Елена Арсеньева – Большая книга ужасов 2018 (страница 49)

Саша поплелся за ней к антресолям. Ольга знала – там стоял здоровенный ящик со старыми новогодними игрушками. Зачем Маше понадобилось показывать их мертвецу?

Перебирая их – всех этих зайчиков и снеговиков, рыбок и мальчиков, шарики, и веретена, – Саша так радовался, будто давних друзей встретил.

– Любишь Новый год? – спросила Маша.

– Очень! – Глаза сияли, Ольге на минутку даже стало стыдно. – Я ведь умер как раз перед Новым годом. – Он погрустнел. – Не успел…

– И это для тебя так важно, – произнесла она чуть слышно. – Но момента своей смерти ты не помнишь. Значит… случайность или убийство.

– Я его не заметил. – Саша смущенно улыбнулся. – На вечеринку шел, у однокурсника родители уехали, отдельная квартира, готовились в складчину… Было темно, да еще завьюжило, он почему-то фары не включил… автобус.

У Ольги закружилась голова: «Какой ужас… бедный… а вдруг опять врет?»

Маша подошла к нему, положила ладони на голову. Он покорно склонился.

– Ты сказал правду. – Через несколько секунд она опустила руки.

– Ты что, и мысли читаешь? – прошипела Ольга.

– Только у мертвых, – ответила подруга.

Саша провозился с игрушками часа два, а потом вдруг уснул под елкой, свернувшись калачиком.

– Он уснул. – Ольга повернула голову и посмотрела на подругу. – Невероятно, он уснул?!

– Еще бы! Я накапала ему в чай бабушкиного снотворного. Риск, конечно, но что делать, – шепнула Маша, поглядывая на него. – Надо найти Михаила, срочно! У нас совсем не осталось времени.

Мишино тело медленно умирало, истаивало, отторгало чужую сущность.

И как теперь быть? Выгнать Сашу? Но куда? Найти и вернуть Мишу? Но где искать?

Внезапно Маша сорвалась с места, подскочила к спящему, опустилась на колени и, схватив его за запястья, замерла.

Ольга на цыпочках подошла ближе и заглянула подруге в лицо. Глаза закрыты… значит, погрузилась в Сашин сон.

Мишино тело наконец-то получило возможность отдохнуть.

Глава девятая. Иглы, топор и красное кимоно

– Смотри, как красиво! – Александр обернулся – и такой счастливой была его улыбка, и взгляд, такой по-детски восхищенный, что Маша сразу же отбросила сомнения и страхи.

– Маленькой елочке холодно зимой, из лесу елочку взяли мы домой, – пропел Саша.

Они стояла в новогоднем лесу: повсюду ели, густой зеленый лапник в ледяных искрах, гигантские сверкающие снежинищи там и сям медленно вращались, но не падали.

Саша бросил ее руку и с громким смехом побежал к алому блестящему шару.

– Невероятно! – Он попытался прикоснуться к шару, но тот уплыл в сторону, а на его место прискакал игрушечный конек из раскрашенного стекла.

– Мария, не бойся, я не монстр. Я знаю, как помочь…

– Саша, стой! – крикнула она и побежала за ним.

А он уже вскочил на конька, уже пришпорил, подгоняя. Полетел-поскакал, перебирая стеклянными копытами, игрушечный конь. С ветки на ветку, все выше и выше, вглубь, в самую чащобу.

– Стой, Саша, это детский сон, превращенный в ловушку! – вопила она, продираясь сквозь бурелом. – Эх, где же мои помощники! Одной ни за что не догнать…

Еловый лапник сгустился, став непроходимой стеной. Маша навалилась всем телом, но колючая преграда пружинила, не поддаваясь.

– Ах так! – Она подняла руку и почувствовала идеальный обхват рукояти и тяжесть боевого меча.

– Раззудись, рука, развернись, плечо! – выкрикнула, размахнувшись.

Меч прошелся по колючей стене, оставляя светящийся след.

Еще раз!

Крест-накрест.

И выпад!

Меч пробил стену, порезы разошлись, еловые лапы раздвинулись, освобождая дорогу.

Она шагнула в проем, вспорхнули черные тени, отпрянули во тьму.

Маша, не удостоив их вниманием, шла вперед по широкому еловому мосту.

Внизу под ним клубилась сизая бездна, над головой смыкался аркой колючий лапник.

Вокруг нее быстро образовывался древесный кокон.

Ловушка!

– Ну уж нет! – Она усмехнулась и ткнула мечом наугад. Кокон дрогнул.

Удар! Еще удар!

Кокон лопнул и начал разваливаться, она потеряла опору под ногами и рухнула в бездну.

– Ко мнеее! – Ее крик заглох в тумане. Туман уплотнился и стал вязким, тягучим, она тонула в нем, распластавшись, как парашютист, но не было спасительного кольца, за которое можно дернуть – и…

– Ко мнееее!!!

Ее вздернуло, рвануло вверх и снова бросило вниз, но падение замедлилось, теперь она как будто парила над пропастью.

Маша, почуяв под собой опору, сделала несколько долгих вдохов-выдохов и слегка повернула голову.

Алое полотнище слегка волнилось под ней, но держало. Она мерно и плавно покачивалась, медленно опускаясь по спирали все ниже.

– Ко мне! – прошептала.

Полотнище, зацепившись за мертвые сухие ветви, удержалось. Маша, перекатившись со спины на четвереньки, ухватилась рукой за ближайшую ветку. По ущелью разнесся протяжный стон. Не реагируя, она спрыгнула на небольшой уступ – трухлявый древесный гриб. Осторожно потянула полотнище. И снова заскрипело, завыло.

– Давай же! – Маша дернула сильнее, черная ветка пропорола алую ткань, и та упала на девушку, покрыв ее плащом.

– Кимоно, ничего, миленькое, я тебя заштопаю. – Она быстро стянула ткань узлом и перекинула через плечо. – Куда теперь?

Раскинув руки, осторожно двинулась вокруг гигантского замшелого ствола, стараясь не соскользнуть с гриба.

Ее пальцы попали в пустоту. Прижимаясь к шершавой коре, Маша приблизилась – что здесь? Трещина? Дупло?

Заглянула.

Из древесного нутра раздавался далекий стук, будто дрова рубят.

– Гном! – громким шепотом позвала она. Звук оборвался.

Зашелестело.

Она услышала, как кто-то приближается изнутри ствола.

Из дупла показался длинный острый нос, покрытый серой шерстью.

– Дикобраз! Нашла, я нашла вас!

Вслед за носом показалась и морда, и острые копья черно-белых игл.

Маша обняла длинный нос и поцеловала друга в жесткую шерсть.