Елена Бабинцева – Тень Лисы, След Волка. Нареченая дракона (страница 48)

– О да, моя семья огромна. Мои дети населяют почти весь белый свет. А

моих внуков можно даже не считать… Впрочем, я не об этом, господин

волк.

– Ваша жена…?

– Да, моя жена. Никого и никогда я не любил так сильно, как любил её. Я

жертвовал ради неё жизнью, погибал и воскресал и был готов снова

повторить это. Подлые козни моих врагов отняли её у меня… это было так

давно, что я уже с трудом могу вспомнить, кто был в этом виновен.

Однако я помню её глаза, её смех и её голос… прошли сотни лет, а я всё

ещё помню. Отохимэ чем-то похожа на неё, если бы не вздорный характер…

Рюдзин усмехнулся, снова оглаживая морщинистое лицо. Я молчал. Бог-

дракон говорил со мной, будто он знал меня много лет. И

. И я боялся спугнуть этот момент.

–А кого вспоминаешь ты, господин Волк?

Я открыл рот, и даже хотел сказать имя, но образ тут же нарисовал мне лицо моей новой бывшей госпожи. И это поразило меня. Неужели…

–А-а-а…– протянул загадочно Рюдзин и мечтательно прикрыл глаза. – Твоя молодая госпожа. Удивительно, что не Хитори пришла в твои думы, а именно она.

–Я удивлён не меньше…моя госпожа получила от вас дар бессмертия. Вы сделали это специально? Чтобы удержать её здесь?

Рюдзин задумчиво усмехнулся.

–Я это сделал ради неё самой. И ради вас, господин волк.

–М-меня?– я, заикаясь, удивлённо расширил глаза. – Но…мой господин, чем я заслужил такую честь? И почему ради меня?

– Потому что я видел будущее Хитори- сан. И это будущее было печальным. Она знала это и принимала. Потому что, прекрасно понимала, что дар бессмертия ей разделить не с кем. Она любила вас, господин волк. Любила девятихвостую лису Миюки. Любила свою дочь и храм, в котором жила. Но эта любовь была не вечна. Она это понимала. И решила, что вечная жизнь не для неё. Даже Хикари не мог уговорить её. А ведь его любовь к ней была искренна…

–То есть…вы считаете, что я убегаю от самого себя?

–А как думаешь, ты, господин волк?– повернулся ко мне старик, улыбнулся уголками рта. – Считаешь ли ты, что убегаешь от своего будущего? Или может, ты оттягиваешь решение, которое нужно принять? Или ты боишься его принять, потому что твоя жизнь изменится? Что же так пугает, такого сильного ёкая?

–Неизвестность… – честно ответил я. – Я боюсь того, что может произойти, уважаемый Рюдзин. Я боюсь, что я слишком слаб, чтобы защитить её. Я боюсь, что не буду ей хорошим другом, и тем более половиной её души…люди непостоянны. Их душа изменчива, как ветер на рисовых полях.

–То есть, ты боишься самого себя?

Я не нашел что ответить. Рюдзин был прав. Я боялся самого себя и того, что начал испытывать к Елене. Такие чувства я не испытывал даже к Хитори…

–Так что же вы решили, уважаемый Модару?

Я поднялся на лапы и взглянул на Рюдзина.

– Убегать от себя бессмысленно. Я снова вернусь в это место. А если я приму решение, то это изменит мою жизнь. И не только мою…но принесет ли это решение благо?

Рюдзин задумчиво пожал плечами.

– Говорят, что если путь, который ты избрал трудный, значит он правильный. В этом есть доля истины. Легкие пути не ведут нас к новому. Они не учат нас. Не дают нашей душе расти над собой. Ваша душа господин волк, уже давно все решила, а вы ей противитесь. Страх не дает вам видеть ваше будущее. Вы гоните его от себя. И продолжаете жить так, будто ничего не произошло. Но этот путь ложный. Он никуда не ведет вас. Только уводит все дальше в темноту.

– Да, я понял это давно, но не признавался себе.

–Я рад, что вы это поняли сейчас. Что ж…тогда уважаемый Модару, я буду рад снова увидеть вас и юного хранителя когда-нибудь. Я пришлю в ваш храм небольшой рисовый торт.

Рюдзин усмехаясь, просто растворился в ночном воздухе, будто его и не было. Я так и застыл с расширенными глазами и открытой пастью.

