Елена Арсеньева – Большая книга ужасов 2018 (страница 11)
Витки Сейтман осторожно опустил Валюшку на землю, похлопал ее по щекам, и она открыла полубезумные глаза.
– Все хорошо, Дистельфинк, – сказал Витки Сейтман. – Мы в безопасности. Хотя какое еще хекс нас ожидает – никому не известно!
– Хекс-бре-ке-кекс, – нервно пробормотал Валер.
– Хекс – это значит колдовство, чародейство, – пояснил Витки Сейтман. – Оно бывает и злым, и добрым.
– Пока мы видим только зло! – изрек Азанде, вразвалочку подходя к остальным и вынимая наконец из-под мышки Лёнечку. – Этот Остров и вода вокруг – самые мерзкие места, где мне приходилось бывать и в жизни, и после нее.
– Как это – после нее? – озадачилась Валюшка. – Ты что имеешь…
– А ведь теперь нам придется идти всем вместе, – перебил ее Витки Сейтман. – Мы не можем оставить наших сопровождающих. Неизвестно, что затаилось в этом лесу, что может выскочить оттуда в любой момент и напасть на них.
– Например, бродячие деревья, – пробормотала Ганка.
Валюшка презрительно фыркнула, однако Ганка только вздохнула:
– Ничего смешного нет. Я здесь такого насмотрелась, что никакой фантазии не хватит представить! Вот этот дуб, например.
Она показала в сторону огромного, не менее чем столетнего дуба. Вот уж правда – это был настоящий патриарх леса! Кора его взбугрилась узлами, ветки широченной раскидистой кроны гнулись под тяжестью листвы и множества желудей. Здесь были и зрелые, пожелтевшие и даже почерневшие желуди, и едва завязавшиеся бледно-зеленые крошечные шишечки-желудята, словно дуб держал при себе, под своим заботливым присмотром, все свое потомство – от рождения до глубокой старости.
Ветви его отбрасывали такую густую тень, что у корней не росло ни единой травинки – их окружала голая земля.
– И этот дуб тоже бродит? – недоверчиво спросила Валюшка.
– Нет, он слишком стар, чтобы сдвинуться с места, – качнула головой Ганка. – И у него вечно болели старые корни… Но все же эти корни могли доползти хоть до другого края Острова, схватить беглеца и притащить обратно.
Азанде пригнулся к огромным толстым черно-коричневым корням дуба, чтобы лучше разглядеть. Лицо его приняло настороженное выражение.
– Они похожи на затаившихся змей, – пробормотал он.
– Здесь все деревья как затаившиеся змеи, – хрипло проговорила Ганка. – Каждое было нам врагом! Они слушались Веру и Урана, как солдаты! Только осина нас жалела, за это Вера ее под топор грозила отдать. Может быть, и отдала, когда осина меня в воду бросила и спасла!
– Ганка, а что ты вообще здесь делала, на Острове? – с любопытством спросила Валюшка.
– Долго рассказывать, – Ганка отвела глаза. – Может, когда-нибудь потом…
– Валер говорил, тут людей за что-то наказывали, – не унималась Валюшка. – Но два года назад ты вообще малявкой была! Тут было что-то вроде колонии для малолетних преступников?
– С чего ты взяла? – взъярился Валер, но Ганка посмотрела на Валюшку и спокойно ответила:
– Да, что-то вроде колонии. Только преступник человек или нет, определяли не суд, не полиция, а Вера и Уран [16]. Насколько справедлива бывала Вера, ты, кажется, на своем опыте могла узнать в прошлом году?
Валюшка не нашлась что ответить.
– Да уж, милосердия от Варгамор и Урда ожидать не стоило! – покачал головой Витки Сейтман.
– Кто это? – спросил Валер, вспомнив, что эти имена уже звучали. – И этот… Кр… Хр… гр? Ну, про которого ты кричал, когда обращался к Тору?
– Хресвельг – такой же страж Хельхейма, Ледяного ада, как и Гарм, – ответил Витки Сейтман.
Валюшка побледнела и пронзительно вскрикнула:
– Гарм?! Но ведь сейчас не Йольтайд! Сейчас не зима! Почему же…
Она осеклась, с ужасом оглядываясь. Глаза ее наполнились слезами.
Витки Сейтман сочувственно положил рукой на плечо, но ничего не сказал.
– Что такое Йольтайд? – вмешался Валер.
– Сейчас не время читать лекции, – нахмурилась Ганка. – Сначала надо закончить наши дела. Пора идти дальше!
