Елена Артемова – Фантастика 2025-57 (страница 69)
— Эта интересная вещица своего рода оберег. Он отражает всё ведовство от того, кто его носит, защищает от злых чар. Если кто-то задумал колдовство против владельца, эта змейка его отзеркалит обратно.
— Так вот почему Мелитриса в жабу превратилась! — поняла, наконец, Мила — она всё ломала голову, как так получилось.
— Именно, — подтвердил Волк.
— Хорошо, с царицей все понятно. А как ты из волка превратился?
— О, это совсем просто, — усмехнулся Волк, — Чтобы колдовство развеять, нужно, чтобы кто-то любящий всей душой пожелал развеять чары, забрать их на себя. Моя храбрая лягушечка, — он погладил её по щеке, — Пожелала спасая. Сейчас она спит, слишком много чар пришлось отразить моей защитнице. Думаю, что к утру придет в себя. Кстати, — повернулся он к Миле, — Меня зовут Хорт, и никакого Серого больше.
— Хорошо, — улыбнулась она, — Прости, мы же не знали твоего имени.
— Прощеньица просим, — просунулся в комнату церемониймейстер, — Там народ волнуется, бояре с поклоном принять требуют.
— Не здесь, — осадил его Хорт, — Скажи, я сейчас спущусь, — и мужчина направился к дверям.
— Ого, как он тебя боится. Почему?
— Всё просто. До обращения я был Владыкой лесным.
— Ооо, — только и смогла промолвить Мила, — Ну нифига себе.
— Мне нужно идти, присмотри за моей Варюшей, — он наклонился, оставив поцелуй на волосах девушки, — Я скоро вернусь.
— Ягушечка моя где? — уставился на нас Баюн, когда мы выпустили его из клетки, — Не уберёг! — зашипел кот на Кощея и перевёл взгляд на наши переплетенные пальцы, — Это что такое? — возмутился он, — Ты чего себе позволяешь, а ну грабли свои убрал!
— Барсик, успокойся, это же я, Алёна, — наклонилась я к пушистому задире поближе, — Не узнал?
Он недоверчиво уставился на меня рассматривая.
— Чем докажешь? — наклонил голову набок.
— Хочешь мискаса любимого с креветками?
— В сливочном соусе? — уточнил Баюн
— Ага.
— Ягушечка моя ненаглядная! — подскочил ко мне кот, — Лапушка! Как я рад, что ты в порядке, — он громко мурлыкал, пока я чесала его за ухом.
— По мискасу соскучился? — усмехнулась Маша.
— Ты что! — оскорбился пушистый, — Я, знаешь ли, Бабу… Алёнушку свою на мискас не променяю. Посмотри, какая краса стала, — крутился кот вокруг меня.
В бальном зале нас ждал сюрприз: Вари и Милы там не было. Илай, кстати, тоже куда-то исчез. Зато на царском троне, распрямив плечи, сидел незнакомый мужчина, точнее, знакомый, но не всем.
— Это Серый, — шепнула Забава, — Он в себя обернулся.
Я с любопытством рассматривала его. Широкие плечи, каштановые волосы, карие глаза, высокие скулы. Одет он был весьма просто: белая рубаха, черные брюки из грубой ткани, заправленные в высокие сапоги. Перед ним, почтительно опустив голову, стояли бояре.
— Не погуби, ваше высочество.
— Высочество? — переглянулись мы с Машей.
— Лесной Владыка, — подсказал нам Дамир.
— Ты знал? — Маша удивлённо смотрела на Русала.
— Ага, — широко улыбался он девушке.
— Почему не сказал?
— А какая разница? — пожал тот плечами.
— Это что, меня по лесу на спине высочество катал? — охнула она, прижимая руки к щекам, на что Дамир весело рассмеялся.
Тем временем бояре кланялись в пол сидящему на троне.
— Благодарствуем Ваше Величество!
— Уже величество? — удивилась я.
— Пока вы болтали, бояре его упросили государство в свои руки взять, — подсказал Иван, — Оно, знаешь ли, жёсткой руки требует. А он, между прочим, Владыка лесной.
