Елена Артье – Бывшие. Вредная привычка (страница 9)

— Ужин готовлю и тебя жду. Не забыл за курицей заехать?

— Эм-м-м... Я как раз об этом.

— Только не говори, что магазин опять закрыт, и мы снова без бульона остались.

Сама себе кажусь занудой, зацикленной на одном и том же. Но для меня это действительно важно! Если хотите, принципиально важна забота и ощущение, что могу положиться на человека.

Мне трудно скрыть злость и раздражение, ведь я чувствую спиной пронзающий взгляд Руслана. Да и в стекле высокая фигура довольно хорошо отражается. Пытаюсь успокоиться, чтобы не начать ругаться с Кириллом при постороннем.

— Что ты там говорил? Повтори? — последнюю фразу я пропускаю мимо ушей, а зря.

— У мамы криз случился. Опять мигрень и давление. Прости, солнышко. Ты же не против, если я пару дней у неё поживу? Хорошо, что с собой проект взял, здесь и доработаю. Ты чего молчишь?

О, меня много есть чего сказать, но только не при Руслане. Например, о том, что давлению Зои Александровны позавидовали бы и космонавты. Просто это самая удобная и основательная причина затащить к себе заботливого сына. На другую бы он не согласился, а она знает, как бить по его жалости.

— Я внимательно слушаю. — цежу сквозь зубы, наблюдая в отражении окна за бывшим, который не стесняясь берёт пальцами кусочек мяса из сковородки. Кладёт добычу в рот, зажмуривается и довольно улыбается, словно Чеширский Кот. А меня пробирает дрожь от воспоминаний, как он также выхватывал еду у меня во время готовки, на что я всегда смеялась и легонько шлёпала по рукам. Мне потом тоже доставалось... Я могла оказаться со спущенными штанами в экстазе как на кухонном столе, так и на подоконнике — какая поверхность быстрее попадётся. Щёки покрываются румянцем, и Руслан облизывает пальцы, глядя на меня. Его улыбка становится шире. Когда я успела повернуться к нему лицом, чтобы он считал мои эмоции? Нервно дёргаю плечом, словно пытаясь сбросить наглый взгляд, и опять отворачиваюсь.

— Слушай, ну правда, кто маму поддержит, кроме меня? Тем более, Илья тоже болеет. Но у него есть ты. А у мамы я. В общем, ты поняла. Не сердись, ладно? О, кто-то пришёл. Мам, я открою. Светуль, мы на созвоне, да? Люблю тебя. Агата? Привет, а ты что здесь?... Ах, мама попросила в аптеку сбе́гать...

Звонок обрывается, но картина вырисовывается вполне себе понятная. Зоя Александровна решила устроить сыну свидание под благовидным предлогом заботы о его здоровье. Помню я эту Агату, профессорскую дочь, проживающую в том же доме. Господи, ну до чего мужики легковерны?!

— Ну, вообще-то, никогда себя таким не считал. Так что не стоит всех под одну гребёнку...

— Я сказала вслух? — поворачиваюсь к Руслану и устало тру лоб. — Кажется, я уже предупредила, что моя личная жизнь тебя не касается.

— Меня касается всё, что заставляет тебя хмуриться.

Лебедев подходит и проводит рукой по моим сведённым вместе бровям. Его горячие пальцы опаляют и без того покрасневшую от румянца кожу. Мне нечем дышать, когда он так надо мной возвышается. Но делая жадные глотки воздуха, я непроизвольно заглатываю и запах нового парфюма, смешанного с такими знакомыми нотками мужского тела.

— Тебе пора. — дёргаюсь в сторону. — Ещё не хватает, чтобы тебя кто из соседей увидел. Не порть мне жизнь.

— Как я понимаю, мужа сегодня ждать не стоит? — спрашивает Лебедев и усмехается, заправляя мне волосы за ухо, одновременно поглаживая пальцами. — Ну кто бы мог подумать, что окажусь в роли "грязного" секрета...

— Рус, я серьёзно. Хватит уже этих шуточек про вторые шансы.

— А я разве похож на шутника?

Смотрю на его лицо, которое он старается сделать серьёзным, но улыбка всё равно гуляет в уголках губ.

— Честно — очень похож. Прям обхохочешься. Так, Илья затих, пойду гляну...

Вспомнив о сыне, убегаю из кухни. Какой-то бардак творится и в моей жизни и в голове. Мне необходимо время, чтобы успокоиться.

Сын ожидаемо спит на кровати под аккомпанемент телевизора. Выключаю и меряю температуру, так как кожа снова горячая. В принципе, ничего удивительного в этом нет — она всегда поднимается под вечер.

Бужу Илью, чтобы дать жаропонижающее, и тот снова засыпает, едва проглотив лекарство. Я этому рада, так как сон лечит, а мне ещё объясняться с Лебедевым. Странно, но его навязчивость не воспринимается мной чужеродно. Я даже не могу по-настоящему злиться на него за это. А почему? Да потому что стоит себе признаться — мне лестно его внимание. Хочется верить, что он осознал и понял свою ошибку, когда потерял меня, такую со всех сторон замечательную и верную. Ага, интересно было бы посмотреть на Кирилла и его реакцию на присутствие чужого мужика в нашем доме. Хотя нет. Неинтересно. Это страшно.

