Елена Арсеньева – Большая книга ужасов 2018 (страница 20)
Сейчас Валер понял, что эти слова вполне соответствуют истине, потому что у Лёнечки позеленело не только лицо, но и глаза – как раньше зеленели от страха при попытке усмирить волков.
Одно из бревен в углу комнатушки треснуло.
Валюшка и Ганка испуганно вскрикнули.
– Я вспомнил, как можно открыть дверь, запертую волшебством! – крикнул Витки Сейтман. – Мне надо соединить железо, камень и дерево для заклинания, которое открывает любую дверь. Дай мне твой нож, – протянул он руку к Валеру.
Тот выхватил нож из кармана.
– Хорошо. Теперь дерево.
Витки Сейтман вонзил нож в дверь, однако тот противно взвизгнул – и сломался.
– Это не дерево! – вскричал Витки Сейтман. – Это… камень! Как я мог забыть слова Вёльвы «Дом на том Острове сложен из камня живого…»!
Да, убогое жилище Веры и Урана преобразилось на глазах! Вместо бревен людей со всех сторон окружали грубо обтесанные каменные плиты, на головы сыпалась не древесная труха, а каменная крошка. И окна, и дверные проемы оказались плотно завалены глыбами. Комната теперь выглядела как самая настоящая пещера, и Валер подумал, что не зря ему вспомнились первобытные люди.
– Ничего, железо и камень соединены, теперь нужно дерево! – воскликнул Витки Сейтман, обернувшись. – Но где его взять?!
Все испуганно переглянулись.
– Валюшка! – снова закричал Никто. – Я задержу его, но не медли! Выходи! Дом вот-вот рухнет!
Топот по крыше прекратился, но дом качался, будто снаружи началось землетрясение.
– Дерево! – простонал Витки Сейтман, и впервые Валер увидел выражение отчаяния на этом бледном, чеканном, всегда таком невозмутимом лице.
– А трава не подойдет? – подал голос Азанде, обрывая со своей юбчонки сухие травинки, однако Витки Сейтман резко качнул головой:
– Только дерево!
– Осина! У нас же осиновые браслеты на руках! – вспомнил Валер, срывая свой с запястья, однако Витки Сейтман отмахнулся:
– Осина способна только ослабить злые чары, но не скрепить разрушение заклятья. Дуб! Лучше всего подошел бы дуб!
– Ишь привередливый какой! То ему не так, это не этак! Да где ж тут, среди камня, дуб возьмешь? – пробурчал Лёнечка, который, похоже, один из всех не чувствовал страха, и осторожно потрогал так и не затянувшуюся ссадинку на переносице.
И тут Валер вспомнил…
Вот Лёнечка лежит без сознания под дубом, который только что едва не уволок его своими корнями под землю. С дрожащих ветвей осыпаются желуди, один даже рассекает Лёнечке переносицу, а потом скатывается в нагрудный карман его куртки.
– У тебя желудь в кармане! – крикнул Валер. – Дубовый желудь! Доставай скорей!
Лёнечка попятился. Лицо его приняло замкнутое, ожесточенное выражение.
– Нет у меня никакого желудя, – сказал он высокомерно. – Чего ты городишь?
Но Валер кинулся вперед и хлопнул его ладонью по груди. Ладонь ощутила небольшую твердую выпуклость.
– Вот желудь! – крикнул он.
Лёнечка было попятился, но Валюшка бросилась к нему и схватила за руку.
– Лёнечка, ты что, с ума сошел?! – закричала она сквозь слезы. – Ты хочешь, чтобы я погибла?
Ожесточенное, угрюмое лицо Лёнечки дрогнуло. Он зажмурился и словно во сне, словно против воли вытащил из кармана желудь.
Витки Сейтман выхватил желудь из его пальцев и, прижав к каменной двери, вонзил в него обломанный нож.
Дверь рассыпалась мелкой каменной крошкой, обнаружив изорванный практически в клочья илю.
Азанде тигриным прыжком оказался рядом, схватил его и прижал к груди с радостным криком:
– О мой драгоценный илю!
Но тут же Витки Сейтман как пробку из бутылки вышиб африканца наружу, чтобы не загораживал выход. Люди один за другим вылетели вон из дома… за мгновение до того, как он рухнул со страшным грохотом.
Впрочем, никто даже не оглянулся – слишком невероятная картина открылась их глазам.
Где дремучий лес? Куда он пропал? Их окружало нагромождение валунов, огромных глыб. Высокие скалы почти смыкались над головами, стояли стеной. А у подножия одной из скал каменное существо с огромной головой, длинными руками и короткими ногами, держа в ручищах каменный молот, пыталось ударить им юношу с белыми волосами, одетого во все белое.
В первое мгновение Валеру показалось, что перед ним Уран, но это был другой человек – с добрым, удивительно красивым лицом. И у него были крылья – белые крылья!
Впрочем, нет: они казались серыми от каменной пыли, они волочились по земле словно переломанные и явно мешали юноше сдерживать врага.
– Никто! – воскликнула Валюшка, бросаясь к нему, и он обернулся на ее крик.
Счастливая улыбка осветила его лицо:
– Валюшка! Я тебя люблю! Прощай!
Никто с усилием вскинул одно крыло и накрыл им каменное чудище. Другое воздел к небу и крикнул:
– Я нарушил свой долг! Покарай меня!
Пронзив тяжелые облака, стрела молнии ударила с неба, вонзившись прямо в лоб Никто, прочертила огненный след по его телу, скользнула по крылу, которым он накрыл каменное чудище, – и в следующий миг оно вместе со своим молотом рассыпалось на мелкие камешки. А Никто исчез, словно его и не было никогда…
Валюшка покачнулась и упала бы, если бы ее не подхватил Витки Сейтман. И тут раздался отчаянный крик:
– Хар! Друг!
Лёнечка кинулся вперед и принялся собирать крошку, оставшуюся от каменного существа, пересыпая ее из ладони в ладонь. Он рыдал, беспрестанно твердя одно и то же:
– Хар! Мой верный друг!
Вдруг он вскочил, сверкнув зелеными глазами, и кинулся к Валюшке, воздев кулаки:
– Из-за тебя погиб лучший из цвергов!