Елена Артемова – Фантастика 2025-57 (страница 242)

- Ловко ты его, Дима! Первый раз вижу, чтоб этот жук бесплатно улетел. Веришь — нет, даже больницу Степаныча штрафует, крохобор, - с одобрением пробурчал начальник полиции. Да уж, даже в самых хороших местах можно найти людей с самыми разными интересами.

А я тем временем дунул в пустой стакан, стоявший передо мной, и с мольбой в глазах взглянул на Самвела. Тот поднял вверх руки — в одной бутылка коньяку без этикетки, в другой — что-то прозрачное, видимо, водка. Я маялся выбором долго, секунды три-три с половиной, и коньяк остался запечатанным. Хлебосольный армянин налил мне «с горкой», как мало кто умеет. Еще меньше народу смогут это поднять, донести до рта и выпить, не разлив. Я как-то справился. Причем, даже рука не дрожала, хотя мы чокнулись со всей командой, собравшейся за столом. Пил я по-стариковски, смакуя, мелкими глотками. И казалось, что страхи, тревоги и нервотрепка незабываемого путешествия смываются, как пыль с витрины под свежим весенним дождем. Аккуратно поставив стакан, я занюхал кусочком ржаного. Аромат-то какой! Явно не фабричное производство, сами тут пекут. Мужики смотрели на меня во все глаза, как на диво заморское.

- Ну, могём! - одобрительно сказал главный врач, улыбаясь сквозь очки.

- Не могём, а мо́гем, - с ответной улыбкой вернул я цитату, и все рассмеялись. Напряжение всей недели, а особенно ее финала на берегу, потихоньку уходило.

- Дима, там этот хрен с рогами, шаман бывший… - начал Валя, чуть поморщившись. Явно не хотел мешать служебное с застольным, но долг — дело такое, - мы к Степанычу его пока определили. Что-то совсем худо с ним, лежит, глазами лупает, скулит да ходит.

- Как ходит? - полный стакан с устатку для нервов, может, и полезен, а вот для когнитивных функций — вряд ли, что я и продемонстрировал.

- Вприсядку, Дим! Под себя он ходит, засеря рогатая. Не знаешь, отпустит его? Что с ним делать-то?

- Утопить, может? - наивно предложил я начальнику полиции. Так, серьезные у них тут напитки, надо на мясо налегать, пожалуй. Хорошо, Валя сделал вид, что не расслышал. Ни то, что я предложил, ни то, как Артем с Самвелом одновременно подавились и закашлялись до слез.

- Валь, прости, не знаю. Я шаман-то, как сварщик — ненастоящий. Одну только присказку запомнил, а его с нее вон как разулыбало. Может, отпустит, может нет. Ну его к псам, и так чуть до греха не довел, - ответил я. Артем кивнул, продолжая кашлять. Да, могло совсем плохо получиться.

Потом подошла Зинаида Александровна в сопровождении лучшего охотника и щуплой девушки в больших очках. Большуху я встретил у крыльца, как только заметил их на подходе, обнял и помог подняться по ступенькам. Самвел организовал приставной стол и уже заканчивал расставлять на нем блюда с едой, посуду и приборы. Золотой мужик.

Девушка оказалась кем-то вроде главбуха племени, она раскрыла на лавке что-то, что я сперва принял за этюдник. Оказалось, в необычной папке из оленьей замши хранились документы рода еще с царских времен, все аккуратно отсортировано и заботливо обернуто в папиросную бумагу или пленку. Современные бумаги смотрелись рядом в стандартных офисных файликах как подкидыши. Бабушка через Валю объяснила, что передает при уважаемых людях этот архив мне, а я пообещал вернуть, как пойму, что и как правильно нужно оформить. Отдельно запомнилась карта района, километровка, где сверху значилось: «Министерство геологии СССР, 1964 год». На ней химическим карандашом были обведены границы кочевий или угодий, в общем, указаны участки с фамилиями. Кузнецовых было много. Я сразу приметил, что моя гора с круглым озером на макушке была на их земле. Мужики вылезли из-за стола, с интересом разглядывали и обсуждали карту. Один Головин в разговор не лез, но, судя по закаменевшему лицу и движениям глаз, сканировал и запоминал квадрат за квадратом. Хорошо хоть, фотографировать не стал. Тут меня как током ударило. На карте были рассыпаны символы, знакомые с детства, со школьных уроков географии: квадратики, треугольнички и кружочки полезных ископаемых. Вон, внизу и расшифровка была, какой из них что означает, для забывчивых, вроде меня. Кажется, это называлось романтичным словом «легенда». Приковал внимание один символ: круг, поделенный пополам, половина белая, половина черная. Точь-в-точь, как на том светском рауте, где меня встретил Второв. Карта объясняла, что для экзистенциальных конспирологов это, может, и знак дуальности бытия или борьбы бобра с ослом, а для геолога — просто золотое месторождение. А еще лежачий на боку прямоугольник — медные руды. И восьмиконечная звездочка с дыркой посередине — алмазы. На землях Кузнецовых этих символов было рассыпано густо, щедро, от души.