После измены Руслана мне казалось, что я умерла. Вот только не мои чувства, которые ещё долго не давали покоя. Умерло внутри что-то светлое и чистое — вера. Наверное, ещё год после развода я приходила в себя. А первое свидание с другим мужчиной случилось года через два. Ничего, конечно, из этих отношений не вышло, кроме ребёнка. Да, я говорила, что решилась на это из-за желания создать семью.

Стоит признать, что по сравнению с Лебедевым все знакомые мужчины проигрывали всухую. Всегда. Возможно, поэтому я искала с ним встреч на форуме, чтобы убедиться — он сдал. Опустился. Но лишь убеждалась, что всё происходит ровно наоборот.

Ну ладно, всё прошло. Но каким боком ко мне бывший сейчас? Мы давным-давно поговорили, отпустили обиды и прошлое. Значит, теперь можно двигаться дальше, оставаясь друзьями. Почему нет? Раз уж ему так хочется каких-то со мной отношений.

Руслан, как ни в чём не бывало, продолжает сидеть на кухне, и мне хочется поблагодарить его за то, что не стал бродить дальше по квартире. Но, конечно, не делаю такой глупости.

— Как Илья? Высокая температура? — в голосе сквозит неподдельное беспокойство, и у меня не поворачивается язык сказать, что это не его дело.

— Дала жаропонижающее, надо будет ночью следить. Рус, давай договоримся раз и навсегда. Прошлого уже не изменить, как и мою веру в тебя.

— Ты меня так и не простила?

— Простила, и мы уже об этом говорили. Ты сделал то, что хотел — я не смогла этого принять. Проехали. В прошлом году я тоже сделала что хотела. Прими это, пожалуйста, и забудь. Я замужем и люблю своего мужа. Он хороший человек, и мне не хочется ссориться, объясняя твоё присутствие в доме. Пожалуйста, не приходи больше сюда. Работа — окей, давай видеться там. В конце концов, мы не чужие люди...

Руслан так резко поднялся, что я не успеваю сделать шаг назад. Через мгновение оказываюсь прижата к кухонному шкафчику сильным телом, а мои губы захвачены в плен. У меня не хватает сил, чтобы отстраниться, а руки безвольно повисают вдоль тела.

Кого я обманываю? Не отболело. Вредная привычка и не думала оставлять меня. Бывший всё так же действует, как год назад. Да и до этого тоже. Всегда. Всё равно сколько времени прошло, я плавлюсь и нечем дышать.

Будто почувствовав, что я и вправду вот-вот задохнусь, Лебедев медленно отстраняется, всё так же нависая надо мной. Я делаю жадный вдох и чуть не давлюсь воздухом, поражённая тем, что вижу в глазах Руслана, когда он чуть приподнимает отяжелевшие веки. В них я отчётливо вижу свою погибель, проступающую даже сквозь плотный занавес желания и призывной полуулыбки, обещающей так много.

— Твой новый муженёк тоже тебя так целует? Спорю, что нет.

— И проспоришь... — хриплю еле слышно, отводя глаза.

— Хочешь, чтобы я поверил, что тебе на меня наплевать?

— Нет, — какой смысл скрывать очевидное? — Мне не всё равно. Я же сказала, что мы не чужие. Но мы не можем быть вместе, слишком многое потеряно. Но ведь никто не мешает нам быть друзьями, правда?

— Да неужели? — Руслан начинает злиться и повышать голос. Но видимо, вспомнив про спящего Илью, тихо добавляет: — Ладно, я вижу, что ты не готова признать очевидное. Пока не готова.

— Уходи. Пожалуйста.

Ещё чуть-чуть и я разревусь. Это понимает и Лебедев, потому что ругается и уходит. Когда за ним закрывается дверь, я судорожно выдыхаю и часто-часто моргаю, чтобы прогнать непрошеные слёзы. По телу пробегает озноб, хотя кожа горит огнём. Неужели я тоже заболела? Так хочется закрыться в ванной и полежать в душистой горячей воде, очищающей тело и успокаивающей сердце. Но нет. Я не могу оставить одного сына даже на полчаса. Вдруг он проснётся, а меня рядом нет? Поэтому ограничиваюсь быстрым душем и переодеваюсь в пижаму.

Давлюсь подгоревшим ужином, который готовила для своего мужа. Интересно, как там проходит очередное сватовство? Злая мысль о мелкой мести мелькает в голове, но я упорно её прогоняю. Поцелуй ведь не считается изменой? Я этого не хотела!

Ложь! — правда бьёт по вискам тупой болью, и я швыряю тарелку в раковину, выплёскивая раздражение. Смотрю на битую посуду и, как ни странно, становится легче. Э, нет. Эта дорога к успокоению несет лишние траты.

Звонок в домофон заставляет меня торопиться в прихожую. Неужели снова Руслан?

— Кто там?

— Курьер.

— Я ничего не заказывала...

— Смоленская 13–112?

— Да.

— Значит, вам.

Открываю, потому что уверена — это какая-то ошибка. Сейчас мы точно её найдём. Но парень не хочет слушать моих возражений, быстро подсовывает на подпись квитанцию, где указана моя фамилия, и убегает.