Елена Белая – «Тайна моего дома» Часть 1 (страница 2)

– Помнишь к ней в прошлом году ходил такой блондин-красавчик. Всем тут у нас брезговал, даже кран открывал полотенцем, морда высокомерная. Так вот, они вроде давно расстались, а вчера я его на кухне видела, в окно Аську высматривал. Поздоровалась, а он даже головы не повернул. Стоял истуканом, пока я обед грела.

Меня как будто окатили кипятком – это же про Андрея! Посмотрела на руки: трясутся как у запойного алкоголика. Да… прошлое не любит отпускать своих жертв.

Андрей… Андрей Райх… Ещё два года назад его имя звучало как песня. Я влюбилась впервые – казалось, взаимно. Он был старше на пять лет, из состоятельной семьи. Высокий блондин с правильными чертами лица, мастер восточных единоборств, подтянутый, сильный… После окончания института, открыл небольшой бизнес – сеть автосалонов. Удача сопутствовала – за пару лет стал бизнесменом средней руки, известным в определенных кругах. Мы познакомились в общаге, куда он забрел по старой памяти. Уж не знаю, чем я ему приглянулась, но ухаживания были стремительными, настойчивыми и красивыми. Перед таким натиском мало кто устоял бы.

Первый звоночек прозвенел почти через полгода. Андрей никогда не скрывал ревность, и я старалась не давать поводов. Но в тот вечер на вопрос, чем я занимаюсь без него, неосмотрительно пошутила: «Хожу к Петрову суп есть». То, что случилось дальше, потрясло до глубины души. Андрей сжал руку в кулак и даже не ударил, а просто нажал на солнечное сплетение. Сгусток боли пронзил тело насквозь, вышиб слезы из глаз и на несколько долгих секунд лишил дыхания. Словно легкие разучились дышать, совсем.

Извинялся он так же мастерски, как и бил… Стоял на коленях, твердил о любви и сожалении. Почему простила? Наверное, была не в себе. И это «не в себе» продолжалось ещё шесть месяцев и семнадцать дней. Потом безропотная игрушка для битья ему надоела. Он пришел и буднично бросил: «У меня есть другая. Не звони и не ищи».

«Добби свободен!». Иногда счастье – это просто, когда тебя перестают использовать в качестве боксерской груши.

Весь последний год я избегала близких отношений, оберегая хрупкий внутренний мир и не веря людям. Но две недели назад этот мужчина вновь ворвался в мою жизнь. Подошёл на улице, подхватил под локоть и силком усадил в машину.

Бывший молчал, а я от страха не могла вымолвить ни слова. Когда он потянулся к бардачку, зажмурилась в ожидании удара. Но Андрей лишь достал пачку сигарет и выругался, обнаружив, что она пуста. Странно было слышать из его уст мат и видеть, как быстро он забросил здоровой образ жизни.

Притормозив у магазина, парень запер меня в машине – видимо, боялся побега. Куда там! Мухе из смолы не выбраться. В кафе разговор не клеился. Андрей был напряжён и нервничал, расспрашивал о родителях и учёбе, но, казалось, ответы пропускал мимо ушей. Я же умирала от мысли, что он может попытаться вернуть отношения. Закончилась все так же внезапно, как и началось: он ушел, махнув рукой, оставив меня созерцать нетронутый кофе.

Разговор соседок всколыхнул болезненные воспоминания, но волновало меня не прошлое, а настоящее. Зачем он ждал, но не дождался? Хотел вернуть старую игрушку? Или связан со вчерашним погромом? Что он мог искать в наших комнатах?

Глава 3.

Солнышко сегодня особенно старательно посылало лучи на разомлевший город. Даже под темными стеклами очков хотелось прищуриться, а уж в раскаленном салоне автобуса – просто умереть. Вырвавшись из транспортного ада, жадно вдохнула порцию свежего воздуха и рванула в прохладу тенистого дворика, где располагалось мое новое жилье.

Квартира встретила пустотой, тишиной и раскуроченной стеной в коридоре. Кажется, горе-строители решили взять внеплановый выходной, предварительно проковыряв у основания стены внушительное отверстие. Ох, какая заманчивая дыра! Так и тянуло поискать в ней припрятанные сокровища. Чувствуя себя немного глупо, но не в силах отказаться от затеи, встала на колени и просунула в отверстие руку. Чудилось, что сейчас кто-нибудь цапнет конечность острыми зубами. Отверстие оказалось глубоким, да ещё и с заворотом. Пришлось лицом почти прижаться к полу сомнительной чистоты, прежде чем пальцы нащупали нечто маленькое и квадратное. Ого! «Всё чудесатее и чудесатее!».

И, конечно, по всем законам жанра в самый подходящий момент сзади раздался звук открываемой двери. Я дернулась и застряла конечностью в узком отверстии. Восхищённый возглас «О-о-о!» дал понять, что моя торчащая задница и коленопреклоненная поза были оценены высоким баллом. Ценителем и созерцателем красоты оказался «прораб» Степаныч, которого тут же назначила виновником нелепой ситуации. Вымещая досаду в крике «Быстро на кухню!», заставила мужичка спешно рвануть в указанном направлении, после чего закончила извлечение «клада» – грязноватой чёрной коробочки с неизвестным содержимым. Сунув находку в сумку, направилась на кухню, где грустный дедок ковырял пальцем очередную дырочку в стене.

