Елена Арсеньева – Большая книга ужасов 2018 (страница 50)

– Гном, выходи! Будем выбираться, друзья мои, теперь не страшно, правда? – спрашивала она, заглядывая в темень дупла, прорубленного верным помощником.

Вот и он выбрался наружу – кряжистый, потемневший.

– Потрепало вас, друзья мои. Переоценила я свои силы, отправила вас, считай, на верную гибель. Но вы не погибли, не сдались! – Она обняла гнома, прикоснулась щекой к его холодному литому колпаку.

– Как я рада! Господи, спасибо тебе, что сохранил их!

Расчувствовалась так, что даже хлюпнула носом.

– Так, что-то я совсем раскисла. А у нас еще уйма работы! Надо мир спасать, как обычно. А Волчок где?

Они не ответили.

Дикобраз присел, на спине его из игл образовалось подобие сиденья со спинкой, Маша привычно взобралась на него, гном пристроился рядом.

Дикобраз встал, раздулся – и прыгнул.

Глава десятая. Михаил

Полетело черное воронье, расплескалось черными ошметками по сизому небу. Хотя какое это небо – нахлобучка, крышка, плоская и скучная, как и все вокруг. В этом мире только один цвет – серый, как в старом телевизоре.

Михаил подождал, пока жутковатые растрепанные птицы отлетят подальше. Связываться не хотелось. Эти твари набрасывались стаей, сражаться с ними себе дороже – заклюют.

За придорожным валуном прятались заблудшие. Толку от них никакого, совсем истончились. Но все-таки не один.

Натолкнулся на них случайно, обрадовался – думал, выведут. Но они просто блуждали по бескрайнему полю и все болтали о проводнике: мол, вот-вот появится и подберет их.

Михаил знал только одного проводника – Машу. И он тоже надеялся, что она найдет его и вытащит. Но время шло, а Маши не было. И заблудшие постепенно теряли память, а вместе с ней и разум, и даже внешний облик их менялся на глазах.

Несколько раз они столкнулись с ловцами. Но Михаил отбился от них. Честно говоря, не очень понял, как ему удалось.

Первый раз схватил камень с земли и заорал: «Не подходи – убью!» Черное змеиное тело метнулось было к одному из несчастных, но Михаил оказался быстрее, размозжил змеюке голову. Ловцы убрались мгновенно, свернулись в клубок и укатились.

Второй раз ему повезло меньше: ловцы успели схватить двоих. Миша бросился, они исчезли, утащив с собой жертвы.

– Мне бы оружие! – пытался разговорить он своих товарищей по несчастью.

Они непонимающе качали головами.

Теперь ему не до оружия. Силы уходят стремительно. Он изможден и подавлен. Но ему удалось набрести на дорогу. Маша говорила, что такие дороги ведут к Границе. А если так, то он сможет проводить своих подопечных и сдать их стражам. Может быть, те помогут вернуться…

Он посмотрел на валун и махнул рукой:

– Идем!

Из-за камня показались пятеро – прозрачные, ни пола, ни возраста не разобрать. Ведь он знал их когда-то… Давно?

Он вывел души на дорогу. Но куда идти? В какую сторону?

– Туда! – указал направление наобум, решив, что все дороги ведут к Границе – а куда же еще?

Он побрел по серому растрескавшемуся шоссе, то и дело оборачиваясь и поджидая отставших.

Они отставали, просто истаивали, растворялись в неподвижном воздухе.

Вот и его покинули силы, и он опустился на колени.

– Мишка! – услышал, проваливаясь в бессознательное.

Его тащили из небытия за волосы, били по лицу наотмашь, орали беззвучно.

Вот трясина, алчно хлюпнув, выпустила его.

Он жадно схватил ртом воздух и открыл глаза.

– Мишка! – Ольга замахнулась, но он поднял руку, закрываясь от удара. – Ты вернулся?! Это ведь ты?!

