Елена Асатурова – Проклятие покинутых душ (страница 4)
«Какая глупость, – подумала я тогда. – Никогда не любила бессмысленные тусовки». Просто я действительно мало похожа на домохозяйку, проводящую все дни у плиты за осваиванием новых рецептов. Тем более сейчас столько возможностей не обременять себя постоянной готовкой. А моя работа часто требует полного погружения в творческий процесс, я забываю о времени и пустом холодильнике. Как назло, вся осень и правда прошла в разъездах – поступили предложения участвовать в нескольких выставках в нашей области, приглашения выступить на конференции по реставрации предметов старины в Вологде, небольшие, но интересные заказы от частных клиентов. А один писатель, прослышав о моих способностях влезать в криминальные истории[5], даже решил написать обо мне книгу и приехал из Москвы, чтобы пообщаться лично. Но книга пока не написана, а во всех историях я в прямом смысле получаю по голове и рискую жизнью из-за своей самонадеянности, что вряд ли можно назвать везением. И я ведь понимаю, что Савельев постоянно сталкивается с убийцами и всякими злодеями, и ему хочется не ждать меня из очередной поездки, питаясь фастфудом, а приходить в уютную квартиру, где аппетитно пахнет вкусным ужином, жена с восторгом внимает рассказам об очередном успешно раскрытом преступлении, кот, мурлыча, трется у колен, а на ковре играет парочка румяных детишек. Он никогда не говорит об этом напрямую, но я же замечаю, как он смотрит на другие пары, живущие по такому принципу. Взять хотя бы наших друзей, Нину и Аркадия Мельниковых, которые поженились в прошлом году. Нинуля даже с любимой работы в Красном Кресте ушла, сменив горячие точки на тихий городок и спокойную семейную жизнь. Детьми они, правда, пока не обзавелись, но, думаю, дело не за горами. Так Савельев у них в гостях просто млеет и тает, уплетая фирменные кулебяки и вареники с вишней и с завистью поглядывая на довольного Аркашу. Может, путь к сердцу мужчины действительно лежит через желудок? Если так, то куковать мне одной до конца жизни…
В сумочке завибрировал телефон, и я только сейчас поняла, что задумалась и сижу на банкетке в прихожей, не сняв промокшие сапожки. Звонила Нина, словно почувствовав, что я ее вспоминаю.
– Демина, ты дома? – Голос у подруги был взволнованный. – Тогда я сейчас приеду, никуда не уходи, есть важный разговор.
Не успела я ответить, как в трубке раздались короткие гудки. Значит, случилось что-то серьезное, так как по фамилии она называла меня очень редко. Надо хотя бы чайник поставить и посмотреть, есть ли у меня что-то перекусить: Нина любит заедать стресс чем-то вкусненьким. К счастью, на днях я заказывала доставку продуктов, и на кухне нашлись ветчина, сыр, оливки, разные печенюшки с орешками и даже мандарины, явный признак приближающегося Нового года. «Подножный корм», как сказал бы Савельев, увидев этот ассортимент. На всякий случай я достала и бутылку мартини – кто знает, о чем пойдет разговор.
Сменив уличную одежду на домашний костюм из велюра серо-голубого цвета, всунув замерзшие ноги в мягкие пушистые тапочки в виде котиков (подарок Савельева), я успела высушить короткие волосы феном и накрыть на стол.
Минут через двадцать мы уже сидели в гостиной, и я с нетерпением ждала рассказа о том важном, что привело Нину ко мне. Смахнув капли от растаявших снежинок со своих светлых локонов, от влажности завивающихся упругими кольцами, подруга перевела дух и выпалила:
– У нас будет ребенок!
Поймав мой удивленный взгляд, которым я сопроводила ополовиненный ею только что бокал с итальянским вермутом, Ниночка рассмеялась.
– Не бойся, мне можно. Я не беременна, хотя очень бы этого хотела. Правда, я сразу стала бы похожа на слоника со своими-то объемами. Но я не могу иметь детей. – Лицо ее вмиг стало серьезным и немного грустным. – Это давняя история, результат тропической инфекции, подхваченной в Африке. Никто не знал, что будут такие последствия. Но вердикт врачей однозначен – бесплодие. После целого года обследований звучало как приговор, но мы это пережили.
То, как она произнесла «мы», говоря о себе и муже, заставило меня смахнуть невольно подступившие слезы. Дорогого стоит такое единство чувств и помыслов. Вообще они как-то подходили друг другу с первого дня знакомства. И даже внешне были чем-то похожи: такие крепенькие, пухленькие, курносые. Несмотря на небольшую полноту, Нина была подвижна и ловка в движениях, любила спорт, а за год совместной жизни, несмотря на кулинарные способности жены, Аркадий заметно похудел и перестал страдать одышкой.
