Елена Бауэр – Его Высочество Пиц. Узы (страница 31)
Через пару недель Аликс написала Цесаревичу трепетное, разрывающее сердце письмо, в котором подтвердила свой отказ. Она обратилась к чувствам Ники, как человека с крепкой верой, в надежде, что он поймет ее и не будет держать на нее зла.
Все было кончено.
Глава V
I
Павел с трудом открыл глаза. Хмурый декабрьский день, который светлым временем суток назвать можно было лишь при наличии бурной фантазии, не располагал к бодрости. Великий Князь чувствовал себя нездоровым. Голова трещала, саднило горло. По всему телу ощущалась тянущая ломота. Заподозрив инфлюэнцу, Пиц решил не ездить в полк, а послал за доктором Трубачевым.
Врач не нашел в состоянии Великого Князя ничего пугающего, но Павел уже настроился на выходной. Он отправил в полк записку, что его не будет из-за плохого самочувствия, и, пользуясь случаем, подался к своей тайной возлюбленной, чей супруг как раз должен был быть на службе.
Неожиданно штаб-ротмистр оказался дома. Павел, который с наскока, не поинтересовавшись дома ли хозяин, снимал в прихожей шинель, заметно сконфузился, увидев на лестнице вышедшего к нему в роскошном восточном халате, красной курительной шапочке и вышитых золотом домашних бархатных туфлях Пистолькорса.
– Ваше Императорское Высочество! Какая честь! Чем обязан? – штаб-ротмистр тоже выглядел смущенным. Он терялся в догадках, что заставило Великого Князя явиться к нему? Он передал в полк, что заболел и прибыть на службу сегодня не сможет. Неужели из-за этого командир полка явился собственной персоной? Проверяет, болен ли он на самом деле? Хочет устроить ему выволочку за неявку? Ну не навестить же его пришел член Императорской семьи…
– Доброго дня, Эрик Августович! – не зря Павел слыл хорошим актером. Он сумел справиться с охватившей его паникой, и теперь ничего не выдавало его волнения, кроме бледности, чуть более кипельной, чем обычно.
На мужские голоса из своих покоев томно выплыла хозяйка. Она была удивлена появлению Павла без предупреждения не меньше, чем ее супруг. Обычно Великий Князь был чрезвычайно осмотрителен, а тут такой неожиданный порыв. Мама Лёля тут же взяла ситуацию в свои руки.
– Ваше Высочество, благодарю, что смогли так быстро откликнуться! Дорогой, мы с твоим командиром устраиваем сюрприз для полка – чудесный бал-маскарад! Хотели готовить все в тайне, чтобы никто не догадывался, и маскарад стал настоящей неожиданностью. Теперь и тебе придется хранить этот секрет! Я вчера набросала идеи для приема и отправила Его Высочеству. Хотела, чтобы мы сегодня обсудили… Но ты расхворался и раз так тебе придется стать частью нашего секрета… Се ля ви, – Ольга тараторила, не позволяя мужчинам ни внимательно вслушаться в ее слова, ни тем более, вставить хоть одно слово. – Если, конечно, ты лучше себя чувствуешь… Разве доктор не велел тебе оставаться в постели?
– Да, но к нам гости…
– Обсудим все за фриштиком! – перебила мама Лёля супруга. – Не побрезгуйте, Ваше Императорское Высочество!
Хозяйка немного перебирала с подобострастием к Августейшему гостю, что обычно ей не было характерно. Таким образом, она хотела дать мужу понять, что ни о какой интрижке между членом Императорской фамилии и женой простого штаб-ротмистра и речи быть не может.
– Как Ваше самочувствие? – поинтересовался за столом Павел у Пистолькорса.
– Немного лучше. Небольшая лихорадка. Врач считает, что это инфлюэнца, – поделился Эрик и кашлянул для убедительности.
– Тогда Вам действительно лучше воротиться в постель. Болезнь коварна. Вы, вероятно, слышали, наш кузен Эдди умер от этой страшной заразы в начале года… – Великий Князь старательно изображал беспокойство.
– Да, весьма прискорбно… но, право, мне неловко оставить Ваше Высочество…
– Ну что Вы! Не беспокойтесь, мы с Ольгой Валериановной быстро обсудим ее идеи, и я откланяюсь. Тоже себя неважно чувствую.
– Что же, позвольте в таком случае удалиться в свои покои… Ежели понадоблюсь, пошлите за мной без всякого стеснения…
– Поправляйтесь!
Эрик поклонился Великому Князю, поцеловал руку супруге и скрылся за дверью.
– Из перечисленных Вами замечательных вариантов мне боле всего симпатична идея напудренного бала а-ля мадам Помпадур, – ровным голосом обратился к Ольге Августейший возлюбленный. Он рассчитывал, что уходящего супруга разговор о вымышленном маскараде успокоит. Как нельзя кстати он вспомнил о московском карнавале у госпожи Веригиной, который описывал ему Сергей.
Лёля закрыла лицо руками. Павел испугался, что она разочарована его необдуманным поступком.
– Я должен просить прощения! Это было крайне глупо и непредусмотрительно…
– Не глупо… безумно! – Ольга убрала руки от лица. Она сияла. – Вам так захотелось меня увидеть, что Вы забыли об осторожности! Я счастлива! Я бы хотела, чтобы Вы совершенно потеряли от меня голову!
