Анатомия подсознания
Елена Асатурова
Редактор Ольга Которова
Дизайнер обложки Евгения Михайлова
Фотограф Екатерина Асатурова
© Елена Асатурова, 2020
© Евгения Михайлова, дизайн обложки, 2020
© Екатерина Асатурова, фотографии, 2020
ISBN 978-5-0051-9371-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Мое богатство главное
– свобода
Новая книга стихотворений Елены Асатуровой – настоящий женский роман, хотя и написан живым и разнообразным стихом. В нем есть завязка, история, развязка, эпилог – сказывается опыт написания детективной прозы. И во внимании к причинам и следствиям – тоже.
Сначала автор даёт бури, происходящие внутри души лирической героини, описывает откровенно и последовательно – со всеми метаниями, страстями, покаяниями. Этот-то раздел и называется «Анатомия подсознания». Переживания показываются обобщенно, вплоть до формул: «Важно понять, для чего мы здесь и сейчас», «Мое богатство главное – свобода». Но при этом впрямую не обнажаются драмы, видны лишь мучения от них, да еще, в противоречие словам о свободе, – все время говорится о муках выбора. Выбора своего, самостоятельного, отрицается обязательность чужих законов: «Не подчинить законам геометрий внутри меня идущий нервный ток». Но уже в стихотворении «Ланселот ХХI» проглядывает знакомство автора с реалиями внешнего мира, чужими и неприемлемыми.
Что же тогда подставляет плечо лирической героине? Вера. Об этом следующий раздел – «Верую». Вера не только в каноны и предания, в моральные законы и силу внеземного, но и вера в силу самой жизни, это позволяет писать: «И былую гоня тревогу». Из библейской истории извлекается мысли об Иосифе, принявшем младенца Иисуса: «Давайте помнить, что чужие дети – как божий дар принявшим их отцам». И эта нотка, вроде бы отвлеченная, потом отзывается в горячечном изложении сюжета…
Но сначала, еще до примет драмы, автор дает пейзаж, точнее – ту обстановку, от которой вынуждена отказываться лирическая героиня. Это Болгария: волны, песок, золотая хурма, животворная черешня… И боль в этом раю – от одиночества, и беспокойство.
И наконец – сама драма: «Затмение». А потом – «Москва», а потом: «Издалека», попытка оглядеться. И «Эпилог». «Мы ценою потерь понимаем порой, чем богаты». Пересказывать не буду, сами окунайтесь в эту бурю.
Анатомия подсознания
«Так и бредем по миру: медленно, наугад…»
Так и бредем по миру: медленно, наугад,
сердце, мозги и смелость подрастеряв в пути.
Каждый из нас однажды сам создавал свой ад —
Домик безумной Элли снова в Канзас летит.
Всякий булыжник жёлтый, даже когда он сер.
Вымости им дорогу, что приведёт в тупик.
Снимешь очки, и вместо Гудвина – Люцифер,
в твой изумрудный город сталкер и проводник.
Время пришло желаньям сбыться любой ценой,
даже когда расплата холодом у виска.
Твой персональный демон будет всегда с тобой.
Сделай траву зелёной – время для пикника.
Аннушка
У Бога на каждого свои планы
Не говори волхвам своих желаний,
пока не будешь в них уверен сам.
Одна песчинка придаёт весам
безудержную силу колебаний.
И перевесит то, чего не ждал,
забыв слова молитв, отринув веру.
Каренина любила офицера,
но утром опоздала на вокзал.
И стала жить. Мудрее, злее, старше.
Плетя судьбы невидимую нить,
однажды вышла маслица купить
и разлила его на Патриарших.
Стрекоза
Что-то свербит под кожей.
Видимо, стрекоза
Спутала топкий берег с топью дырявых вен.
Крылья свои ломает, не замечая за
Тонким покровом кожи неудержимый тлен.
Что-то течёт по венам.
Красное, как вино.
Так же густеют капли, падая на асфальт.
Хочется просто верить, жить ожиданьем, но
Вслед за моей весною снова придёт февраль.
Кто-то стоит за дверью.
Может быть, феврали.
Белый готовят саван, холод вползает в щель.
Знаю, пора прощаться. Выкарабкаюсь ли
Как стрекоза на берег? Завтра уже апрель.
«Так вот и жили. На масло мазали хлеб…»
Так вот и жили. На масло мазали хлеб,
Пили из решета, ложкой черпали воду.
Мир согревали зимой, до угля истлев.
И запирали замки́, обретя свободу.
Утром ложились спать, прогуляв всю ночь.
Не осушали слёз, когда было больно. 