– Я… – Он лежал на полу под елкой. Маша и Ольга сидели рядом. Ольга опять разревелась, размазывая остатки туши.

Маша устало улыбалась.

– Получилось, – произнесла она.

Михаил сидел на полу и с жадностью поглощал овсянку прямо из кастрюльки.

– Сейчас я тебе еще бутербродов сделаю, – озабоченно глядя на него, сказала Маша.

Ольга всполошилась:

– Погоди, он несколько дней ничего не ел, может стать плохо. Начинать есть надо потихоньку, так врачи говорят.

– Но он же не голодал, мы кормили его, хотя бы раз в день он ел.

Михаил выскреб кастрюльку, облизал ложку и вздохнул.

– Может, чаю ему налить?

– Не отказался бы, – Миша улыбнулся.

От этой его улыбки Ольге стало легче, напряжение последних дней немного отпустило.

– Сидите, ребята, я принесу. – Она ушла на кухню, включила чайник. Открыла холодильник – и чуть не упала. Оттуда вместе с порывом влажного жаркого ветра вырвалась стая мелких бабочек, их крылышки защекотали лицо, мгновенно покрывшееся испариной. Ольга резко хлопнула дверцей.

– Значит, не пронесло, – пробормотала. Но друзей решила не пугать. Они и так натерпелись. – Пока ограничимся чаем с сахаром.

Михаил сидел в кресле и с удивлением рассматривал елочные украшения Александра.

Чай он пил рассеянно, словно забыл о голоде и жажде, мучивших его тело в то время, как им управлял мертвец.

– Странный вкус. – Он повертел в пальцах игрушечный гроб. – Наш санитар не совсем адекватен, сдается мне.

– Еще бы он был адекватен! – подхватила Маша. – Пятьдесят лет человек был мертв, его душа находилась там, где ей и положено быть, – и вдруг происходит весь этот бардак с возвращением, помещением в труп, потом перемещением в тело живущего… У кого угодно крыша поедет. Между прочим, он сейчас на елке, да-да, и у меня такое ощущение, что там, в его сне, собраны все елки мира – от самых первых, давно сгнивших, до самых новых, еще не срубленных.

– И что он там делает? – спросила Ольга.

– Сейчас его охраняют мои помощники.

Ольга с удивлением посмотрела на подругу:

– Не может быть! Ты нашла их? Но как?

– Не знаю, интуиция, наверное, или везение. – Она задумалась на минуту и продолжила: – У меня появилось смутное понимание. Они – это мое второе «я», то, что существует там, как я – здесь. Когда ловцы заманивали меня, они прежде разорвали эту нашу связь. Нейтрализовали Японку, Дикобраза и Гнома. Без них в Междумирье я как без глаз и ушей. Но ловцам не удалось уничтожить помощников, они нашли укромное место и спрятались в самой сердцевине ловушки. Там я и нашла их. Сначала я чуть не упустила нашего мертвеца, но именно благодаря ему я проникла в ловушку и отыскала помощников. Дальше все просто – они вытащили меня из кокона мертвеца и отыскали Мишу.

– И очень вовремя, – поддержал тот. – Честно говоря, не понимаю, как я выжил.

Ольга слушала их и думала о цепочке страшных и необъяснимых событий, участниками которых они все оказались. Неужели и теперь друзья считают санитара невинной овечкой? Жертвой обстоятельств?

– Маш, у тебя в холодильнике живут бабочки, – сообщила она.

Но подруга ничуть не удивилась:

– Бабочки? Ерунда. Прошлый раз я столкнулась с бегемотом.

– Это все, конечно, очень здорово, но ты говорила о парадоксе, аномалии, апокалипсисе. Вот только сегодня утром убеждала, что надо срочно вернуть всех на свои места, иначе нашему миру конец. И вот ты вернула Мишу, но ничего не изменилось – значит, ничего нельзя вернуть? Мир разрушится?

Маша вздохнула:

– Оль, я не самая умная и всезнающая.