Елена Бауэр – Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга II. Дети (страница 50)
– Да, дорогая! Такой шанс мы не можем упустить!
– Я понимаю…
– Нет, если ты сейчас откажешься, я, естественно, тоже не поеду.
– Ну что ты! Такое предложение бывает один раз в жизни! Глупо его упускать!
– Итак, мы едем в Кембридж!
Когда в сентябре Серж с супругой уехали в Америку, Григорий Григорьевич перестал видеть объявления о публичных лекциях сына, на которые он иногда тайно приходил, садясь где-нибудь на задних рядах, чтобы не быть замеченным. Сначала отец испугался, но потом, узнав, что Сергей преподает в Гарварде, он с гордостью рассказывал об этом всем своим знакомым.
По окончанию курса пробных лекций Сергей с Верой вернулись в Париж и пробыли там еще год, после чего уже отправились в Кембридж на длительный срок. Никита и Вадим остались во Франции. Мальчики выросли.
XIII
Сердце Григория Григорьевича по-прежнему не находило покоя. Ни один из сыновей не шел навстречу. Дети не желали общаться с оступившимся однажды отцом.
– Отец Сергий, что же делать? Молюсь за сыновей ежедневно! Но никак не получу прощения… Меня это и расстраивает, и, положа руку на сердце, злит порою! – жаловался Гриша своему духовнику.
– Нужно смириться, сын мой. Вижу, гордыню свою ты не победил еще. И сыновья видят. Поэтому и нет пока от них прощения. Просите и дано будет вам.
– Но разве они не должны прощать, как и мы прощаем должникам нашим?
– О себе нужно думать, сын мой, – улыбнулся батюшка.
– Я думаю… и прощаю сам. Но что ж мне любое унижение принимать?
– Прощения просить не унизительно. Унизительно грехи свои пестовать.
– Натуру трудно переделать… Хочу вот старшему сыну в Россию письмо отправить, но боюсь. Вдруг он грубо мне ответит? Или не ответит вовсе? Я буду переживать… рассержусь, наверняка… Что делать? – Грише, наконец, удалось выяснить, где жил Гуля. Все оказалось просто, он обосновался в квартире покойного дяди, Александра Григорьевича.
– Пишите. Просите прощения. И молитесь!
Григорий Григорьевич сочинял письмо Гуле целый месяц. Писал и переписывал. Рвал в клочья и начинал сначала. Наконец, как ему казалось, он изложил все, что было на душе, и послание было отправлено.
В это время в Советском Союзе убили Кирова. Стрелял в него некий Николаев. Личные причины преступления могли бы быть заслуживающим внимания мотивом, поскольку Сергей Миронович был известным ловеласом и по давней царской традиции был неравнодушен к балеринам Мариинки, мог приударить и за супругой Николаева. Но это была какая-то мещанская, никому ненужная версия, поэтому ее быстро замели под ковер. Как и версию о сумасшедшем убийце-одиночке. Заговор – вот это серьезный разговор. Отличный повод, чтобы навести шороху и почистить ряды врагов, а заодно и тех, кто пока только казался неблагонадежным.
Прошел почти месяц. Рождественское настроение веселым шумом врывалось в дома парижан. Однако Григорий Григорьевич грустил даже на пышном ревейоне. Не радовали его ни солоноватые нормандские устрицы, ни сводящая с ума своим ароматом фуа-гра, ни румяная жареная индейка с каштанами, ни десерт в виде полена… Какой праздник, если он так и не получил ответа из России.
XIV
Шура бежал домой по хрустящему снегу. Там его ждали две любимые женщины – супруга и дочь. Вдруг дорогу ему преградил черный автомобиль. Дверь машины открылась, и Саша увидел там Зою.
– Садись! – велела давняя знакомая без предисловий.
