Елена Артемова – Фантастика 2025-57 (страница 248)

Крепкий отрыл очередную дверь — и мы оказались в самом конце фасада терминала, довольно далеко от общих дверей «Прилет» и «Вылет». Зато ближе к выезду с парковки, без толпы и суеты: ни синих вахтовиков и курортниц, ни вечно галдящих и мечущихся детей, так и норовящих свалиться с бордюра под такси. Которых, кстати, тоже не было. Перед нами стояло четыре машины. Первой — приметный Хаммер Артема, на который тот сразу взглянул, как на верного боевого коня, дождавшегося-таки хозяина: даже с какой-то нежностью. Вторая — S-класс Ланевского, с тем самым взрослым дядей за рулем. Он читал какую-то книгу, и как раз лизнул палец, переворачивая страницу. Следом — тоже S-класс, но в уже несколько винтажном сто сороковом кузове и непривычно длинный. Мне почему-то показалось, что он еще и бронированный. За ним стоял Шевроле Экспресс, тоже не новая версия. Черный, тонированный, пригодный для перевозки людей как сидя, так и лежа. Я видел как-то катафалк на базе этой модели — и он был очень похож на тот, что стоял перед нами.

Возле длинного сто сорокового курили трое граждан весьма характерного вида. Один старый, сухой, как железный трос, со стальными зубами в два ряда, тянул, кажется, «Приму». Где и взял только — ее же, вроде, не продают давно? На нем были серые брюки с отглаженными стрелками, начищенные туфли, бордовая рубашка и пиджак в клетку. Из-за общей худобы и сутулости носителя, висел он, как на швабре. Или на ломе, что, наверное, было ближе.

Второй наводил на мысли об Иване Поддубном и прочих русских богатырях: светло-серый свитер крупной вязки, в котором, наверное, трое таких, как я, заблудились бы и никогда не встретились, на этом сидел «внатяг». Черные широкие брюки-карго на бедрах тоже были почти что в облипочку. Обувь какая-то «функциональная» — то ли трекинговая, то ли просто военная. Русые волосы волной, на висках чуть седины, но видно, что не от возраста, а от нервной работы. Уши обломанные, нос явно побывал в ситуациях, о которых и думать-то больно.

Третий тоже худой и весь в черном, с ног до головы. Туфли, брюки, рубашка и плащ — все как сажа. Сам еще тощее, чем первый, клетчатый, зубов не видно, а белки глаз желтые, видимо, с печенью нелады.

Со словами: «Это за мной, пошли знакомиться!» Костя Бере ускорился в сторону этого чудо-трио. Так, ладно: с видом деятельности и образом жизни троицы сразу стало значительно понятнее. Катафалк и сто сороковой Пульман (вспомнил-таки название длинной версии) тоже понемногу объяснялись. Мы двинулись вслед за молодым Волком.

— Дядя Слава, здравствуй! Папа привет передает — обратился Бере-младший к тому, что был с «Примой».

— Здравствуй, Костик, здравствуй! Город-герой Москва дождался-таки хоть кого-то из ваших волчьих краев — хриплым, очень хриплым голосом ответил железнозубый дед, но явно без угрозы. — Представишь своих попутчиков? — вот ушлый старик! Подметки режет на ходу, и глаза у него по нашим мешкам шарят вроде неприметно, но уж больно профессионально.

— Это Дима Волков, считай, что друг семьи — ого, неожиданно. С чего бы такое доверие от таких недоверчивых? — Остальные — его ребята, сам представит.

Я подошел к деду, посмотрел в его холодные серые глаза с карими точками на радужке, на шрамы на шее и на лбу. И сказал:

— Я Дмитрий Волков. Это мои друзья — Артем, специалист по экстремальному туризму, и Сергей, банкир.

— Наши люди. У нас тоже кто не турист — тот банкир, — пробурчал как из бочки здоровенный русоволосый в свитере.

Тот, что весь в черном, задал лорду какой-то вопрос, явно финансового толка. Из того, что я понял, его интересовала доходность каких-то активов. Больше ничего ясного в вопросе для меня не было. Серега, который до этого чувствовал себя не в своей тарелке, враз воспрял и тремя-четырьмя предложениями, ответил. Ответ владельца черного плаща, судя по всему, удовлетворил полностью, настолько, что он даже попросил у Ланевского визитку. Тот полез за отворот плаща, выудил из внутреннего кармана коробочку визитницы и вручил черному плотный белый прямоугольничек. Визитка внезапно сделала несколько кругов между пальцами одной руки, сама перепрыгнула в другую, «погуляла» там — и исчезла. «С таким в трамвай не садись» — ошарашенно прошептал внутренний реалист.

— Слава, это толковый парень, точно тебе говорю — голос черного, кажется, был еще более хриплым, чем у клетчатого старика. Сиплый такой, то ли сорванный много раз, то ли еще почему-то. А дед тем временем протянул мне руку:

— Я — Слава Могила. Это Петя Глыба и Саша Колесо — представил он себя и спутников. Если по Пете вопросов к прозвищу не возникало, то черный Саша удивил. Хотя, если вдуматься, «прокатить» он с такими музыкальными пальцами мог очень хорошо, виртуозно. Я пожал им руки, отгоняя мысли о возможном конторском фотографе с хорошей оптикой на одной из близлежащих крыш. Вслед за мной подошли и Тема с Серегой.

