Елена Артемова – Фантастика 2025-57 (страница 767)

Про это опять же ничего достоверно не известно, в такие суровые времена вообще чудо, что торгуют между собой два королевства достаточно свободно, поэтому в Баронства тоже купцы заезжают время от времени.

Гляжу на дровосека и явственно вижу у него в голове понятный испуг при виде стражников с оружием и властного дворянина, застигнувшего его явно на воровстве в господском лесу, да еще в очень глухом месте

— Изавил, он вроде эти дрова совсем без разрешения срубил, поэтому нас сильно боится. Но нам это воровство все равно без разницы. Спроси его, где здесь такой город, куда ездят торговать купцы из Гальда? Ответит правдиво, я ему серебра дам, — и я вытащил горсть монет из своего кошеля, показав обоим.

Стражник долго расспрашивает мужика, переспрашивая каждый вопрос и ответ того по паре раз, я терпеливо жду.

— Вроде есть богатое графство за этим баронством, там есть большой город, ваша милость. Но здесь никакие купцы не ездят, потому что молодой барон много денег требует за проезд по его владениям.

Ага, понятно, что мы все-таки съехали с нужной дороги и теперь катимся через владения всяких таких жадных феодалов. Просто стражники с этой стороны гор все здешние дороги и направления знают чисто теоретически, по рассказам случайных знакомых, поэтому и требовать правильный путь от них особо нечего.

— А где эта дорога, чтобы проехать в большой город свободно? Чтобы не через владения?

Дровосек отвечает на этот вопрос, показывая рукой в сторону предгорий, так что становится понятно.

— Но до нее тут нигде не проехать, ваша милость. Это нужно назад на два дня пути вернутся, — с трудом понимает Изавил объяснение мужика.

— Сам понимаешь, назад нам никак нельзя возвращаться, больно много покойников по пути оставили, как раз со всеми безутешными родственниками тех трех горных баронов столкнемся тогда. Но и с этим молодым бароном лучше не встречаться, а то опять убивать придется. Раз тут никто не ездит, то он нам слишком обрадуется и наверняка очень много денег попросит за проезд. Спроси его, есть ли дорога в объезд баронского замка, чтобы точно не встречаться с его хозяином. Если проведет по ней до следующего графства, то может просить все, что хочет.

Пока Изавил переводит мое предложение дровосеку, я внимательно рассматриваю его самого, подводу с дровами и тощенькую, очень старую лошадь. Ее пора давно сдавать на колбасу, если честно.

— Или вот, лошадь у него совсем старая и заморенная, как вообще копыта переставляет — не понятно. Сможет выбрать себе любую из наших трофейных и еще я ему пять золотых серебром выдам, — понимаю я определенно, что нужно обязательно использовать специфические знания местного нелегального порубщика леса по части тайных дорожек и скрытных проездов с таким товаром.

Когда такой опытный в мутных делишках местный мужик еще в пути попадется? Который все тропинки и хитрые ходы здесь знает.

Изавил долго переводил недоверчиво слушающему мужику мои слова, но потом повел показать, что обоз у нас серьезно большой, лошадей на выбор вообще много имеется. И нам с таким богатством явно с его хозяином сталкиваться не требуется.

— Ну, что? Выбрал он лошадь? — спрашиваю я стражника, когда они возвращаются.

— Выбрал, ваша милость. Говорит, что проехать можно в объезд по одной дороге во владение графа, повозки груженые толкать только на двух бродах придется.

— Тогда пусть в свою повозку тут сразу же выбранную лошадь перепряжет, а то его одр вот-вот концы отдаст! И нас станет сильно задерживать!

Нужно показать мужику, что плату он получит сразу, а не когда-то потом, так у него всяко побольше энтузиазма окажется. И тогда точно к своему хозяину нас не приведет ни за что.

Дровосек тут же срывается с места, как только понял перевод, вскоре приводит одну из трофейных лошадей и запрягает в свою телегу, до половины заваленную дровами. Старую лошадь привязывает к телеге сзади и уже готов показывать дорогу.

Я чувствую у него большую радость по поводу шикарной сделки и понятное опасение, что пока вызывающий доверие владетельный синьор может расплатиться только ударом копья своих стражников в конце оговоренного пути.

— Изавил! Он боится, что мы его обманем! Успокой мужика, что твой норр слово всегда держит. И на деньги не жадный. Иди рядом с ним и присматривай, если что, расспрашивай обо всем подозрительном.

— Так, все остальные готовятся заражать арбалеты! Возможно придется снова пострелять! — проехался я лично вдоль каравана, лица у возчиков и прислуги сразу же погрустнели.

Опять впереди непонятная опасность, разбойники или бессовестные бароны, что в принципе одно и тоже для них.