— Ваше Величество, — первым склонил голову Елисей перед Хортом, — От лица тридевятого королевства… — начал он приветственную речь.
— Брось, Елисей, — Хорт спустился с возвышения, на котором стоял трон, подошёл и пожал обалдевшему Царевичу руку, — Оставь эти церемонии. Нам они ни к чему.
— Дамир, Кощей, — и те кивнули в ответ, — Друзья, — обратился он к нам, — Отныне мой дом — ваш дом, — он махнул рукой в приглашающем жесте, — Прошу быть моими гостями.
Кланяясь, бояре отступали назад к дверям, и с заметным облегчением выдохнув, исчезли за массивными дверями. Не успели они закрыться, как двери распахнулись вновь, и в зал ввалилась Милолика, подгоняемая в спину Вельмой, на плече которой буквально висела Василиса.
— Что ты с ней сделала?! — Ник в одно мгновение оказался рядом и практически вырвал её из рук рыжей.
— Я сама, — попыталась улыбнуться любимому Василиса, но силы окончательно покинули её, и она, закрыв глаза, обмякла в его руках.
— Лекаря. Живо! — крикнула Вельма, распахивая двери.
В проёме появился один из стражников и вопросительно уставился на Хорта.
— Выполнять! — приказал он, — Что с ней?
— Милолика ранила её зачарованным кинжалом, — пояснила рыжая.
— В темницу, — распорядился Серый, глядя на Милолику брезгливым взглядом.
— Ааа, любимый, — скривила губы Милолика, взглянув на Волка.
Её внешность начала меняться, кожа приобрела зеленоватый оттенок, нос стал длиннее, а глаза поменяли свой цвет с небесно-голубого на болотно-зелёный.
— Что, не нравлюсь такая? А помнишь, как мне в любви клялся… Эх, жаль, не смогла с тобой до конца разделаться. Выбрался, надо же…
Хорт с равнодушным видом смотрел, как поднимают и уводят его бывшую возлюбленную. Сейчас, глядя на ещё узнаваемые черты лица, что оставались от Милолики в кикиморе, он был уверен, что никакой любви не было, всё то был приворот, морок, и не более. Вместе с лекарем в зал рука об руку вошли Катя и Алекс. Ахнув, девушка подскочила к Нику, держащему в объятиях Василису. Вокруг них столпились все друзья, глядя с волнением на подругу.
— Не мешайте, — попросил лекарь, — А вы, голубчик, положите её вот сюда, — он указал Нику на кушетку, стоящую у окна, а затем долго водил над ней руками и всё сильнее хмурился.
— Боюсь, что уже слишком поздно, — наконец, изрёк он, глядя на Волка, — Я бессилен ей помочь.
— Ну что-то же можно сделать?! — не желала сдаваться Катя.
Никто из нас не хотел верить в то, что помочь уже невозможно. Пока лекарь стоял, задумавшись, кто-то протиснулся между Катей и Машей, тронул их за плечи, привлекая внимание. Повернувшись, Катя узнала служанку, которую видела в покоях Илая. «Кажется, Иветта», — припомнила имя.
— Илай зовёт вас, — тихо шепнула она подругам.
— А попозже нельзя? У нас тут подруга при смерти, — уточнила Катя, но служанка лишь помотала головой, отступая назад.
— Идём, раз зовёт, — Маша взяла за руку Катю, — Вдруг, он сможет нам чем-то помочь, — и они, покинув зал, направились за Иветтой.
— Я не уверен, — наконец, произнёс лекарь, — Но если бы жар-птица согласилась добровольно отдать весь свой дар, это могло бы помочь… Но я ещё раз повторяю, что не уверен в этом.
— Идём, я покажу, где жар-птица, — первым направился к выходу Хорт, за ним Ник с Василисой на руках, а затем все остальные.
— Должно сработать, — доверительно шепнул мне Баюн, — Только ни одна жар-птица добровольно со своим даром не расстанется.
— Ты забываешь, что Мила не просто жар-птица, она наша подруга. Думаешь, этот дар для неё дороже жизни Васи? — удивлённо спросила я у кота.
— Как знать, как знать, — многозначительно протянул Баюн.