Елена Бауэр – Его Высочество Пиц. Узы (страница 26)

– Ваше Императорское Высочество, доброго дня! – Ольга присела в легком реверансе, перехватив Павла на выходе из храма после утренней литургии. Припустив за ним, она прихватила с собой Марианну, ровесницу его дочери Мари, которую он нес на руках. Остальные дети госпожи Пистолькорс следовали за ней с няней.

– Доброго дня, Ольга Валериановна! – Павел Александрович был несколько удивлен бесцеремонности супруги своего подчиненного, но он знал женщин такого типа – они считают, что их красота открывает перед ними все двери и стирает все преграды. Им позволено все, и слово мужа для них не указ. Нужно признать, действительно, многие сумасбродства сходят им с рук за их очарование и невероятный женский шарм. Главное, выкрутасничать с умом.

– Мы с детьми собираемся в полдень прогуляться по парку, к озеру. Устроим небольшой пикник. Погода чудная! Не желаете ли присоединиться с Марией Павловной?

Лёля гипнотизировала Павла своими огромными глазами цвета сладкого, красно-коричневого восточного чая. На секунду он засмотрелся в них, услышав даже запах ванили, но тут же взял себя в руки.

– Благодарю! К несчастью, вынужден отказаться от столь заманчивого предложения – у меня есть неотложные дела, а к Мари заглянет доктор.

– Боже мой, неужели Ее Императорское Высочество нездорова?

– Уже поправилась. Сегодня лишь пару раз чихнула утром. Никому не говорите, что дочь хворала, иначе Великий Князь Сергей Александрович приедет и заберет ее у нерадивого отца, – попытался пошутить Пиц.

– Что Вы! – Лёля улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой, какая только имелась в ее арсенале. – Вы замечательный отец!

Мари, на удивление, благосклонно улыбалась незнакомке. Красивая женщина с ласковым голосом была ей приятна. А вот Марианна остановкой матери была недовольна.

– Мама Лёля, пойдем! Мама Лёля! – Ольга схватила с собой дочь в качестве неоспоримого аргумента в пользу того, что ее предложение не несет никакой опасности для траура Великого Князя, а сделано исключительно ради пользы детей. Хотела усыпить бдительность Павла, дабы он не искал подвоха, но тащившая ее прочь Марианна, совершенно не помогала. Ее взывания к матери были довольно зычными, и на Великого Князя с госпожой Пистолькорс стали оборачиваться прихожане.

– Пусть она не вопит на весь храм, – буркнул подошедший к матери Саша, который заметно стыдился поведения младшей сестры.

– Прошу нас извинить, нам пора! – Павел кивнул навязчивой даме, изображая быстрый поклон, и поспешил с дочерью в свой барак. Однако забавное семейное прозвище мадам Пистолькорс он запомнил.

VIII

Как ни старался Сергей оттянуть минуту расставания с племянником, этот день настал.

Жизнь в Ильинском потихоньку возвращалась к своему прежнему ритму. Впервые приехав в усадьбу после смерти Аликс, Великий Князь не сдержал слез. Каждое деревце, каждый цветок напоминали о зловещем времени, о жуткой потере. Сергею казалось, что он никогда больше не будет любить это место так, как прежде. Но он смотрел на Зинаиду Николаевну, которая потеряла здесь младшую сестру, а через какое-то время вновь с удовольствием стала приезжать в Архангельское, и это вселяло в него надежду. Кажется, только сейчас он в полной мере осознал, какое горе пережила соседка. Если б Сергей потерял брата, он бы, наверное, умер в ту же секунду. Кровь холодела в жилах при одной только мысли об этом…

В июльские выходные генерал-губернатор уже с самозабвением и азартом ловил неводом щук, шелешперов и судаков в Ильинском, обгорев на солнце до совершенно неаристократической черноты.

В усадьбе, как всегда, от гостей яблоку некуда было упасть. На пленэре Бенуа колдовал над волшебными акварелями. Елизавета Федоровна тоже приобщилась к живописи, а вечерами пела хором с Васильчиковой и остальными, а иногда даже решалась на соло.

Новый, уютный дом в Усове с прелестными комнатами, зимним садом, эффектным гобеленом на лестнице и английским ситцем на стенах был достроен и освящен в августе. Сергею страшно недоставало Павла. Когда-то он мечтал, что брат с супругой будут частыми гостями в этом жилище… Все это было в другой жизни, от которой остались лишь горькие воспоминания и неотчетливые тени в ночном отблеске свечей.

Сразу после особняка освятили и быстро развернутый в Ильинском холерный госпиталь на шестнадцать коек. Болезнь пытались душить на подступах, но она уже тянула свои костлявые, в трупных пятнах, руки к Москве. Через год после смерти Аликс родильный приют в Ильинском стал принимать первых рожениц.

