Елена Артемова – Фантастика 2025-57 (страница 220)

- А сын у него со светлыми волосами? - уже зная ответ, спросил я.

- Они оба светлые. Только старший Бере уже белый совсем.

Мы сидели и смотрели прямо перед собой. О чем думал Василий — не знаю. А я думал о том, что, кажется, понимаю, почему «Незабываемые путешествия» Головина так дорого стоят. Это надо же такую историю придумать. Да народ подобрать и научить. Таксист был неподражаем — шаман Тэнгри на праворульке. Помолчав, я махнул рукой в сторону гостиницы, которая светилась впереди. Он кивнул и тронулся, подвезя меня к крыльцу.

- Доброй ночи, Дмитрий. Смотри вокруг. Если завтра нужен буду — позвони, - и он протянул мне маленькую визитку на тонкой бумаге: на прямоугольничке были напечатаны на черно-белом принтере «шашечки», его имя и телефон с непривычным кодом «924». И я вот только сейчас понял, что при заезде так и не получил обещанный мобильник. А выходя из машины заметил на противоположной стороне дороги темно-зеленую Тойоту Карину на золотистых дисках и без номеров. Вот точно такую же, какую до этого видел у той убогой забегаловки, где ел манты с напалмом. И потом, возле Талого озера. Такую же — или именно эту?

За стойкой была давешняя якутянка, но сейчас я разглядел, что на бейджике было написано «Сандаара». Она достала откуда-то из тумбочки запечатанный пакет из крафт-бумаги и вручила мне, добавив, что мне в номер несколько раз звонили из Москвы. Причем на лице у нее было невозможно прочитать ни единой эмоции. Я дождался лифта, разорвал конверт прямо в кабине и достал оттуда какой-то навороченный смартфон в прорезиненном корпусе и два обычных почтовых конверта. На одном было написано: «по прилету в Якутск», на втором - «по прилету в Белую Гору». Забегая в номер, я физически ощущал, что вот-вот начнутся новости. Но вот почему-то в том, что они мне понравятся, уверенности не было ни грамма. На экране включающегося телефона появилась эмблема «Незабываемых путешествий». Ого, куда техника дошла. И тут трубка задрожала и загудела в руке, не успев, кажется, толком загрузиться.

- Дима, ты охренел?! - чтобы вывести на крик гранитно-спокойного Головина, нужен был талант. И у меня он явно присутствовал.

- А я только хотел тебе «спасибо» сказать за шикарный полет, компанию, сюжетно-ролевые игры и экскурсию по городу, - попытался я прервать надвигающуюся волну негатива. В то, что после такого «здрасьте» Артем будет меня хвалить, веры не было никакой.

- Волков, ты больной?! Какая компания? Какие игры с экскурсией?! Ты пропал с радаров почти сразу, а на связь вышел через шесть часов! А до этого нарезал круги по городу на каком-то корыте и жрал всякую дрянь в самом палевном тамошнем кабаке! Ты совсем дебил — не можешь три строчки текста запомнить, Дима? - а я говорил, что вряд ли похвалит.

- Хорош орать-то, а? - я не выдержал напора и попер навстречу, опустив ковш, как говорил один бульдозерист, - еще скажи, что владелец авиакомпании был настоящий, а таксист поддельный! А про медведя-шатуна и двух волков ты, скажи, вообще ничего не знал! Головин, я кроме как позвонить вовремя, все по инструкции делал, нечего орать мне в ухо!

- Так, выдохнули оба! - Артем скомандовал давешним прокурорским тоном и вправду длинно и шумно выдохнул прямо в трубку, - а теперь заново и с самого начала, после того, как сел в кресло самолета.

Пока я говорил, было слышно, что он, закрыв динамик, тоже что-то вещал. Я расслышал только «нашелся», «подключились, ведем» и «гонит какую-то пургу». Дослушав до «сел в такси и поехал», Головин перебил:

- Назови номер машины, - и голос его в трубке звучал так пакостно ровно и спокойно, что я понял — он взбешен как никогда раньше, - какой номер был у такси, Дима?

- Не помню. Там всего одна машина стояла, вот я и решил…

- Смотри, не надо решать больше ничего, Волков. У тебя отвратительно получается. Из рук вон, я бы сказал, - чувствовалось, что спокойный тон дается ему нелегко, - продолжай.

И я продолжил. Терять мне все равно было нечего. Дослушав до кафе на Кирова и истории про отца и сына, Головин выдохнул в трубку одно-единственное слово, отвечающее моменту на все сто. Как «фиаско», только не «фиаско».

- Дима. Дорогой мой человек. Смотри. Ты сейчас закроешь дверь и ляжешь спать. Можешь выжрать весь мини-бар. Можешь заказать в номер все, что хочешь — тебе принесут, приведут, накроют, нальют, уложат и сделают. Только. Не. Выходи. Из. Номера.

Длинные, весомые паузы явно были предназначены для непарламентских выражений, которые он просто проговаривал про себя.

