Елена Артемова – Фантастика 2025-57 (страница 246)

- Будет вполне достаточно, если Вы объясните мне, что происходит, Павел Иванович. А то я ничего не понимаю — честно признался я.

Выяснилось, что суета с бумагами главврача была вызвана тем, что все пятеро Кузнецовых, находившихся у него на излечении, или, как он горько сказал, «на дожитии», резко пошли на поправку. Особенно радовало чудесное выздоровление беременной дочери Степана — еще вчера ей давали не больше недели, а сегодня она уже вставала с постели и даже поела сама. И ребенку, со слов Ивана Степановича, ничего не угрожало. Он рассказывал и посматривал на меня с необъяснимым выражением. Я никогда раньше не видел подобного ни у одного врача. Они обычно реалисты, на границе цинизма с пессимизмом. Здесь же было что-то совершенно обратное.

Валины материалы, что надо было передать Иннокентию Давидовичу, который оказался главой районного суда, полностью доказывали сговор братьев-Палычей с рогатым шаманом. Тот обещал навести порчу на Кузнецовых и уморить их всех до единого. Как это могло трактоваться в контексте уголовного законодательства, я не имел ни малейшего представления, но было предельно ясно — истолковано будет именно так, как сказал сенатор. А ему доводов хватило, надо полагать. Землю негодяи планировали оформить на себя, а после продать по кускам.

Павел Иванович послушал мой короткий рассказ про разговоры с Откураем, который подтверждали Зинаида Александровна и Степан. Они что-то еще наперебой добавляли на своем языке — я не понял. Подумав несколько минут, политик веско сказал, что спорить со Старым Шаманом никому из нас точно не стоит, и раз он велел передать землю — это должно быть исполнено. Карта возникла на столе, как по мановению волшебной палочки. Сенатор вынул из внутреннего кармана пальто удивительную ручку, украшенную тончайшей резьбой по кости, кажется, сделанную из бивня мамонта, снял колпачок и протянул мне.

- Смелее, Дима, - кивнул он. «Сами предложат и сами все дадут» - помертвевшими голосами ахнули хором скептик и реалист внутри.

- Так, - я положил ручку на карту, а вокруг — обе руки ладонями вниз, - Откурай — фигура серьезная, конечно, и спорить с ним я больше точно не хочу. Убедительный он. Слишком, - я не удержался и потер предплечье правой руки. - Но кроме него я обещал отцу Зинаиды Александровны, что у Кузнецовых всегда будет своя земля, лес, олени и рыба. Поэтому все территории рода я хочу взять в аренду. Официально, с оплатой. Чтобы каждый из них мог выбраться с детками к морю. Слетать, к теплому, а не сплавиться до Восточно-Сибирского. Себе возьму только тот край, где повстречал Старого Шамана с его зверушкой, - и я снова помял правую руку возле локтя, чуть поморщившись. Взял шедевр с золотым пером и внимательно вглядевшись в карту, обвел «мою» гору и еще немного вокруг, там, где были полянка с бурым балаганом и красная скала.

- Все. Больше мне не надо, - уверенно сказал я и протянул ручку хозяину.

- Ты — альтруист, Дима? - он спросил аккуратно, чуть удивленно и с явной тенью сочувствия в голосе. Так говорят с больными детьми и умственно отсталыми.

- Да он долбо… Виноват. Он оригинал. Редкий. - вовремя поправился Головин, которого аж распирало все время, пока я излагал свои рассуждения.

- Дима, как твой финансовый консультант, я бы рекомендовал не принимать решений поспешно, - голос Ланевского аж звенел от напряжения. Не знай я лорда — тоже предположил бы, что он вот-вот начнет ругаться последними словами, - Уверен: взвесив все, мы сможем распорядиться ресурсами более эффективно.

- Спасибо за рекомендацию, Серег. Правильно ты говорил, рядом с деньгами должен быть человек здравый, рациональный и разумный. Вышло так, что за последнюю неделю я тут в лесах и на горах насмотрелся совершенно обратного. Но речь не только о ресурсах. Речь о живых людях и слове чести. Поэтому проработай, пожалуйста, варианты покупки санатория где-нибудь на Камчатке, Сахалине или под Владивостоком. И модернизацию аэродрома с организацией прямых рейсов. Я дал слово, и я буду развивать эту землю, вкладываться в нее. Уверен, что Павел Иванович сможет помочь нам советом, лучше него в этих северных делах вряд ли кто-то понимает. Короче, роди мне, Серега, инвест-проект. В конце концов - инвестор я или хрен с лимоном? - судя по лицам Ланевского и Головина, у них был единый и вполне аргументированный ответ на этот вопрос. И мне бы он вряд ли понравился.

- Про прямые рейсы и аэродром, Сережка, у Димки моего узнай. Ты же не зря ему ящик хорошего коньяку из столицы привез, - с улыбкой, в которой удивительным образом сочетались задумчивость и озорство, проговорил сенатор, - Чувствую, вы придумаете что-то очень интересное по линии государственно-частного партнерства. - у лорда тут же исчезла скорбь во взгляде, и в светлой голове явно закрутились какие-то тайные финансовые шестеренки.