Ольга встала и решительно подошла к Великому Князю. Ему тоже пришлось поднятья. Она обняла и поцеловала его в губы.
– Все же нам не следует забываться! Ваш супруг может войти в любую минуту… – Павел пытался сохранить остатки здравого ума. Он снял руки Ольги со своей шеи и отошел к окну. Ее отчаянность пугала Великого Князя. – Я пришел, чтобы сообщить, что уезжаю на Рождество в Москву…
– Ах, как жаль…
– Ничего не поделаешь! Поеду спасать брата. Он совершенно впал в меланхолию…
– Неужели московская погода так на него действует? Что вызывает у него хандру?
– Буквально все – и московское общество, в котором преобладают люди старшего поколения, и неприятные Татищев с Вяземским, и опьяненный собственной славой Толстой, явившийся на конгресс врачей и сорвавший нескончаемые овации, и воображаемая подкрадывающаяся старость…
– Печально…
– Но я-то знаю, что истинная причина кроется в его ссоре с Царской семьей. Его это гложет. Пока не помирятся, ему все будет казаться в черном свете, – Сергею было не обмануть брата. – Поеду, немного отвлеку его…
– К Новому Году вернетесь?
– Возможно…
– Вы будете по мне скучать?
– Непременно! А Вам скучать по мне будет некогда, потому как теперь Вам придется в самом деле устраивать бал-маскарад.
Оба рассмеялись с облегчением.
II
Рождество и Новогодние праздники промелькнули для Павла, как один миг. Бал-маскарад действительно состоялся. Пистолькорс должен был успокоиться. Но Великий Князь не смог насладиться весельем в полной мере, поскольку Сергей настойчиво рекомендовал ему не надевать карнавального костюма, даже несмотря на то, что официальный траур по Аликс уже был окончен, и никаких правил на сей счет не существовало. Старшему брату казалось, что так будет верно. В Пице постепенно нарастало раздражение от того, что брат считал своим долгом раздавать советы, даже когда в них не нуждались. Сергей, конечно, исправно добавлял, что это лишь его мнение. Но что теперь было делать Павлу? Если б после отповеди брата он облачился в костюм, Сергей расценил бы это, как недостаточное уважение к памяти покойной супруги. У Пица не осталось выбора, как прислушаться к словам брата.
К слову, Сергей чувствовал себя немного бодрее. Поздравления и подарки, которыми обменялись семья генерал-губернатора с Царской четой и Наследником, в некоторой степени сгладили конфликт и успокоили Великого Князя. Когда же Александр III серьезно заболел в середине января, Сергей и вовсе позабыл о своей обиде на супругу и сына Императора. Единственной темой, которую никто пока не решался снова касаться с Минни из-за ее взрывоопасности, оставалась неустроенная помолвка Ники и Аликс. Но и здесь скоро наметились подвижки.
В марте братьям стало известно, что Наследник, несмотря на терзающие его сомнения и опасения матери, поедет на свадьбу Эрни, брата Эллы и Аликс, который собирался жениться на Даки, той самой племяннице Павла и Сергея, приезжавшей подростком на похороны греческой принцессы в Петербург. В таком случае у Цесаревича и его несчастной возлюбленной будет, наконец, возможность встретиться лично и обсудить решение девушки не переходить в Православие. Получив в прошлом году ее отказ, Ники написал ей длинное, нежное послание, в котором просил не ставить точку в их истории и не разбивать окончательно его сердца.
Перед отъездом состоялось объяснение Сергея и Минни по поводу Наследника, которое порадовало Великого Князя. Теперь, кажется, не осталось никаких недопониманий и конфликта интересов. Все желали этой помолвки.
Компания, отправившаяся из России на свадьбу в Кобург, подобралась превеселая. Кроме Сергея, Эллы, Павла и Наследника, присоединились Костя, Владимир и Михен. Все со своими свитами. Из Англии на бракосочетание внука прибыла королева Виктория. Германский император Вильгельм II тоже не мог пропустить столь важного для Европейских королевских династий события.
Хотя, нужно признать, что великолепная свадьба Эрни и Даки несколько померкла в свете главной интриги того сезона – состоится помолвка Наследника трона Российского или нет. Многочисленная родня, съехавшаяся из разных стран мира, не спускала глаз с взволнованных влюбленных. Для большинства это было лишь развлечение, словно чтение захватывающего любовного романа. Только не для Сергея с Эллой, которые переживали за юную пару едва ли не больше их самих.
На следующий день после приезда бледный от волнения Цесаревич пришел к Элле в комнаты Эрни и Аликс. Он впервые увидел свою возлюбленную после нескольких лет разлуки. Она замечательно похорошела, но была невероятно грустна. Молодых людей оставили наедине для разговора, который, к сожалению, не принес облегчения. Аликс много плакала, но стояла на своем. Тем не менее, она согласилась написать священнику, проводившему когда-то ее конфирмацию. Она подробно изложила преподобному отцу сложившуюся ситуацию и просила совета. До получения ответа рассчитывать на изменение ее решения не приходилось. Пока же Цесаревич передал Аликс свой дневник, чтобы она могла узнать его мысли и чувства на протяжении всех этих лет. Сердце ее не могло не растаять.