Елена Белая – Невеста для психопата (страница 8)

С первого взгляда он показался мне до неприличия идеальным. До него на судьбоносных перекрестках судьбы я встречала талантливых пьющих политиков, ласковых бабников, отъявленных сволочей, маменькиных сынков, гениальных композиторов, богатых карликов, олигархов-эзотериков и одного генеральского сына с косой саженью в могучих плечах и невероятно истеричной душой. В момент встречи с итальянцем мне показалось, что все эти герои выступили на разогреве перед выходом на сцену настоящей суперзвезды. Ничего хорошего это, увы, не предвещало.

На тот момент Рикардо было тридцать девять лет, он был известным в Италии архитектором, гедонистом, философом и очень харизматичным мужчиной. Он сам написал мне в приложении для знакомств. С первых минут нашей видео беседы я была уверена, что, наконец, встретила достойного мужчину, который подходит мне идеально. Это же надо – отхватить красивого, известного, богатого и, главное, холостого мужика без специальных усилий с моей стороны!

Важно упомянуть, что предшествовало этому колдовскому везению. В тот год мне исполнилось двадцать девять лет, я пережила тяжелую операцию на стопах обеих ног и несколько месяцев передвигалась по дому исключительно ползком. После того, как были сняты тяжелые металлические конструкции с моих заново собранных ног, я могла без посторонней помощи пройти по Москве не больше двухсот метров.

Я вернулась в Сибирь и зачем-то пошла работать на местное телевидение, хотя интерес к профессии был утерян, наверное, с год назад. Тогда я мучительно переживала грандиозный крах всего, за что когда-то держалась в жизни. И почему-то решила, что в этот критический момент просто обязан появиться герой всех моих снов и унести меня на руках в более приятную реальность.

Мой виртуальный кавалер присылал мне цветы и хорошие книги, которые мы по прочтении долго обсуждали, что само по себе на фоне поверхностных интернет-знакомств казалось явным и очень приятным исключением. Рикардо звонил мне каждый вечер, мы говорили ночами напролет. Я дорожила этими “свиданиями”, наслаждаясь его бархатным смехом, жестами его красивых рук и каждой морщинкой вокруг его вечно смеющихся глаз, похожих на две черные сицилийские оливки.

Не зная о нем практически ничего, кроме истории о пятилетнем романе с известной итальянской актрисой, я сходила по нему с ума. И, судя по его экспрессивным признаниям, льющимся в мой адрес каждый день, это помешательство было обоюдным.

Месяца через полтора он как-то запросто предложил мне приехать в Рим и выслал билеты с открытой датой.

“Сегодня ночью я видел тебя во сне… Мы вместе собирали виноград и ты была частью моей фамилии”, – за день перед вылетом в Рим признался мне мой герой и я была абсолютно уверена, что эта история закончится красивым венчанием в одном из католических соборов вечного города.

Бесподобно красивый итальянский архитектор встречал меня с букетом лиловых ирисов. Я растворилась в солнечном Риме, запахе его кудрявых жестких волос и своей вере в то, что я, наконец, получила то, чего заслуживаю. Для Москвы я была чересчур провинциальной, для Сибири – слишком эксцентричной. А вот в Риме, под руку с харизматичным сицилийским джентльменом, в черном платье-футляре с прикрытой кружевом голой спиной я была – в самый раз. Я мгновенно вросла в этот город.

Не припомню, что мы ели в шумном ресторане на одной из чудесных узких улочек, какое на вкус было вино и о чем мы так долго с ним разговаривали. Сидя на уютной веранде, я не могла надышаться Римом. Впервые я посетила город, который буквально благоухал густым ароматом настоящей страсти и пророчил роковые объятия. Я еще никогда прежде не чувствовала себя такой легкой, красивой и молодой.

"Элен, ты мне нравишься, " – сказал он и поцеловал меня в губы. Я хотела бы признаться ему, что готова выйти за него, родить от него черноглазых детей и дышать этим городом до конца своих дней, но я сдержалась и молча вложила в этот поцелуй всю могучую силу своих раскаленный эмоций. Той ночью я не подпустила его к себе, желая повысить градус взаимного влечения до максимального накала.

На следующий день в Риме я в буквальном смысле оглохла. Дело в том, что на память о моем травматичном детстве мне достались проблемы с ушами. Будучи маленькими детьми, мы с сестрой разделили недуги поровну. Она не хотела видеть орущего на мать отца, а потому с раннего возраста имела проблемы со зрением. Я же предпочитала не слышать чудовищных оскорблений и бранных слов, что вылилось для меня в патологию ушных проходов.

