Елена Белая – Невеста для психопата (страница 9)

Мой спутник ничем не обнаружил интереса к незнакомке, но я отчаянно его к ней ревновала. До этой случайной сцены чувство собственничества и этот животный страх были абсолютно мне чужды. Глядя на приступы ревности со стороны, я всегда считала, что это убогий дефект отдельных личностей. Да что там, я всегда гордилась тем, что не умею ревновать- вплоть до того момента, пока не вошла в этот чертов лифт.

Возможно, подумала я, просто никто никогда не вызывал во мне раньше такой шквальной любви, как мой итальянец. С той вспышки ревности во мне будто зародилась неясная тревога, разъедающая ядом плохого предчувствия мой сложившийся было общий позитивный настрой.

Следующую неделю мы купались в минеральных бассейнах, делили на двоих гастрономические оргазмы в местных ресторанах, занимались любовью и гуляли по уютным галереям, но всё это не могло заглушить во мне тяжелого предчувствия надвигающейся беды.

На прощальный ужин в Риме перед моим возвращением в Россию Рикардо пригласил своих друзей и вежливо поинтересовался, смогу ли я организовать для них дегустацию La cucina russa. Я чуть в обморок не упала от волнения, ведь даже яичница выходила у меня сносно через раз. Отдавая себе отчет в том, что для italiano vero, каким, безусловно, был мужчина моей мечты, неумение готовить могло стать поводом для безапелляционного разрыва отношений, я набрала три тонны продуктов на местном базаре и, помолившись всем богам, три часа простояла у плиты, предвкушая неминуемый позор.

Важно отметить, что кулинарные инициативы в моем исполнении всегда напоминали игру в лотерею. Причем, в моей семье хорошо готовили абсолютно все женщины, кроме меня. Мне же в хаотичном распределении генетических особенностей вместо кулинарных талантов достался набор из страсти к самобичеванию, тонких волос и сорокового размера ноги.

“Браво, Элена, белиссимиссимммммооооо! Мы только что действительно побывали в России!” – я смотрела на итальянцев, слизывающих соус с тарелки моего коронного блюда, и поняла, что в ту ночь мой ангел приходил готовить вместо меня. Я просто свалила в один чугунный котел ароматные грибы странного вида, свежий бекон, отменную говяжью вырезку и специи, залила всё это стаканом дорогого красного вина и оставила на два часа томиться на медленном огне. Я назвала свое блюдо первым словом, которое пришло мне в тот вечер на ум, и моя импровизированная “солянка” вошла в историю моих гастрономических побед как первый и единственный оглушительный публичный успех.

“Так готовят женщины, которые влюблены,” – победно комментировала я, глядя на задорно жующих итальянцев, даже не представляя, чего мне будет стоить эта случайно брошенная фраза.

“Останься, не улетай сейчас…” – предложил мне мой итальянец.

“Прости, но у меня съемки в Москве, я не могу их отложить,” – с сожалением сказала я.

Рикардо подарил мне набор красивых картин, пригласил встретить с ним новый год в Китае и поцеловал меня на прощание. У этого поцелуя в аэропорту был горький привкус, мне показалось, что в нем чувствовалось его легкое раскаяние.

Мы созванивались ежедневно, однако, изо дня в день мой итальянец казался все менее вовлеченным. Всего через неделю после окончания моих римских каникул Рикардо прислал мне короткое послание на электронную почту.

“Я не влюблен, Элен… Увы, не знаю, как это исправить”

Прочитав письмо, я выбежала на улицу в морозную Москву и вдруг услышала, как о грязный асфальт столичного шоссе вдребезги разбилось мое сердце. Первый раз в жизни мне было так больно, что я не могла дышать.

Целый месяц после поездки в Рим я рыдала навзрыд везде, где только могла себе это позволить без свидетелей. В перерывах между съемками большого проекта я выходила поплакать в туалет и ругала себя последними словами за преждевременное признание. Не скажи я этой дурацкой фразы про то, что влюблена, возможно, все было бы сейчас иначе! Я люто ненавидела себя за то, что не сыграла в Риме до самого конца загадочную даму в шелках и туманах.

На втором месяце меня обуяла жгучая ненависть к нему. Вообще-то это Рикардо пел мне песни про нашу первую квартиру и сны, в которой я была частью его фамилии, разве не так?!

На исходе третьего месяца драма начала меня немного отпускать, и большую черную дыру в груди понемногу припорошило белоснежным сибирским снегом. Однако, моя душа продолжала пребывать в глубоком трауре.

Однажды вечером, слушая Нино Катамадзе, я явно почувствовала в воздухе запах волос Рикардо. Как выяснилось позже, грузинские слова этой песни в переводе означали следующее: “Один знакомый ветер принес мне запах твоих волос.” Итальянская любовь проехалась по мне таким железобетонным прессом и так потрясла все мое существо, что у меня внезапно открылось что-то сродни ясновидению.