Осенью английская королева пожелала видеть у себя свою внучку, Эллу. Пользуясь случаем, Сергей с супругой решили заехать в Италию. Великий Князь мечтал показать жене Вечный город. Безусловно планировали посещение Дармштадта, предварительно завернув в Париж. Поездка случилась как нельзя кстати. Генерал-губернатору нужна была небольшая передышка от Московских дел и особенно после сражений с холерой. Необходимо было проветриться и освежиться.

Элла написала письмо Ники, в котором предложила ему тоже приехать в Англию, с расчетом, что обратный путь будет лежать через Дармштадт, значит, он и Аликс, наконец, смогут встретиться. К ее огорчению, этому плану не суждено было сбыться. Цесаревич охотился с родителями под Варшавой, а затем ездил в Афины и к брату Георгию на Кавказ, которому из-за болезни легких прописан был горный воздух.

Сергей посчитал, что это и к лучшему. До него дошли странные слухи о Наследнике. Говорили, что Цесаревичу вскружила голову некая молодая особа из балетных. Хоть Великий Князь и отказывался верить россказням, сам не раз становился жертвой клеветы, все же он хотел поговорить с Ники. Слишком уж многие родственники фигурировали в качестве свидетелей этой романтической истории – и брат Владимир, и кузены Михайловичи во главе с Сандро, куда же без этого проныры. Что, если из-за отказа Аликс, из-за ее истовой приверженности лютеранской вере, Ники решил более не настаивать? Что, если, потеряв надежду, в стремлении забыться он увлекся танцовщицей? Опасность, исходящую от фей в воздушных пачках, нельзя было недооценивать. Не один Великий Князь был повержен ловким фуэте и бросил к ножкам в атласных пуантах все – честь, семью, и даже будущее. Что, если Наследник под чарами вертлявой балерины охладел к немецкой принцессе? Эти сомнения противоречили уверениям Цесаревича, но прежде чем возвращаться к разговорам с Аликс, лучше было бы в личной беседе прояснить все щекотливые моменты с племянником.

Долгое путешествие по Европе немного отвлекло Сергея от тревог и тяжких дум о судьбах брата и племянника. Великокняжеская чета вернулась в Москву лишь в середине декабря. Смеясь, они часто рассказывали, как во Флоренции один крестьянин, проходя мимо Елизаветы Федоровны, назвал ее «Божия дочь».

IX

Петербуржцы январским днем увидели солнце. Само по себе явление светила среди хмурой, ворчливой зимы было сродни чуду. В такой замечательный день все события обязаны были нести счастье и радость.

Сергей с Эллой прибыли в Петербург на свадьбу княжны Оболенской и Граббе. После венчания уютно пили чай с Царями в Аничковом дворце. Улучив подходящий момент, Сергей пригласил Ники на разговор с глазу на глаз.

– Дядя Гег, поверь, это не более, чем флирт и невинная платоническая симпатия. Не стоит придавать этому такое серьезное значение… – прокомментировал Наследник свои отношения с Кшесинской. – Между нами ничего нет.

– Я так и думал, иначе к чему тогда были все усилия с Аликс… Все же будь аккуратен, не стоит недооценивать дам из этой среды. Я, безусловно, могу ошибаться, но, по моему ощущению, избавиться от этой девицы будет сложнее, чем было привлечь ее внимание.

– Не волнуйся, я полностью контролирую ситуацию. Хотя, надо признать, она весьма настойчива и ревнива, что отчасти льстит, но довольно быстро начинает докучать. Во всяком случае, совесть моя чиста. Я был честен с первой минуты и сразу предупредил ее о своей любви к Аликс и намерении жениться на ней.

– Дай Бог, все, наконец, уладится и твое сердце найдет утешение в чистой, взаимной любви!

Солнце уже зашло, успокоенные гости уехали, но чудеса продолжались. Вечером у Наследника состоялся разговор с родителями.

– Когда будешь на свадьбе Мисси в Берлине, можешь начать прощупывать почву касательно вашего брака с Аликс. Мы даем тебе на то свое позволение… – минуя хождения вокруг да около, Мария Федоровна перешла прямо к делу. К слову, Мисси была дочерью сестры Александра III, Марии, которая воспротивилась союзу дочери с английским кузеном Джорджи. Православие запрещает браки между двоюродными братьями и сестрами, кроме того, Мария Александровна не поддерживала переход Мисси в Англиканскую Церковь. Королева Англии была страшно недовольна такой непокорностью и предстоящую свадьбу Мисси с румынским принцем не одобряла. Русские родственники вечно путали все карты.

– Не верю ушам своим! Признаться, я уже начал терять надежду! – Ники никак не ожидал подобного предложения, особенно от матери.

– Тем не менее, не забудь, ее переход в Православие – по-прежнему обязательное, необходимое условие для вашего брака, – немного охладил восторг сына Александр III. Не сказать, что он радовался перспективе женитьбы сына на Аликс, но поскольку Наследник стоял на своем выборе, а по Петербургу стали витать разные настораживающие слухи, лучше было, чтобы он остепенился поскорее.