В аэропорту Рима мне позвонила мама и принялась отчитывать меня, как девчонку. Видите ли, у нас с ней были кардинально разные представления о жизни и мои закидоны с романтикой за пределами РФ казались ей бездарной тратой времени. Мама хотела бы, чтобы в моей жизни была стабильность в виде должности в солидной компании, а также надежный сибирячок в виде официального мужа. Возможно, в этой мечте было много здравого смысла и материнской заботы. Однако, для меня такой формат отдавал смертельной скукой, я сказала себе вслух: “Не хочу ничего слышать!”. И, вуаля, вечером следующего дня после принятия горячей ванны, мои уши послушно исполнили приказ.

В результате все десять дней итальянских каникул я была счастливой, но глуховатой. Не спасли даже местные врачи, которые просто походили вокруг меня, как важный гуси и, покряхтев, сообщили, что итальянская медицина, увы, умывает руки. К слову, по возвращению домой проблема была решена одним впрыском правильных капель, грамотно назначенных российским рядовым ЛОР-врачом.

Но вернемся в Рим, где разворачивался куда более интересный сюжет, чем находки врачей в моих многострадальных ушных проходах.

Мой архитектор жил в самом центре грандиозной итальянской столицы в квартире с деревянными балками в высоких потолках, шелковым балдахином над холостяцкой кроватью и крошечным балконом с видом на Пантеон. Я стояла на этом балконе в длинном платье с оголенной спиной и боялась проснуться, до чего всё вокруг было красиво, как в сказке. Кстати, близость с Рикардо не стала для меня особенной. Признаюсь, у меня был гораздо более впечатляющий интим, причем, с менее харизматичными мужчинами. Однако, я не стала придавать этому излишней важности. Секс с итальянцем был сносным, и потом постель – это еще не вся жизнь. У нас с Рикардо, к счастью, было много другой волнующей совместимости.

Он так же, как я любил музыку, путешествия и обладал редкой способностью спонтанно жить. Я обожаю внезапных людей, потому что они из моей стаи. Рикардо тоже был Водолеем, а потому, пока практичные поклонники планирования и здравого смысла крутили у виска, глядя на нас, мы оба безмятежно покачивались на волнах безрассудного океана абсолютной стихийности.

Одним теплым римским вечером мы наугад зашли на классический концерт. Увы, играли барокко и нудным в этом представлении было абсолютно всё, начиная от манеры исполнения и заканчивая “бабушачьми” костюмами музыкантов. Заунывный музыкальный репертуар нас страшно утомил практически сразу, а потому в тот вечер мы предпочли танцевать у древнего фонтана под уличный французский шансон и аккомпанемент из теплого дождя.

“Посмотри вот на это здание, – сказал мой фантастический римлянин, крепко прижимая меня к себе, – здесь будет наша с тобой первая квартира.” В тот миг я чуть не обезумела от нахлынувшего счастья. Но только молча улыбнулась, предпочитая сдержать водопад рвущихся из меня слов.

На следующий день мы колесили по Риму на мопеде, осматривая объекты для будущих проектов моего архитектора. Я прижималась к его крепкой спине в грубой кожаной куртке и, казалось, была в этом городе вместе с ним от начала времен. Я была готова до конца своих дней смотреть как он пьет свой эспрессо на крошечном балконе, вдыхать Рим полной грудью, гулять с ним под руку в ботфортах и платьях в легкомысленный горох.

“Чао, белла!” – восторженно кричали мне случайные прохожие, и в это мгновение я понимала, что Рим – единственный город на земле, в котором можно по-настоящему оценить роскошь быть женщиной.

“А не поехать ли нам в Тоскану?” – внезапно решает мой спонтанный кавалер и через пару мгновений выгоняет со стоянки шикарный черный кабриолет. Отправляясь в поездку в СПА-отель, я рассчитывала на блаженство и полную безмятежность. Однако, именно Тоскана запомнилась яркой вспышкой неизведанных мне доселе чувств. Именно там я впервые пережила жгучую ревность.

Я не буду подробно описывать роскошь итальянского СПА со всеми шелками, изысками, мрамором и процедурами с использованием сусального золота. Скажу только, что я чувствовала себя здесь римской царицей, которой на каждом шагу предлагался подобающий комфорт, пока мы случайно не оказались с одной парой в лифте.

Я мельком взглянула на спутницу молодого мужчины в кабине и в мою грудь внезапно будто кто-то вонзил острый нож. Всего в двух шагах от Рикардо, которого я любила до слез, стояло воплощение всех вместе взятых идеалов женского совершенства. Юная итальянка обладала катастрофической привлекательностью, грацией и так искусно выточенными создателем телом и лицом, что я чуть не задохнулась в том лифте от ревности.