Слезы Валюшки мгновенно высохли, и она воинственно подбоченилась:
– Я и шагу дальше не сделаю, пока вы наконец не объясните, какие у вас тут дела. Мы должны обо всем знать, если нам придется идти вместе с вами!
– Я тоже, – пробормотал Лёнечка, устало присаживаясь на один из мощных дубовых корней. – Я тоже хотел бы все узнать.
– И я! – глухо сказал Валер.
– И ты?! – воскликнула Ганка. – Но ведь тебе все объяснила Мария Кирилловна!
– Кто? – насторожилась Валюшка.
– Руководитель нашей группы, – буркнула Ганка.
– Начальник экспедиции, что ли? – уточнила Валюшка.
Ганка кивнула.
– Интересно! – воскликнула Валюшка скандальным голосом. – Экспедиция на Острове, а начальник неизвестно где!
– Не волнуйся, – бросила Ганка. – Мария Кирилловна в курсе всего, что здесь происходит.
– У тебя с ней телепатическая связь, что ли? – ухмыльнулась Валюшка.
– Представь себе! – огрызнулась Ганка. – И не только у меня, но и у Витки Сейтмана и Азанде. Словом, у всех участников экспедиции.
– Ну да, ну да… – ехидно протянула Валюшка. – Вы участники экспедиции, а мы ни в чем не участвовали, да? Из лодки вместе с вами не выпали, не тонули, от чудищ Хельхейма не бежали… Чушь! Мы точно так же рискуем жизнью, как вы! И просто подло тащить нас в глубь Острова, если там нас невесть какой страх ждет!
– Между прочим, вас никто не тащит. Вы имеете полное право остаться здесь, – сказала Ганка с нескрываемой надеждой. – Вам совсем не обязательно идти с нами!
– Попробуй меня остановить! – рассердился Валер. – Я с тобой пойду. Без разницы куда! И всё! И разговор окончен!
– Да?! – истерически завопила Валюшка. – Ты с ней хоть на край света, и тебе до лампочки, где этот край? А я должна тут оставаться, сидеть и ждать, пока меня не превратят в какое-нибудь чудище?!
– Никто тебя ни во что не превратит! – снисходительно сообщила Ганка. – Это могли делать только Вера и Уран, а они давно погибли.
– Однако воины не могут идти в битву, не понимая, ради чего им предстоит сражаться, – вмешался Азанде, с укором глядя на Ганку. – А они, – он кивком указал на Валюшку, Лёнечку и Валера, – теперь такие же воины, как мы. Они рисковали вместе с нами, они храбро держались, они заслуживают объяснений.
– Но я не могу, я не имею права рассказать им всё! – воскликнула Ганка, и ее слова больно ударили Валера в сердце: «Им? Я для нее всего лишь один из «них»?!»
Но Ганка словно почувствовала эту боль. Не обращая внимания на пыхтение Валюшки, взяла Валера за руку, заглянула в глаза:
– Я никому не могу рассказать всего, даже… даже тебе!
И всё, и отлегла тяжесть с души, и успокоилось сердце, и Валер почувствовал, как счастливая улыбка расползается по его лицу.
«Любовь! – подумал он ошарашенно. – Это же ужас что такое!»
– Тили-тили-тесто, – гнусным голосом провыла Валюшка, но Валеру это было совершенно безразлично.
– Не роняй своего достоинства, Дистельфинк, прими поражение стойко, как воин принимает рану, – негромко сказал Витки Сейтман. – Не желай себе чужой судьбы и не пускай зависть в сердце свое!
– И ты туда же?! – возмущенно взвизгнула Валюшка. – Вы все с ума от нее посходили, что ли? Конечно, у нее и глаза, и ресницы, и кудри, и вообще…
– Дистельфинк, клянусь, у меня на родине ты считалась бы первой красавицей! – поспешно перебил ее Витки Сейтман. – И любой викинг был бы счастлив, если бы ты первая встречала его драккар, вернувшийся из плавания!
– Да и в Африке вождь любого племени отдал бы за тебя самые лучшие бивни, и золотые слитки, и сверкающие камни самой чистой воды! – подхватил Азанде.
– Опять какая-то древняя история… драккары, викинги, вождь племени… – проворчала Валюшка вроде бы сердито, но все же не смогла сдержать довольной ухмылки.
– А теперь все-таки давайте объясним им, что происходит, – мягко проговорил Витки Сейтман. – Я готов сделать это.
– Хорошо, – устало кивнула Ганка. – Ведь все началось с тебя…