А вот у моих стражников, наоборот, появился только жадный блеск в глазах, понравилось всем воевать на расстоянии и трофеи какие-никакие, но постоянно собирать.

Так мы ехали по проселочным дорогам два часа, когда пришлось пересекать по накатанному броду небольшую речушку, за ней сразу еще одну, там повозки пришлось уже толкать.

— Ваша милость, мужик говорит, что дождей давно не было, поэтому легко проехали. Его барон около моста через реку постоянно ждет проезжающих, там и замок стоит, так что в этих местах редко бывает, только когда на охоту выезжает, — докладывает Изавил. — Не должны мы его встретить.

— Сколько еще ехать до графства?

— Почти приехали, не больше четырех кундов до границы, — переводит ответ проводника старший над стражей.

— Ну, небольшое баронство на самом деле, — понимаю я.

— А как мы поймем, что добрались именно до графства, где большой город, а не до такого же баронства, — возможность обмана со стороны проводника я все же не исключаю.

— Говорит, что сразу увидим разницу, — переводит Изавил.

— Что это значит — сразу увидим разницу? Ладно, тем интереснее будет посмотреть, — думаю я про себя, время от времени проверяя сознание идущего недалеко проводника.

Но никакого негатива по нашему поводу не ощущаю, только понятное опасение и все. Не задумал мужик никакой ловушки и сам ее не ждет, искренне радуется, что удалось провести караван мимо своего жадного хозяина и вскоре справная лошадь станет его собственной. Такие подарки в лесу не так часто случаются, не в каждой жизни даже.

А через час и правда, мы переехали немаленький такой ручей, через который построен простенький мостик, за ним виднеется деревня.

— Вот, это уже графская земля, — перевел слова проводника стражник.

— Ну, мостик и правда на месте стоит, дорога подсыпанная и с канавами вдоль нее, — признаю я слова проводника, что отличия увидим сразу. — Есть разительное отличие от баронства.

— С нами хочет до рынка в Варбурге доехать, ваша милость, — обращается ко мне позже стражник. — Если вы ему серебро выдадите.

И отвешивает своей рукой подзатыльника мужику тут же за какие-то слова.

— Чего ты его, Изавил?

— Сомневается, что выдадите, наглый мужик. Я ему сказал, что и лошади за глаза будет, — поясняет свой поступок тот.

— А чего хочет на рынке посмотреть? — подъезжаю я поближе к ним.

После долгого перевода я узнаю, что на рынке браконьер господских дров хочет продать свою старую кобылу и купить чего-то, что стражник перевести не может.

— Так сегодня уже на рынок не успеем? Ведь время далеко за полдень перевалило? Какие рынки после обеда могут быть? — интересуюсь я.

Изавил снова долго спрашивает и переспрашивает проводника, потом неуверенно отвечает мне:

— Говорит, ваша милость, что рынок до глубокого вечера работает. Фонари там горят, вроде, и люди ходят. Врет, наверно, ваша милость! Где же такое видано? — и он опять собирается отвесить подзатыльник мужику.

Но тот отбивает руку и горячо что-то говорит стражнику.

— Чего там, Изавил? Сознался, что врет?

— Нет, ругается, ваша милость, что не верю ему и уверяет, что через восемь кундов мы сами все увидим.

— Увидим так увидим, — я спрыгиваю с лошади и насыпаю в ладонь проводнику столько серебра, сколько смог захватить ладонью из мешка, куда пошли гальдские деньги за проданных лошадей.

Проводник с очень довольным видом глянул в ладонь, ничего не сказал, что деньги другого королевства и сунул их себе за пазуху.

Ну, тут его поведение мне хорошо понятно, дают — бери, бьют — беги.

Пока едем, я разглядываю неплохие дома местных жителей в попадающихся на дороге деревнях, копошащийся в полях и на огородах местный народ, с ответным интересом разглядывающий нас. Выглядит все вполне прилично, начиная с неплохой подсыпанной дороги и заканчивая внешним видом крестьян. Такие все благополучные по внешнему виду, я уже и забыл эту картину, пока ехал три дня через нищие деревеньки пограничья.

— Видно, что крепкий хозяин тут этот граф, — только и заметил Изавил, тоже сделавший похожие выводы из увиденного.

Несколько крепких мостов перекинуты через речки и ручьи, и никто даже за проезд денег не берет. Приграничные дворяне, как построят один мост, так никого не пропустят через него без уплаты мостового сбора. А тут они просто стоят и все, бери и переезжай. Это уже первый признак центральной власти и определенной зажиточности графских земель.

Так и ехали, пока нас как-то внезапно не догнал отряд графской стражи. Шесть воинов, все в кольчугах, на хороших лошадях как-то непонятно быстро оказались позади последней повозки. Наверно заметили нас издалека и в кустах дождались.