- Нет, - просто ответил я.

- Что — нет? - в фоновых шумах с той стороны началась какая-то беготня, крики и ругань.

- Я пойду. Я человеку обещал, - безэмоционально и с какой-то безысходностью проговорил я.

«Фиаско» сменила «гулящая женщина», с до-о-олгой гласной. Затем еще несколько сходных по экспрессии фраз, уже более развернутых. Потом Головин повесил трубку. А я понял, что влип в историю, которую нарочно не придумать. Тщательно подготовленный и расписанный по минутам план уже полдня идет пес его знает куда. И я вместе с ним.

Глава 15. Северная малина. Возвращаемся на маршрут.

Глянув карту на наконец обретенном телефоне, я выяснил, что пешком мне идти до места минут пятнадцать. В принципе, если никуда не торопиться — то можно уже и выходить. Я достал из бокса барсетку и положил ее в пакет с логотипом отеля — он очень кстати оказался на столе, вместе с чайным набором и правилами пользования номером. Трогать сумку руками я по-прежнему не спешил, мало ли что. Внизу за стойкой сидела Сандаара, не отреагировавшая на меня ровным счетом никак. Полярный день давно закончился, и на улице были уже сумерки. Заблудиться — не заблудишься, конечно, но по темным углам ходить — никакого удовольствия. Радовало то, что это самый центр города, и углов, наверное, будет не так много. Я спустился с крыльца, повернул направо и зашагал вперед. Через дорогу обнаружилась серая громада с колоннами, на крыше светился крупный логотип алмазодобывающей компании. За перекрестком открылась здоровенная просторная площадь, которую проспект делил пополам. Справа от меня на постаменте из полированного гранита стоял вождь мирового пролетариата с протянутой рукой. Карта сказала, что рукой он тыкал в филармонию, а филейной частью был обращен к обкому партии. Ну, то есть карта назвала здание «Домом правительства», но внешне это был чистой воды обком. Обогнув его слева, я вышел на искомую улицу Кирова, прошел немного и снова свернул. Машин было немного, а людей, казалось, и того меньше. Вот тебе и «пятница, вечер». Наверное, у местных не принято отдыхать после трудовых будней под суровым взглядом дедушки Ленина, или в принципе наблюдать его на горизонте во время отдыха. Как бы то ни было, я шагал по малолюдному в силу вечернего времени району. Позади остался ярко подсвеченный торговый центр с названием, которое мне ровным счетом ничего не говорило, хоть и было написано русскими буквами. Вокруг стояли четырехэтажные дома, похожие на сталинскую застройку, между ними густо висели толстые черные провода, еле заметные в уже темном небе, а из земли перли какие-то желтые трубы с круглыми вентилями. Прохладно, пыльно, пустынно, и, прямо скажем, страшновато.

Крыльцо ресторана было странной формы: три лестничных пролета поднимались с разных сторон и сходились в одной точке на площадке у торца дома. Над крыльцом располагалась вывеска на местном, с той самой подлой буквой, похожей на «Г» с хоботом. На самом крыльце стояло чучело медведя в полный рост. Здоровенная зараза, метра три высотой, с оскаленной пастью и глазами, светящимися в сумерках ярко-алым. В Ярославле я видел рядом с одной гостиницей статую бронзового медведя на большущем камне. Каждый час скульптурная композиция издавала рычание настоящего бурого хищника. Я тогда про это не знал, поэтому у нас в семейной коллекции появилось забавное фото, где все стоят, а я завис в воздухе со встревоженным лицом, потому что от неожиданного рыка тогда отпрыгнул с места метра на полтора. Если бы этот, на крыльце, зарычал, да хотя бы чихнул или моргнул — я бы, пожалуй, вообще летать научился. Подходя ближе, мне показалось, что эти три лестницы и козырек над входом напоминают древнюю пирамиду. «Нужно построить зиккурат!» - вкрадчиво сообщил внутренний скептик голосом послушника нежити из старинной игры «Варкрафт-3». Моя уверенность явно начинала сбоить. Но медведь пропустил меня молча. И это было очень, очень хорошо.

Внутри оказалось темновато даже после уличных сумерек. Вдоль стен стояли столики на четверых, у противоположной от входа стены — барная стойка, за которой скучал лысый амбал, кажется, лишь немногим меньше мишки на крыльце. Народу почти не было: двое местных тянули пиво, негромко переговариваясь, и за ближним к стойке столом сидел еще кто-то, спиной ко входу.

- У нас спецобслуживание, - прозвучал голос откуда-то слева, грубый, но какой-то гнусавый. Из гардероба или подсобки вышел его обладатель, невысокий, но прямо-таки квадратный якут с таким носом, как будто его туда конь лягнул. Дважды.

- Мне назначено, - вот откуда что берется? То мы медведей искусственных опасаемся, а то к аборигенам с лицами убийц обращаемся скучным тоном, как будто всю жизнь среди таких прожили.