Елена Белая – Тайна моего дома. Часть 3 (страница 6)

– Мы просто не могли пропустить интересную заварушку, Арахн, – Арт изобразил лицо, не обремененное интеллектом, невольно вызвав у всех улыбки. Оправдывая свою кличку, он не упускал ни одного шанса покрасоваться.

Народ начал расходиться, чтобы потратить оставшееся время с наибольшей для себя пользой. Райн отправился в ближайшую лавку лекаря за травами, необходимыми для погружения в транс, оставив меня на попечении Луня и запретив выходить на улицу во избежание казусных ситуаций. Можно подумать, я их создавала на каждом шагу! Да, и было-то всего пару раз. Подумаешь, оборотень напал, да от куста побегала – с кем не бывает?

Седовласый наемник извлек из кармана трубку и мешочек с табаком и закурил. Заметив мою сморщившуюся физиономию, тут же активно замахал руками, разгоняя сизые клубы.

– Прости, пагубная привычка. Как по молодости начал дымить, так вот уже, почитай, лет семьдесят не могу с ней расстаться. И рад бы, да не могу. Хорошо хоть у сынишки ума хватило не увлекаться этой гадостью.

– У вас есть сын? – поддержала я разговор.

– Есть, ты его даже знаешь, – в глазах мелькнула лукавая усмешка, и новое облачко дыма уплыло вверх, повиснув почти у потолка.

– Неужели Арт?

– Что, не сильно похож? – рассмеялся собеседник и тут же закашлялся, захлебнувшись дымом.

– Вы знаете, не очень, – извиняясь, развела руками.

– Он весь в мать, такой же красавец. Она была известной Наури – красивее женщины в жизни не видел. Много лет назад у нас случился страстный роман. Ради нашей любви она согласилась родить ребенка, хотя для женщины ее профессии – это большая редкость. Мари доверила мне воспитание сына, считая себя недостойной быть матерью, – в голосе рассказчика отчетливо проступили печальные нотки.

– А почему она все не бросила и не ушла к вам, раз вы любили друг друга? – бесцеремонно поинтересовалась я.

– Значит, недостаточно сильно любила… Ты же знаешь, что женщина не всегда получает удовольствие в постели? Но для нас мужиков это важно, поэтому выше всего ценятся Наури, которые могут получать удовлетворение от любого партнера, независимо от опыта и умений. Чтобы добиться подобного эффекта, девочек подсаживают на сатору – это такая травка, которая повышает чувствительность кожи. Когда находишься под ее воздействием, осязание настолько обостряется, что иногда достаточно всего нескольких прикосновений, чтобы …, – Лунь замялся, подбирая слова. – Ну, в общем, ты поняла. Так вот, проблема в том, что к такому допингу быстро привыкаешь и уже не можешь без него обходиться. А стоит трава баснословные деньги. Даже заложи я свою душу, и то не смог бы ее постоянно покупать. Моя Мари оказалась в числе тех, кто не нашел сил отказаться от саторы даже ради нас с сыном.

– Арт поддерживает отношения с мамой?

– Сатора забирает жизнь в обмен на блаженство. Однажды сердце Мари остановилось. Арту тогда было пятнадцать. И если хочешь остаться в живых, не спрашивай его, помнит ли он мать.

– Почему вы мне это рассказали? – не удержалась я от вопроса.

– Наверное, становлюсь старым и сентиментальным. А в тебе есть что-то, что вызывает на откровенность. Или, может, ваша любовь с Арахном напомнила о моем давнем счастье. Кто знает? – Лунь, затянулся в последний раз и отложил трубку. Я даже поперхнулась. Наша любовь? Оказывается, мы хорошо играем…

– Скажите, а как получилось, что такие разные люди оказались вместе? Или это временно, чтобы помочь нам? – перевела я разговор в другое русло.

– Жизнь свела. А объединила дружба. И, слава Единому, никакие годы, обиды и непонимание этого не изменят. Мы были нужны – и вот мы здесь.

– И Китти? – не скрыла я недоумения.

– С ней особая история. Когда-то Райн, путешествуя по южным землям, оказался в одной из нудлусских крепостей. Там царят жестокие нравы: детей чуть ли не с младенчества обучают искусству виртуозного воровства. Китти была дочерью вождя – к ней предъявляли особые требования. Помимо обычного обучения, девочку начали подкладывать нужным людям. Последним ее «делом» стал твой муж. Увидев это чудо, раскрашенное косметикой почти до неузнаваемости, в прозрачном пеньюаре на голое худенькое тельце, с бездной горя в глазах, он просто сгреб ее в охапку, разгромил полкрепости и умчался в Мараву. С тех пор девчонка в нем души не чаяла, таскалась за ним как собачонка. Она очень тяжело пережила его исчезновение. Если бы не Арт, не знаю, что бы с ней стало.

– Арт?

– Да, он сумел ее растормошить. Как ты уже заметила, у них любовь-ненависть. Вместе находиться не могут – обязательно поцапаются. Но любой из них отдаст за другого жизнь, не задумываясь.

Из кухни выглянула Роза и позвала Луня. Тот, извинившись, скрылся за дверью, а я поднялась в номер разложить вещи, в спешке вчерашнего побега кое-как засунутые в сумки.

