Елена Арсеньева – Большая книга ужасов 2018 (страница 10)
– Д-да уж, вод-ды больше не надо! – выбила Валюшка дробь зубами. – И она т-такая холод-дная!
Ганка крикнула:
– Скорей к берегу, пока все не простудились!
Поплыли – каждый в меру своего умения. Витки Сейтман поддерживал Валюшку, Валер – Азанде, который держался на воде только благодаря жилету, а Ганка помогала Лёнечке, пловец из которого оказался совсем никудышный.
Наконец они достигли Острова и выбрались на прибрежный песок, до которого кое-где дотягивались из леса полосы травы.
Ганка вылила воду из своих кроссовок-шлепанцев, которые каким-то чудом не свалились с ее ног в реке. Потом обеспокоенно огляделась.
Валер тоже осмотрелся. Берег был, конечно, пуст, и только сейчас до Валера дошло, что возвращаться в Городишко им не на чем…
Он промолчал, чтобы не сеять панику. Однако, возможно, та же мысль пришла и остальным, потому что замолчали как-то все разом. Впрочем, люди были заняты тем, что снимали спасательные жилеты и оглядывались в поисках места, где можно было бы стащить с себя одежду, с которой так и текло, и если не высушить, то хотя бы выкрутить ее. Азанде, посеревший от холода, выглядел в своей обвисшей травяной юбчонке особенно жалко.
«Интересно, как он юбочку отжимать будет? – забеспокоился Валер. – Изорвется ведь вся!»
– Если с левой полы какого-то человека постоянно капает вода, если место, где бы он ни сел, постоянно оказывается мокрым, а когда он начнет причесываться, с волос тоже струится водица, то это, несомненно, водяной, принявший образ человека и вышедший на белый свет, – критически оглядывая себя, пробормотал Лёнечка.
Валюшка и Ганка хором рассмеялись, но тут же умолкли, неприязненно переглянувшись и словно бы раскаявшись в том, что смеялись вместе.
– Ну что, мальчики направо, девочки налево? – бодро предложил Валер, указывая на тальниковые заросли.
– Идите, – сказала Ганка. – Мы и так как-нибудь высохнем.
Витки Сейтман и Азанде тоже не тронулись с места.
– Да ты что? Простудиться решила? – возмутился было Валер, однако Ганка бросила на него строгий взгляд и чуть качнула головой.
«Понятно! Им надо посовещаться, обдумать ситуацию», – сообразил Валер и больше не настаивал.
– Ты поосторожней, Ганка, – еле шевеля посиневшими губами, сказала Валюшка, заметив, как та отжимает полы плаща. – Сильно не выкручивай свои лохмотья, а то щеголять не в чем будет.
– Да ты не переживай, Валюшка, – ласково ответила Ганка. – Как-нибудь! А вот если твои джинсы сядут, когда высохнут, тебе и в самом деле не в чем будет щеголять!
Валюшка, на крепких и совсем не узких бедрах которой джинсы сидели не просто в обтяжку, но буквально в облипочку, замерла с открытым ртом, видимо не сразу найдя, что ответить, однако долго ее замешательство не продлилось: она окинула худенькую Ганку презрительным взором и, процедив:
– На кости только собаки бросаются! – последовала к кустам, оставляя за собой мокрые следы.
«О, женщины!» – с тяжким вздохом подумал Валер. Судя по выражению лиц Витки Сейтмана и Азанде, о том же подумали и они. А Лёнечка, сочувственно глядя вслед Валюшке, изрек:
– Разрезать яблоко пополам, в середину его положить записку с именем любимой персоны и выложить на солнцепек. По мере того как сохнет яблоко, возлюбленный человек будет сохнуть по тебе.
Ганка засмеялась. Витки Сейтман опустил голову, скрывая усмешку. А у Азанде сделался очень сосредоточенный вид, словно он наматывал на ус и этот совет, намереваясь использовать его дома.
Валюшка обернулась, с мстительным выражением погрозила Лёнечке кулаком и скрылась в кустах.
– Пошли уж, советчик! – потянул Лёнечку за руку Валер, краем глаза успев заметить, как Ганка, Витки Сейтман и Азанде быстро шагнули друг к другу и о чем-то тихо заговорили.
Ревность так и кольнула его. Он всё понимал, но было очень больно оттого, что он для Ганки – лишь воспоминание, не более! Он – ее прошлое. А в настоящем… а в будущем?! Есть ли у них будущее?