Бабушка стала подниматься, сказав, что бумаги отдала, пора и к своим возвращаться. На уговоры остаться за нашим столом ответила, что у нас тут свои мужские разговоры, а каждому свое. Не ожидал от старушки цитат из Платона, но, подумав, решил, что надо еще подумать, кто кого цитировал. Девушка оставила свой этюдник и не знала, куда девать руки, робела и поминутно протирала очки. Степан, которому сразу по приходу выставили стакан, от второго молча решительно отказался, отодвинув ладонью. На немой вопрос Вали и Артема ответил, кажется, чуть смущенно, по-русски:

- Хватит. Озоровать начну.

Кремень, уважаю. Образец северного самоконтроля и осознанного потребления. Нам, дикарям с запада, у этих людей еще учиться и учиться.

Мы с Зинаидой Александровной вышли на крыльцо, и она что-то громко сказала родне, сидевшей за ближним столом. Все одобрительно загудели и захлопали. Я обнял старушку и проводил ее по трем ступенькам вниз. Степан бережно принял ее и повел к костру слева, где они и сидели с самого начала, видимо, с «верхушкой племени» - там у нее была расстелена какая-то потрясающе нарядно украшенная оленья шкура.

- Сильна бабка, — с уважением сказал Валя, откладывая очередной шампур. Если он работал так же, как ел — поселку очень повезло с охраной правопорядка, - я, говорит, с сыном Волка порешала, все хорошо, все ему нравится, всем он доволен. Вам, говорит, велел передать наилучшие пожелания и чтоб не шалили, а то он расстроится. И рука на пульсе, и не при делах, вроде. Старая школа.

- Север, Валюха, дело тонкое. Тоньше Востока. А мы на Северо-Востоке, смекаешь? - лукаво улыбнулся Иван Степанович.

Застолье катилось своим чередом, но как-то мирно, по-домашнему. Самвел, как настоящий хозяин, несколько раз обходил столы, с кем-то шутил, кого-то хлопал по плечам, иногда громко звал Светку или Анну — и из кафе выбегали взмыленные тетки, уставленные тарелками. Пару раз брал с собой меня, знакомя с важными людьми: директорами нефтебазы, аэропорта, порта или судоходного участка, я не понял, как правильно, лесхоза, ЖКУ и так далее. Я был твердо уверен, что никого не запомню, потому что едва отведя от одного, армянин тут же перегружал мне оперативку информацией о другом, а ведь с ними еще и выпивать иногда приходилось. Короче, вместо полезного нетворкинга получилась сцена «по улицам Слона водили» и в памяти остались яркие детали образов: стальные зубы в два ряда, большая бородавка с двумя волосинами, крестообразный шрам над бровью, густой тяжелый дух «Красной Москвы». И хоть убей – вспомнить, кому именно принадлежали эти нюансы, я не мог. Да и не старался.

К вечеру народ стал расходиться, непременно перед уходом заглядывая к нам в «президиум». Сдержанно говорили веские хорошие слова, благодарили за хлеб-соль. Даже драк не было, вот что значит высокий уровень культуры. Когда за столом остались только свои (а я и вправду уже считал их своими) и на стул рядом упал совершенно вымотанный Самвел, присосавшись к коньяку, как странник в пустыне, набредший на чистый арык, я встал.

- Большое вам спасибо за помощь, мужики. Путешествие вышло необычным, но что незабываемым – тут к бабке не ходи. Артём, от души благодарю. Это тебе, – протянул ему засохший кисет.

- Самвел, дорогой, ты лучший и самый гостеприимный хозяин из всех, кого я встречал. Добра, здоровья, верных друзей и щедрых гостей тебе! Они и так есть, вот пусть так и будет. – второй мешочек ушел к армянину, слушавшему меня с искренней светлой улыбкой.

- Валя, без тебя вообще ничего бы не получилось. Спасибо за советы, за науку, за помощь. Очень рад, что познакомился с главной властью Белой Горы, и что власть эта честная и порядочная. Держи, от чистого сердца.- Смирнов принял двумя руками кисет и поставил перед собой, на отнимая от него ладоней. Никто пока внутрь не заглядывал.

- Иван Степанович, тебе спасибо за мудрые слова и за поддержку. Прости, что пригрузил новым пациентом, так уж вышло. Я обещаю при всех сейчас, что для райбольницы все, что смогу, сделаю. Прими, не побрезгуй. – и отдал кошель главврачу.

Над столом повисла тишина. Прервал ее Иван Степанович, кашлянув и подвигав кисет перед собой влево-вправо.

- Спасибо, Дима, за добрые слова. Насколько я понял за наше недолгое знакомство, человек ты честный, от этого слова твои стоят дороже. Мы здесь давно живем, многое видели. В том числе и такие старые мешки для шлиха, хотя давненько, давненько не попадались. С тех пор, как Валя четыре года назад банду «черных» золотоискателей поймал, да, Самвел?