Минут через десять вернулся Райн и выложил на стол несколько безобидных на вид пучков травы. Вытащив из загашника небольшую ступку, он методично и сосредоточенно начал растирать принесенное в одной ему ведомой пропорции. Надеть бы ему черную мантию, повесить вокруг лапки лягушек, сушеные внутренности каких-нибудь тварей, сгустить за окном сумерки, зажечь свечи… Выглядело бы антуражно.

Поскольку котел был только на кухне, Райн умчался варить зелье к Розе, оставив меня в комнате, чтоб не отвлекала от великих дел. Вернулся он относительно быстро, с баночкой готового снадобья и с целеустремленным выражением лица. Сейчас начнется очередная часть Марлезонского балета…

– Ася, тебе лучше остаться с Розой. Дело предстоит опасное, твоя помощь вряд ли потребуется.

– Нет! – произнесла я, глядя исподлобья. – Мы договаривались, что я участвую во всем.

– Ведущий поиск практически беззащитен, поэтому и нужны ребята на подстраховку – они будут моим щитом. Если что-то случится, я не смогу тебе помочь. Понимаешь?

– Понимаю. Но тебе стоит больше переживать о том, что, если меня оставят здесь, я все равно найду способ выбраться и последую за вами. Понимаешь?

Плавным движением мужчина приблизился, заставляя меня отступать. Шаг за шагом, пока за спиной не оказалась стена, а передо мной – глаза цвета льда. Сильные пальцы нежно заскользили по лицу.

– Пожалуйста, останься. Прошу, – чуть хрипловатый голос обволакивал, пробираясь внутрь, под кожу. Желанные губы медленно приблизились… Но это подло! Воспользоваться слабостью, чтобы настоять на своем.... Нет!

И хотя это было почти невыносимо, я нашла силы вырваться из ласкового плена.

– Чего ты боишься? Почему все время убегаешь? – в его низком голосе звучала горечь.

– Я боюсь? Да я смелее всех самых смелых женщин! Просто кто-то никак не разберется со своим чувством вины или долга. Никто никого не предавал, понимаешь? Прошло целых пятьдесят лет! Думаешь, она ждет тебя у окошка? Да она давно вышла замуж, родила детей и счастлива! А ты все мечтаешь о ней! – выкрикнула наболевшее, понимая, что причиняю боль. – Аматис, не Аматис… Какая вообще разница? Придумали дурацкую идею и носятся с ней как курица с яйцом… И теперь ты сам мучаешься и меня мучаешь!

Распахнула дверь и выскочила в коридор, но убежать не дали – схватили и прижали к сильному телу. Ну уж нет! Кольнула легким пульсаром, заставив мужчину охнуть и разжать руки. Я не комнатная собачка: захотел – погладил, захотел – прогнал! Единственное, что у меня осталось – гордость, и я не собираюсь с ней так легко расставаться.

Оглянулась на Райна, растерянно стоящего в дверях. Люблю! Как же сильно я тебя люблю! Так просто и кристально ясно… Больше никаких сомнений…

Раскаяние не заставило себя ждать. Накатила удушливая волна вины и сожаления. Зачем сказала? Кому сейчас это нужно? Кому вообще это нужно?! Не время и не место…

– Я все равно пойду. Хочешь ты этого или нет, – упрямо шепнула, глядя, как Райн, сгорбившись – словно на его плечах лежит тяжесть всей Вселенной – скрывается за дверью.

Мир вздрогнул и начал расплываться. Моргнула и почувствовала, как горячая слеза обожгла щеку. Еще чего не хватало! Сердито смахнула ее тыльной стороной ладони и сбежала по лестнице.

В общем зале чувствовалось напряжение: разговоры затихали сами собой, едва начавшись; взгляды то и дело устремлялись к лестнице. И когда, наконец, послышались тяжелые шаги, все одновременно поднялись со своих мест. Даже я…

Райн спускался с абсолютно пустым лицом и стеклянными глазами. Движения были заторможенными – словно он прислушивался к чему-то внутри себя, боясь спугнуть. Маг дотронулся до Луня, провел ладонью по его лицу – и уголки губ дрогнули в слабой улыбке. Узнал.

Обойдя всех, кто стоял на пути, он приблизился ко мне. Я увидела огромные воронки зрачков, почти поглотившие льдистую радужку. Снова ощутила шероховатые подушечки пальцев, скользящие по коже. И едва слышный шепот: «Моя!». Пугающе и маняще одновременно.

Три коротких удара сердца – и мужчина сорвался с места, устремившись к выходу. Мы бросились следом, мешая друг другу в узком пространстве. Арсы уже ждали оседланные. Спустя пару минут мы выехали за ворота гостиницы, ведомые проводником, которого нельзя было потерять.

Маг сейчас почти не воспринимал реальность. Впав в состояние транса, он чувствовал местонахождение всех, кто был связан с ним кровно. Причем, для такой связи не обязательно быть родственниками – достаточно добровольно обменяться кровью. Постойте! Если с Лунем все понятно, то почему Райн узнал меня? Да, я давала ему кровь, но обмена не было. Может, дело в совместном пребывании в одном теле? Или связь через тату?