Елена Асатурова – Анатомия подсознания (страница 4)
Я поднимаюсь всё выше,
крылья обжечь не боясь.
Снизу стекает по крышам
мира безумного грязь.
Тонут дома и машины,
улицы и города,
женщины и мужчины,
умные и кретины.
Нет у планеты вакцины —
в этом-то вся беда.
Крылья сгорают – к счастью,
кругом идёт голова.
Я распадаюсь на части,
на слоги и на слова.
Им до безумия тесно
в карцере этом земном.
А я через год воскресну
сиреневым мотыльком.
Жадная вода
Откроются небесные врата
над утомлённой, выжженной землёй.
И потечёт, живительна, свята,
смывая кровь с ладоней и креста,
не будучи ни жертвой, ни судьёй,
холодная, безликая вода,
которая начало всех начал.
Внутри меня пылают города,
и реки утекают в никуда,
и рушится единственный причал.
Но вот утихнет торжество стихий.
Очнется мир, очищенный от лжи.
Забудутся измены и грехи,
прочтутся позабытые стихи,
и понимаешь, что за счастье – жить.
Мы все – планеты прихотью творца.
Смывает дождь неверье с наших душ.
Электрошоком молнии сердца
заводятся и бьются без конца…
Я просыпаюсь и встаю под душ.
Мои феврали
У моих февралей
привкус специй в горячем вине.
То горчит на губах,
то пьянит, не давая уснуть.
Загрустил Водолей,
бросил невод в небес глубине.
На фонарных столбах
его звёзды укажут мне путь.
У моих февралей
все аккорды знакомы на слух.
Заучи наизусть,
будет шанс, и мы вместе споём.
Ночь всегда холодней.
Это время беззубых старух,
и сбивается пульс,
кровь, как лава, по венам огнём.
У моих февралей
цвет индиго, раскаты штормов.
И теряется смысл.
И сливается с небом волна.
Здесь не жду я гостей,
не накрою им пышных столов.
И в манящую высь
я взлечу, как тот лётчик, одна.
Как без этого жить? 