— Южный Судан, двадцатый? — неожиданно спросил Глыба у Головина.

— Да, примерно в тех краях, — спокойным голосом отозвался Артем той же поговоркой, что отвечал мне про Южную Америку. Вот это я понимаю — незабываемый путешественник. Богатырь в свитере улыбнулся хорошими, но явно не первый раз вставленными зубами, и крепко пожал Головину руку.

Костя объяснил, что у него с уважаемыми и авторитетными господами из столицы есть несколько общих тем для разговоров, в частности — дела семьи, по которым его Аркадий в эту самую столицу и направил. Поэтому поедет он с ними, а нам пожелал счастливой дороги и удачи. Трое альтернативно настроенных к закону товарищей погрузились в Экспресс, явно бронированный, судя по толщине двери, и уехали вслед за сто сороковым, тоже с «толстыми стеклами», который жалобно охнул, когда в него погрузился Глыба.

— Ты просто притягиваешь к себе интересных людей, Волков, — задумчиво проговорил Артем. — Я слышал про Колесо, пару раз видел Петю, а про Славу до сих пор был уверен, что он — вымышленный персонаж.

— Дим, как думаешь, если этот в черном предложит поработать с их деньгами — что делать? — встрял с вопросом Ланевский, — Вдруг они, — он чуть запнулся, — добыты нечестным путем?

— Берись и не парься, — наставительно ответил, опередив меня, Головин — кража и грабеж, особенно вооруженный — это самые что ни на есть честные способы заработка. Смог — взял, все честь по чести. Поймали — сам виноват. Это тебе не налоги или проценты по кредиту: как ни выкруживай — все равно должен остаешься.

— На твое усмотрение, Серег, я в этих делах вообще не советчик, сам знаешь. Но, думаю, если ты историю проверишь внимательно, а им все условия объяснишь так же, как мне, популярно, как для безнадежно отставших в развитии, то вполне интересно все может получиться для обеих сторон. — отговаривать банкира от денег я не собирался, у него и так глаз уже блестел.

Мы обнялись с Артемом, который сразу влез в свой забулькавший Хаммер, сели в машину Ланевского и поехали ко мне домой. Не успели выехать с парковки аэропорта, как в кармане затрезвонил мой телефон, выданный мне обратно Головиным по прилету. Он, кстати, советовал переставить симку в новый аппарат, тот, прорезиненный, что пробыл со мной почти все путешествие.

— Дима, с возвращением! — в трубке прозвучал голос Второва. Вот тебе и левый рейс, и посадка без без регистрации, и выход к машинам без досмотра.

— Здравствуйте, Михаил Иванович, рад Вас слышать! — сказал я, наблюдая, как у лорда увеличиваются глаза и удлиняется лицо.

— Дима, сегодня четверг, а на выходных мы с парой друзей планировали пройти по Волге, до Твери и обратно, пока погода хорошая. Приглашаю тебя с семьей к нам присоединиться, что думаешь? — что я там искал в прошлый раз? Яблоню? Видимо, пора опять приступать к поискам — искуситель снова явил себя.

— Благодарю за приглашение, Михаил Иванович, с удовольствием! Места красивые и знакомые, не то, что тундра всякая, — ответил я решительно.

— Паша сказал, что ты и в тундре не сплоховал. А про карту 1964 года и вовсе взахлеб рассказывал — я очень редко слышал столько энтузиазма в его голосе, обычно он значительно сдержаннее. В общем, будет, что обсудить в круизе. Мои ребята пришлют тебе все явки и пароли, до встречи завтра вечером! — и он положил трубку. А я замер, глядя на свою, которую продолжал держать в руках.

— Ну⁈ — не вытерпел Серега, и так ерзавший весь наш разговор с мощным стариком.

— В круиз по Волге зовет, всей семьей, до Твери и обратно, — удивление, непонимание и некоторое опасение сквозили в моем голосе наперебой.

— Вот это да, — ошеломленно выдохнул лорд. — Сам Второв позвонил и пригласил лично. Это покруче, чем в лотерею выиграть, я тебе точно говорю!

— Не нагнетай, Серег! И так ничего не понятно, а тут еще ты мельтешишь. Посмотрим, как будет. Я, правда, обещал своим слетать куда-нибудь, где море и тепло. Тверь и Московское море тут слабо подходят, при всем моем к ним уважении, хоть август и теплый в этом году. — Я и впрямь не знал, чего ожидать от поездки, поэтому собрался было по привычке понервничать. Но вовремя вспомнил, что пользы от этого никакой, а суета вредит делу. И здоровью. И вообще, если ничего не понятно — надо первым делом хорошенько поесть, а потом выспаться. Вот, точно! Так я и поступлю!