–Но…рисовый торт…дарят…на первый день рождения…ребенка! – не думал, что так тонко могу говорить. Но язык во рту ворочался с трудом, и кажется, я покраснел. – Уважаемый Рюдзин, постойте!!!

Но ночная тишина нарушалась лишь моим натужным сопением и далекими звуками городов и дорог.

****

–Госпожа, вы сегодня такая тихая,– Миюки расчесывала мне волосы, однако я просто смотрела куда-то в пол и не стремилась поддерживать её веселую болтовню. – Все в порядке? Мы так долго вас искали. Широ с ног сбился. Вы вернулись и больше ни слова не говорите…

–Ты знала, что Модару был где-то в лесу.

Рука Миюки лишь слегка дрогнула, но я это почувствовала. Она знала. И Широ, скорее всего тоже. Но они не сказали мне специально. Не хотели, чтобы я переживала и нервничала. На моих коленях лежала накидка волка, и я задумчиво перебирала ее пальцами.

– Мы…я попросила Широ не говорить вам. Вы, наконец, стали жить спокойно. Не переживать. И я подумала, что если он снова явится сюда, то…

– Я его встретила, – перебила я лису. – И мы поговорили. Он не хочет возвращаться. Не захотел даже в гости зайти…

Миюки стояла сзади меня, и я чувствовала это напряжение, которое в ней было.

–Простите, Елена –сан…я должна была вам сказать.

Я вздохнула и, повернувшись к ней, взяла её руки в свои ладони.

– Все хорошо, я понимаю, что ты это сделала ради меня. Просто…я ждала так долго. И верила. Но…кажется напрасно. Впрочем, теперь я хотя бы не буду мучить себя этим ожиданием.

Миюки положила расческу и, обойдя, села у меня в ногах.

–Я и Широ, очень любим вас, Елена-сан. Я, конечно, понимаю, что мы пока не семья, но…!

–Ну, как же не семья?– улыбнулась я, и взяла руки лисы в свои ладони. – Вы стали мне родными, Миюки. И ты, и Широ…и даже Хикари. Чуть-чуть…хотя пнуть мне его пока хочется сильнее, чем обнять. Но жить прежней жизнью, я бы уже не смогла. Да и как я вас оставлю. Вы стали мне очень дороги…

Миюки смахнула слезу с ресниц и радостно улыбнувшись, кивнула.

Снизу послышалась возня и возмущенные выкрики Широ. Я задумчиво встала. Что там происходит? Миюки поднялась вслед за мной.

Я вышла из своей комнаты, придерживая теплую накидку, и спустилась на первый этаж храма. В большом зале, у главного входа стоял Широ с обнаженным мечом. Вид у него был гневный. Перед моим хранителем стоял Хикари. Вид у полубога был довольно взволнованный.

–Широ, опусти меч и дай ему войти.

Мой хранитель шумно выдохнул через нос, но меч убрал в ножны. Хикари залетел в зал, и сразу направился ко мне.

–Ты цела?!

–Да, вполне. Не стоило ради меня тащиться так далеко. Лучше приструни свою дорогую сестру. Мне уже порядком надоело, что она хочет меня убить.

–Отохимэ заплатит за это! – взревел Хикари.

–Ага, – сонно проговорила я. – Конечно. Как прошлый раз. Как позапрошлый…Хикари, твоя сестричка уверена, что я будущая супруга её обожаемого брата. И твоя женитьба на мне даст тебе большое преимущество перед вашим папой. И конечно, её задвинут в дальний угол. Я писала твоей сестре, я лично была у неё в гостях, и устала с ней разговаривать.

–Я постараюсь донести до отца, что происходит, -кивнул Хикари.– Отохимэ переходит все границы. Я сейчас же наведаюсь к ней. Не переживай, мой маленький хранитель, тебя никто не тронет.

Хикари поймал мою ладонь и быстро её чмокнул. Я вырвала руку и вытолкала его за двери. Раздался шум крыльев, и все стихло. Пусть летит…терки у них, а страдаю я.

–Широ, Миюки, больше никого не пускайте, все дела завтра…– сонно проговорила я, потирая глаза.

–Отдыхайте, госпожа. Вас проводить?

–Нет, сама дойду. Доброй ночи.

Я плотнее укуталась в накидку и поднялась по широкой лестнице наверх. Зайдя в комнату, я прикрыла дверь и нырнула в постель. Мне снились теплые руки Модару, которые ласково перебирали мои волосы, и его тихий шёпот.

–Модару…– сонно позвала я. – Если ты мне снишься, то я не хочу просыпаться.