– Уважаемый Степаныч, не будете ли вы столь любезны объяснить происходящее? Ремонт стоит, работники гуляют, стены рушатся.

– Ну, это…, – чуть нараспев протянул горе-работник. – Мы… приболели чуток.

– Сразу всей бригадой? Я только одну такую болезнь знаю, которая косит всех участников одномоментно – похмелье называется. Сдаётся мне, таких больных я здесь больше видеть не хочу. Вдруг это у вас заразное?

– Не серчай, хозяйка. Больше не повторится, зуб даю! – Степаныч гордо продемонстрировал в широкой улыбке желтоватые зубы, судя по немногочисленности, уже не в первый раз поставленные на кон в качестве последнего аргумента.

– Хорошо, надеюсь, вы понимаете – это последнее предупреждение? А теперь объясните, что случилось со стеной?

– С какой стеной? – изобразил святую невинность Степаныч. – Уж не той ли, где вы только что…

– Да, именно той, – прервала я поток приятных воспоминаний, озаривших лицо прораба.

– Ну, так это… Мы только задели чуток ведёрком, а она сама обвалилась. Дом-то старый, стеночки хлипенькие.

– Эти стеночки ещё меня с вами переживут, уважаемый. Короче, даю вам два дня, чтобы тут всё закончили. Иначе – штраф.

Степаныч смиренно вздохнул в знак согласия и бочком начал пробираться к выходу, опасаясь, что могу передумать и заняться рукоприкладством, которого он очень не любил, так как частенько получал от дражайшей супруги Елизаветы, женщины прямолинейной и на расправу скорой.

Вернувшись в общежитие, наскоро перекусила, задумчиво рассматривая находку. Коробочка выглядела литой и никаких кнопочек для открытия не имела. Но и она не смогла устоять перед силой женского любопытства. «Ну, же! Давай, открывайся, проклятая!», – поднатужилась я, раздирая несчастную упаковку на две равные половинки. В выпавшем из нее мешочке, расшитом стеклярусом в форме непонятных символов, обнаружился браслет удивительно красивой и тонкой работы: ажурные листики темно-коричневого металла на причудливо переплетенных веточках, между которыми разбросаны маленькие ягодки рубинового цвета. Украшение завораживало яркими всполохами камней и изящностью линий, звало прикоснуться, а еще лучше – сразу надеть. Желание нацепить браслет в какой-то момент стало настолько нестерпимым, что испугало. Засунув его, от греха подальше, в кармашек футболки, вышла в коридор – требовалась поддержка друга.

Евгения обнаружилась в своей комнате с телефоном в руке, в довольно сюрреалистичном виде: макияж, стертый только с одного глаза, создавал ощущение, что она состоит из двух половинок разных женщин. Обе эти женщины при моем появлении скорчили забавную гримасу, и продолжили общение с очередным поклонником, приглашавшим нас потанцевать в новый клуб. Ну, как нас… Приглашали, конечно, Женю, остальные шли в нагрузку.

– Жень, давай договоримся, что платить за себя буду сама, – попыталась я отстоять некое подобие независимости, после окончания телефонного разговора.

– Ась? Ну, что, у тебя деньги лишние? От Эвальда не убудет, тем более, что оплату спонсорских услуг я беру на себя, – томно закатив глаза, искусительница нежно провела ладонями по своим крутым бокам, и мы дружно рассмеялись.

– И почему ты всегда строишь из себя такую расчётливую стерву?

– Так проще жить, деточка, намного проще, чем со всеми вашими «любовями», – нарочито высокомерно произнесла подруга, назидательно подняв указательный палец вверх.

– Кстати о любви… я зачем пришла… Соседка вчера видела моего Андрея в общаге приблизительно в то время, когда производился обыск в комнатах. Говорят, долго стоял и в окно смотрел.

– А не думаешь ли ты, что «прынц на белом коне» влез во что-то нехорошее, и тебя заодно с ним сейчас того…

– Чего того? – поинтересовалась я, прикидывая стоит ли уже пугаться или можно ещё подождать.

– Боюсь даже предположить.

– Этот странный интерес после целого года тишины, конечно, настораживает. Но эти два события могут быть и не связаны между собой.

– Ты сама-то веришь? – Женя была полна скептицизма.

– Если честно, то нет…

Мы почаевничали, строя разнообразные, порой самые фантастические гипотезы происходящего. Я уже собиралась уходить, когда вспомнила о содержимом кармана. Похваставшись неожиданной находкой, рассказала в красках историю ее обнаружения.

– Ничего себе, красота какая! – с оттенком лёгкой зависти восхищенно прошептала подружка. – Это тебе не «новодел» какой-нибудь, сразу видно – старинное.