Той зимой я начала видеть вещие сны особенно отчетливо. Информация о некоторых грядущих событиях приходила ко мне в виде простых и понятных фраз. Но. главное, в своих снах я тогда видела сцены, на которые никогда не решилась бы наяву. Однажды во сне, я хлестала итальянца по щекам в ответ на причиненную боль, а он только робко оправдывался.

К слову, в тот мрачный период своей жизни я иногда пыталась найти утешение у гадалок и экстрасенсов. Мне тогда позарез нужно было, чтобы хоть один человек на земле доходчиво объяснил, почему именно со мной приключилась вся эта трагедия. Так вот одна из них, дагестанка Лейла, послушав мой рассказ, на минутку прикрыла свои очаровательные миндалевидные глаза и произнесла то, чего я меньше всего ожидала.

“Этому мужчине нужен вечный праздник, он не твой человек. Его нужно постоянно удивлять. Он не годится на роль отца и вряд ли способен приготовить ребенку кашу”.

“Да кому она нужна, ваша каша?!” – подумала я тогда. Я хотела быть элегантной сеньоритой на фоне бесподобной красоты Рима и сценарии с ползунками и сосками казались мне унылыми. В общем, я оплакивала смерть своей красивой мечты целых шесть месяцев.

Как только я начала его забывать, Рикардо свалился как снег на голову. Через полгода с момента расставания он неожиданно написал мне в скайпе. Как выяснилось, он был одинок и принял решение о переезде из Рима в Коста-Рику.

“Поздравляю, – коротко отреагировала я, – там, наверное, очень красиво.”

“Я хотел бы, чтобы ты поехала туда вместе со мной,” – как ни в чем не бывало сообщил мне он.

“В качестве кого, интересно?” – спросила я.

“В качестве моей женщины и моей невесты,” – добавил он.

Я не нашла тогда слов, чтобы ему ответить. Предложи он это несколько месяцев назад, я бы паковала чемоданы за одни сутки. Но теперь я не знала, смогу ли ему поверить снова. Я ничего ему не ответила, но он обещал уладить все дела с переездом за десять дней и вернуться для обсуждения деталей.

Однако, сицилийские сердцеед так и не появился. Ни через месяц, ни через год, ни даже через десять лет.

Прошло очень много времени, прежде чем я отважилась открыть его профиль в инстаграм. Казалось, он совсем не изменился. Всё тот же чарующий взгляд, та же шикарная улыбка, только морщинок вокруг глаз стало чуть больше, что, впрочем, было ему только к лицу. Теперь он живет в Бухаресте, возводит там дома удивительной красоты и ходит на гламурные румынские тусовки. Словом, праздник в его жизни продолжается.

К тому моменту я уже давно не страдала по итальянцу, но иногда в груди покалывало от бессильных попыток понять, для чего мне был дан этот короткий вероломный роман?

Возможно, когда-нибудь Нино Катамадзе споет мне об этом на грузинском, и я чудесным образом пойму великий замысел этой истории без всякого перевода. Что до моей личной версии, то дело было в том, что я просто выдумала для итальянца роль, которая была ему не по душе и не по плечу. Я мечтала, что этот роковой мужчина войдет в мою жизнь и навсегда изменит ее в лучшую сторону. Однако, мой фатальный сицилиец предпочел оставаться самим собой. Я не могу винить его за это.

Глава V. Город-цирк. Пердимонокль, дикие выходки и внезапная любовь.

"Just look at her, she is like а rainbow!" – сказал привлекательный блондин, когда я проходила мимо бассейна. Первый раз в жизни кто-то назвал меня Радугой! Честно говоря, это был один из лучших спонтанных комплиментов, которые я когда-либо слышала в свой адрес. Возможно, дело было всего лишь в разноцветной тунике. Однако, мне было приятно думать, что в таком наипошлейшем курортном месте, как Шарм-эль-Шейх, кто-то удосужился разглядеть не только ноги и грудь, но и моё истинное лучистое нутро.

Мастер комплиментов был невысоким крепким блондином с добродушной рыжей бородой и кошачьими жёлтыми глазами. Про таких в России говорят "неладно скроен, да крепко сшит." Я наблюдала за ним пару дней. В компании своих сдержанных друзей-англичан этот британец был самым громким, самым весёлым и, что ощущалось даже на расстоянии, очень теплым. Он как-то украдкой всё время на меня поглядывал, и я каждый раз отмечала свою нетипичную реакцию.

Обычно, чтобы почувствовать влечение к мужчине, мне требовалась прелюдия: разговор тет-а-тет, танец, свидание или совместный проект, наконец. Но в случае с британцем мы не соприкоснулись ни единым словом, ни жестом, даже ни разу не встретились глазами. Однако, я чувствовала кожей, меня к нему тянет. И также интуитивно догадывалась, что это притяжение взаимно.