Шура послушно залез в автомобиль. Его трясло от волнения, страха и всплывшего откуда-то из недр сознания желания хотя бы еще раз обладать этой женщиной с магическими цыганскими глазами. Зачем она его поджидала? На радость или на беду?
Зоя молча привезла его в свою новую шикарную квартиру. Теперь, похоже, роскошь не казалась ей мещанством. Ее не смущало жить в награбленных, отобранных у других людей вещах. Напротив, она считала это справедливым.
Едва войдя, без лишних слов Шура оказался в кровати со своей валькирией. После того, как страсть была утолена, Зоя накинула на себя шелковый китайский халат и закурила сигарету.
– Сегодня будут арестовывать Елисеевых. Забирай жену, ребенка и уезжайте подальше от Ленинграда. Есть куда?
– Да, у Жени бабка в деревне… А у меня длительная командировка на Урал… Что случилось? Почему сейчас?
– Кирова убили! Как будто ты не знаешь…
– Мы-то здесь причем?
– Вы всегда причем. Классовый враг, неблагонадежный элемент.
– Чушь! Охота на ведьм!
– Будешь спорить или послушаешь совета?
– Когда?
– Я же говорю – сегодня. Ночью.
– Как? Когда же собираться?
– Ты что, не понял, что я сказала?
– Тогда я пошел?
– Иди. Больше мы не увидимся.
Шура дошел уже до двери, как вдруг остановился.
– Надо же еще братьев предупредить!
Зоя резко вскочила.
– Ты спятил? Я и тебе не должна была говорить. Это же преступление!
– Я понимаю. Но они мои братья!
– Нет! Не смей!
– Да ты что? Я не могу один сбежать!
Саша впервые видел Зою испуганной.
– Шура, это очень опасно! Мы не можем больше никого предупреждать!
Она подошла к нему и обняла, словно прося защиты. Никогда раньше она не была такой беззащитной. У Шуры колотилось сердце так, что он слышал его стук в ушах.
– Зоя, их же могут расстрелять…
– А так меня расстреляют! Какая же я дура, зачем я пожалела тебя? – женщина отстранилась от него и посмотрела черными глазами прямо ему в душу: – Ты еще любишь меня? Тогда ради нашей любви, просто бери своих женщин и уезжай!
– Я не могу! Пойми меня! Как мне жить потом? – Шура зажмурился, чтобы не поддаться ее чарам.
Вдруг Зоя рухнула перед ним на колени.
– Шура, ты же не хочешь, чтобы меня поставили к стенке?
– Ну что ты, конечно, нет! – Шура тоже опустился на колени, чтобы быть с ней на одном уровне.
Зоя закрыла глаза и выдохнула. Теперь она говорила спокойно.
– Тогда давай так – я сама аккуратно предупрежу твоих братьев. Так, чтобы это не ударило по мне. А ты с женой и ребенком уезжай первым же поездом. Так и быстрее будет. У нас почти нет времени.
– Хорошо! Да, пожалуй, так лучше.
Они встали. Зоя пошла одеваться. А Шура поспешил к двери. На секунду он остановился.
– Ты спросила, люблю ли я тебя? Если б не нужно было увозить Женю с Ией, я готов был бы умереть здесь и сейчас, лишь бы рядом с тобой.
Он не видел, как Зоя поморщилась.
XV
Все было, как во сне. Шура прибежал домой, сбивчиво объяснил Жене, что необходимо исчезнуть из города, собрал какие-то вещи и через час они уже были на вокзале.
Саша смотрел в окно уносящего его из родного города поезда, но ничего не видел и не слышал, словно загипнотизированный. Постепенно пелена спала. Он услышал всхлипы жены. Внутри начал грызть червь сомнения. А что если Зоя его обманула? Вдруг она специально пообещала предупредить братьев, чтобы отправить его из города, но не сделает этого? Через час Шура уже не находил себе места.
– Мне нужно вернуться! Я быстро – туда и сразу обратно! –заявил он Жене тоном, не терпящим возражений.