Елена Бабинцева – Тень Лисы, След Волка. Нареченая дракона (страница 47)

остановился.

– Отсюда ты дойдёшь сама.

– Ты точно не хочешь зайти…?

Модару ничего не ответил.

Я понимающе кивнула. Конечно, он не останется. Я всего лишь тень той,

которую он любил. И теперь он боится, что всё повторится. Боится так

сильно, что не хочет даже помышлять о том, чтобы снова к кому-то

привязаться. Его трудно за это винить.

– Тогда… – я прерывисто вздохнула, – тогда удачи тебе, Модару. Этот

храм всегда будет тебя ждать.

– А ты…?

Слова застряли в горле. Я подняла на него глаза. Столько печали…

– Всегда.

Волк едва видно усмехнулся и, протянув ко мне руку, слегка сжал мою

ладонь. Я сжала его руку в ответ. Такое маленькое обещание друг

другу… волк исчез быстро. Только взметнулись снежинки, которые

кружились в воздухе, и тёплая ладонь Модару выскользнула из моих

пальцев. Стало пусто.

Я вздохнула и побрела к храму.

Модару

Лапы несли меня прочь с горы. Злой ветер подгонял, будто желал

избавиться от того, кто так бессовестно врал своей бывшей госпоже. Мне

было горько. И эта горечь разъедала изнутри. Я не должен был давать

таких обещаний! Я не хотел возвращаться, и в то же время меня тянуло

обратно с невероятной силой. Лес кончился. Я стоял на огромном каменном

уступе и смотрел на мир, который развернулся передо мной. Длинными

упругими телами ползи внизу поезда, удивительные машины, которые

придумали люди. Отсюда казалось, что они были живыми. Горело сотни

огней в наступающих сумерках. И даже отсюда я слышал суету и шум

людского мира. В небе летали самолёты, разгоняя зазевавшихся духов и

разгоняя облака, внизу сновали машины, звучала музыка, ходили люди… мир

изменился давным-давно, но я только сейчас стал понимать, насколько в

нём не место таким, как я. Ёкаи и духи стали пережитком прошлого.

Конечно, в Японии осталось достаточно скрытых мест и миров, где правит

старое время, где есть знакомые традиции и законы, но весь остальной мир

будто идёт мимо… будто я сам застыл в том мире. Как насекомое в янтаре.

А мир движется вперёд. Я прекрасно понимал, что лишаю себя будущего, но

я не видел своего будущего! Не видел его! Или боялся увидеть… я всё ещё

боялся.

– Какая нелепица… – глухо проговорил я. Пар вырвался из моего рта и

растворился в воздухе.

– Господин Модару…

Я обернулся на голос, не скрывая удивления. Мало кто может подкрасться

ко мне так тихо. Немного поодаль стоял щупленький старичок в простой

одежде, на голове амигаса с широкими полями (рисовая шляпа). За поясом

лопатки и грабельки для клумб. Однако взгляд старика был далеко не

старческий. На меня смотрели ясные жёлтые глаза с вертикальными

зрачками. Я только гулко вздохнул и припал на передние лапы, преклоняясь

перед высшим божеством этой страны.

– Уважаемый Рюдзин… видеть вас… это большая честь для меня!

Старик улыбнулся, и морщинки, как лучики, разбежались по его лицу.

– Я вижу, как вас гнетёт большая ноша. И вижу, что эта ноша не по зубам

даже такому прославленному ёкаю.

Я выпрямился и печально опустил взгляд. Высшее божество было способно

заглянуть даже в самые тёмные закоулки души. Рюдзин мог видеть будущее.

Но он не всем его предрекал. Очень немногие удостоились от него

предсказания.

– Я запутался, мой господин… я будто плутаю в тёмной комнате без стен.

Старик понимающе улыбнулся и присел рядом со мной. Я опустился рядом с

ним. Рюдзин задумчиво огладил морщинистое лицо и, вздыхая, проговорил.

– Я давно забыл, какого это, когда у тебя есть кто-то близкий. Тот, кто

всегда поймёт тебя, не будет упрекать, станет тебе не только верным

другом, но и половиной твоей души…

– У вас очень большая семья, мой господин…

Но Рюдзин лишь усмехнулся. В этой усмешке отразилась печаль.