Глава 26. Вот это да. Открытия нечаянного богача.

Серега стал говорить с Павлом Ивановичем о чем-то на языке богатых, который я пока по-прежнему понимал с пятого на десятое. Степан и Зинаида Александровна вместе с главврачом пошли навещать родню, причем Самвел нагрузил их в дорогу таким количеством передач, что как по мне — можно было не пятерых, а три отделения накормить досыта. Валя со Светланой сорвались к судье, обещав скоро вернуться. Костя с Артемом засели за нарды. Я даже чуть расстроился было — то столько движухи и сюрпризов, то не нужен вроде как никому. Встал и пошел курить на крыльцо, потому что в зале Врунгелян не разрешал: для экспонатов табачный дым вреден. Головин глянул вслед, качнул головой — и Леха, отделившись от стены как тень, уже открывал двери, выходя передо мной и осматриваясь. Следом за ним вышел и я. Привычно уже устроил локти на перилах и стал разминать сигарету.

Передо мной среди так и стоявших длинных столов играли в прятки дети. Визги и смех разносились над маленькой площадью поселка, улетая дальше, к Реке и горам. Взгляд остановился на коротко стриженой девчушке лет пяти, одетой ярко, по-городскому. Почему-то особенно запомнились ярко-голубые резиновые сапожки с желтыми утятами. У Ани были такие же, только фиолетовые. Малышка не бегала, а ходила вдумчиво, чуть вперевалку, заглядывая под столы и так искренне радовалась, когда кого-то находила, что у меня даже улыбка сама собой появилась. Странно, вот в Москве никогда не обращал внимания на чужих детей, своих как-то хватало, а тут радуюсь, как за родную. Девочка пошлепала сапожками к светловолосой женщине, сидевшей на самом краю лавочки возле дальнего стола. Та торопливо вытирала мокрые щеки тыльной стороной ладоней. Рядом с ней сидели двое мальчишек-погодок, лет десяти, не старше.

- Дима, - раздался хрипловатый голос позади. Я обернулся через плечо — там Леха встал на пути Васи-Молчуна, который и звал меня. Кивнув бойцу, я развернулся и протянул ладонь таксисту с богатым прошлым. Он пожал ее обеими руками и встал рядом у перил.

- Дочка моя, Дайяна. Парни — Паша и Костик. Ты когда прилетел — ей курс химии как раз закончили. Не ходила. Лежала вся в трубках и проводах. - голос Василия назвать человеческим было сложно. В нем были отзвуки черной скорби и бессильной ярости. - Ты когда позвонил — села на кровати и меня позвала, ручки протянула. - мы продолжали смотреть каждый перед собой. По краям картинки у меня проступала пелена, размывающая очертания, особенно снизу. В глазах щипало. За спиной сдавленно кашлянул Леха. - врач с нее маску снял, а она говорит: «Папа, старый дедушка сказал лететь к дяде Волку. Он там, где белая гора. А почему она белая? У нее тоже лейкоз?».

Пелена перед глазами закрыла вообще всю площадь, столы, лавки, детей. Только голоса были слышны. Звонкий смех. Детские крики. «Дайяна, осторожнее! - Хорошо, мама!». Я задрал голову вверх, пытаясь проморгаться и согнать слезы.

- Я говорил с людьми здесь. Знаю, что было на реке. Я тебе жизнь должен. Отдам, когда скажешь. - ровно проговорил Молчун.

Я прикурил и выкурил половину сигареты, прежде чем ответить. Не был уверен, что голос не подведет. Но повезло.

- Ты мне ничего не должен, Вася-Молчун, - повторил я то, что уже говорил ему в Якутске. Казалось, прошла вечность, а ведь совсем недавно было. - «Наши дети будут лучше, чем мы», помнишь? - он кивнул.

- Ты кто, Дмитрий? - повторил и он вопрос, который задавал мне в то утро.

- «Внук Божий — огонь под кожей», - задумчиво ответил я. - Скажи, Вась, а ты по специальности кто? - талант ломать линию разговора неожиданными вопросами — это мое, определенно.

- По воинской — снайпер. А так — я с машинами люблю. У меня с техникой хорошо выходит, - растерянно и чуть смущенно ответил Молчун.

- Водная или сухопутная техника? Или вообще воздушная? - уточнил я.

- С самолетами никогда дел не имел. А лодками, катерами, машинами любыми справляюсь, никто не жаловался — вовсе потерявшись ответил он, глядя на меня с непониманием. - Я зампотехом на автостанции раньше работал.

В это время на площади появилась Светлана, быстрым шагом шедшая к кафе и кричавшая в телефон:

- Да где я вам найду главного инженера в автоколонну?! Рожу, что ли?! - и раздраженно убрала трубку в карман с третьей попытки, уже поднимаясь на крыльцо.