– Кирюша, ты что, не рада? – Нина подняла бокал и звонко постучала по нему вилкой. – Ну-ка, давай выпьем за грядущее пополнение в семействе Мельниковых. И не смотри так удивленно, сейчас все объясню, ведь мне потребуется твоя помощь.
– Надеюсь, ты не попросишь меня стать суррогатной матерью, – глупо пошутила я. – Не томи, рассказывай.
– Когда мы с Аркашей поняли, что родить я не смогу, то перебрали все варианты, в том числе и суррогатное материнство. Но пришли к общему мнению, что этот путь не наш. Не хочу сейчас обсуждать его этическую сторону, для кого-то он действительно решает проблему. Дай Бог! Но я за время своей работы видела столько сирот, столько брошенных детей, лишенных семьи и любви. И всегда мечтала, что когда-то смогу подарить их какому-то ребенку.
Зная характер подруги с первого класса, то есть всю сознательную жизнь, я была не удивлена такому решению. Даже, наверное, всегда ждала от нее чего-то подобного.
– А как Аркадий к этому отнесся? Все же такой ответственный шаг.
– Да он так обрадовался, кажется, больше меня. Ты же знаешь, какой он добряк. И, что скрывать, никогда со мной не спорит, хотя иногда не мешало бы. Сложнее с моими родителями, они пока настроены скептически. Ну, ты знаешь: гены, чужая кровь, плохая наследственность, «в пубертат горя хлебнете» и прочие предрассудки. Поэтому поддержки с их стороны не предвидится. Но нас в Школе приемных родителей к этому готовили.
– Погоди, в какой школе?
– Так чтобы получить разрешение на усыновление ребенка, надо и пакет документов собрать, и медицинское обследование пройти, и посетить курс специальных занятий, где тебя психологи и педагоги учат справляться с возможными трудностями. Но это оказалось очень полезно, мы перечитали гору литературы и узнали много нового, о чем раньше не задумывались. А кто-то в результате решает повременить, чувствует себя не готовым к переменам. Тоже лучше, чем совершать ошибки.
– Ну вы тихушники, однако, ото всех скрывали. – К горлу опять подступил комок. Тема детей была для меня болезненной, но, видя радость подруги, я не хотела ее омрачать. Ведь, что скрывать, я сама была с ней не до конца откровенна. – И что теперь?
– Ой, прости, боялись сглазить, вдруг что-то бы пошло не так. Я все время хотела с тобой поделиться, но мой муженек оказался такой суеверный! Велел ждать разрешения органов опеки. Откладывать надолго тоже смысла не было, все-таки мне скоро тридцать, а Аркаше уже тридцать пять. Но сейчас документы готовы, и мы можем ехать в детский дом знакомиться с будущей дочкой.
– Дочкой? Ну конечно же, как иначе! Ты сделаешь из нее настоящую принцессу. А заодно передашь свои кулинарные секреты.
– А ты научишь ее рисовать! Мы пока только по скайпу с ней общались, так как в детском доме был карантин. Но сейчас надо ехать оформлять бумаги, и к Новому году мы можем уже быть втроем! – Нина вскочила из-за стола, возбужденно размахивая руками. – Представляешь, первая елка дома, с подарками, Дедом Морозом, всякими представлениями. Я уже и билеты в театр купила на первые числа января!
Я тоже поднялась и обняла подругу.
– Так чем я могу тебе помочь? Приготовить что-то для девочки? Может, обустроить вам детскую комнату? У меня есть отличные идеи. К концу декабря успеем.
– Нет, Кирочка, комнату мы отремонтируем позже, я же не знаю пока, что ей нравится. Ты должна поехать со мной, потому что Аркадия никак не отпускают с работы – конец года, проверки, отчеты, предновогодние мероприятия в мэрии. И пересидеть неделю-другую, пока все оформляют, он не может. А одной мне как-то… боязно.
– Погоди, Нинуль, я бы с удовольствием составила тебе компанию. – Тут я немного покривила душой, так как поездка в детский дом меня вовсе не привлекала. – Но я через два дня должна уехать в Ленинградскую область. Меня попросили осмотреть настенные росписи, обнаруженные в старинном особняке восемнадцатого века, который принадлежал какому-то дворянскому роду, на предмет последующей реставрации. Интересный проект, и я уже согласилась и даже получила аванс от заказчика, местного управления культуры. Отказаться никак нельзя. К тому же я решила, что лучше проведу предпраздничный месяц в этом Ладожске за работой, чем одна в пустой квартире.
Расстроившаяся было Нина звонко рассмеялась, от чего кудряшки весело заплясали вокруг ее круглого, румяного лица.
– Это судьба, подруга! Я ведь именно в ладожский детский дом еду! Надо же, какое совпадение. Значит, я не зря сняла двухкомнатную квартиру. Ты будешь заниматься своими росписями, я – документами и Лизой, а вечерами мы будем делиться новостями и смотреть сериалы. Кстати, в этом городке много музеев, так что тебе точно не придется скучать.