чуть ли не еженощно. С каждым ее появлением во сне Артём становился на шаг ближе к разделяющей их двери и знал, что, переступив порог, подпишет себе смертный приговор. Но однажды в его сон нежданно-негаданно ворвалось столь прелестное создание, что все остальное отошло на второй план. Он услышал безмолвный крик и бросился на помощь.

Это была девушка, о которой парень так давно мечтал, ради нее готов был горы свернуть. Куда только подевались все страхи, даже сам великий и ужасный граф Дракула был ему нипочем. Похоже, прекрасная незнакомка на сон грядущий насмотрелась ужастиков, то-то ей пригрезился знаменитый кровопийца. Все произошло очень неожиданно, но Артём сумел сгруппироваться и не нарушить собственного зарока. Не переступая запретной границы, смог дотянуться до перепуганной девушки и выхватить прямо из-под острых клыков вурдалака.

В этот момент она исчезла, а Артём еще долго ощущал тепло ее руки и щемящее чувство потери. Теперь все его мысли были о ней, оттого, верно, он зачастую наведывался в тот же сон, чтобы заглянуть в глаза и еще раз прикоснуться к таинственной незнакомке. Мучившие его кошмары отходили на задний план и постепенно забывались. Артём повсюду искал запавшую в душу девушку, но пока она приходила только во сне и, сама того не зная, спасала его от большой беды.

Однако безмятежная жизнь продлилась недолго. Все началось, когда Артём случайно наткнулся на семейный альбом. Он уже не помнил, когда последний раз рассматривал аккуратно вклеенные фотографии. Артём медленно переворачивал страницы и вдруг застыл, не в силах поверить в это: с одного из пожелтевших от времени снимков на него смотрела та самая ведьма из сна.

Она сидела с прямой спиной, гордо поднятой головой, с копной длинных вьющихся волос, каскадом спускающихся по плечам, грациозная и неприступная. Потом Артём засомневался, слишком уж светлыми и лучистыми были ее глаза. Но не только это в облике девушки показалось юноше необычным. Внимательно присмотревшись, он заметил вокруг нее какое-то непонятное свечение, поспешно приняв его за артефакт в связи с давностью и качеством фото. А еще пронзительный тревожный взгляд, от которого по спине побежали мурашки, как будто она действительно смотрела на парня из того далекого времени, о чем-то предупреждая.

Артём впервые видел это фото. Мать тоже не помнила, как карточка попала к ней. «Это твоя прабабка Прасковья Тихоновна, – рассказывала Степанида. – Я ее никогда не видела, много о ней ходило слухов, односельчане считали ее ведьмой, боялись и люто ненавидели…» Подробностями мать не интересовалась, а вот бабушка Лукерья вполне могла что-то знать. Она как раз гостила у старшей дочери Надежды и с удовольствием поведала внуку все, что знала об этой удивительной женщине.

Глава 3. Прасковья. Россия, 1913 г.

Особенная

Это было давно, еще в начале прошлого века. Она жила с бабушкой, рано потеряла родителей, познала нужду, тяжелый крестьянский труд и с детских лет привыкла надеяться только на себя. При рождении девочке дали имя Прасковья, так по давней традиции называли женщин в ее семье.

Самая старшая в роду, ее бабушка Прасковья, отличалась кротким нравом, была неприметной, тихой и набожной. Она слыла местной знахаркой, разбиралась в лекарственных травах, готовила целебные отвары, настои, бальзамы, мази, знала заговоры, молитвы от любой хворобы и других напастей. Люди шли к ней за помощью, и бабушка никому не отказывала. Все, что знала и умела, передала внучке, которая продолжила ее дело.

Прасковья с детских лет отличалась необычайной красотой, и не столько внешней. Она как будто сияла изнутри и щедро дарила свет людям.