Нет, лучше об этом не думать. Лучше радоваться тому, что есть. Что она есть!
– Бросят они нас, – пробормотал Лёнечка, забившись в глубину зарослей и с трудом выпутывая свои длиннющие тощие ноги из мокрых джинсов. – Мы им зачем нужны были? Только до Острова проводить. А тут у них свои дела! Уйдут в лес, а нам на берегу сидеть, ждать у моря погоды. И невесть чего мы дождемся!
Валер подавил вздох. Он предполагал что-то в этом роде и в самом деле боялся, что «специалисты по погоде» и Ганка воспользуются их отсутствием и отправятся в глубь Туманного Острова самостоятельно. Поэтому стащил с себя мокрые вещи, выкрутил их и вновь напялил с рекордной скоростью.
– Давай не задерживайся, а то и правда уйдут! – бросил он Лёнечке, который еще только выпутывался из рукавов рубахи, и выскочил из кустов.
И здесь он испытал шок…
Нет, Ганка, Азанде и Витки Сейтман никуда не делись: они стояли там же, рядом друг с другом, о чем-то переговариваясь, но их одежда… она была совершенно сухой! И не только одежда! Шевелились от ветра легкие кудряшки на висках Ганки и травинки на юбчонке Азанде, солнце блестело на гладких белых волосах Витки Сейтмана и его кафтане…
Он вспомнил слова Марии Кирилловны, что надо быть готовым ко всему, – и его снова затрясло, как от холода, хотя солнце светило жарко.
С надеждой подумал: «Хорошо, что Валентина и Лёнечка так долго переодеваются. Может, и не заметят ничего! Решат, что солнце здесь жаркое, вот они и высохли так быстро! Да, Витки Сейтман и Азанде – это не просто люди. Они… тоже «осуществленное невозможное»! Такое же, как Ганка… Это значит, что… Что они вообще не люди? Ну эти двое – ладно, пусть будут кем угодно, но она, она?!»
– Валер, – сказала Ганка очень серьезно, глядя на него чуть исподлобья, – ты понимаешь, что вам троим придется остаться здесь?
Витки Сейтман сочувственно кивнул. И Азанде кивнул, хотя и без всякого сочувствия.
– Вы должны были только помочь нам выбраться на Остров, – продолжала Ганка. – Конечно, все пошло не так, как хотелось бы, но первая задача выполнена. А теперь нам надо идти дальше, а вам – ждать нас здесь. И тебе придется объяснить это Лёнечке и Ва…
Она вдруг умолкла на полуслове, уставившись куда-то за плечо Валера, и глаза ее сделались большими-пребольшими и наполнились ужасом.
Валер и стоявшие рядом с ним Азанде и Витки Сейтман обернулись как по команде – и замерли.
Поднялась недалеко от Острова волна – и пошла к нему, рассыпаясь брызгами, из которых… из которых возникали существа, и иначе как чудовищами назвать их было невозможно.
Впереди неслась туша огромной рыбы, искромсанной чьим-то острым ножом, и Валер, кажется, знал, чей это был нож и кто ее искромсал! Сквозь клочья кожи виднелись изломанные кости. Через мгновение рыба приняла вид покрытой щелями и дырами лодки – осклизлой, гнилой, омерзительно воняющей падалью, как будто она и впрямь была полуразложившейся рыбиной!
За ней поднимались из воды увитые водорослями, черные от тины скелеты людей и животных и неслись по волнам всё ближе и ближе к берегу, простирая костлявые конечности и тараща пустые глазницы.
Ганка покачнулась, словно у нее подкосились ноги, однако Валер успел подхватить ее, с силой встряхнул и поволок за собой, ринувшись в глубь Острова.
Сейчас некогда было падать в обморок!
Он не сомневался, что чудовища смогут выйти на берег и даже сделать по нему несколько шагов. А может, и не несколько…
Надо было спасаться и спасать других!
Ноги у Ганки сначала заплетались будто тряпичные, но вскоре она собралась с силами.
– Бегите! – завопили они с Валером в один голос. – Валентина, Лёнечка, бегите! Бегите!
А вдруг эти двое еще не переоделись, а вдруг не расслышали, а вдруг не поняли или не поверят?!
На счастье, Азанде и Витки Сейтману ничего не надо было объяснять. Они видели надвигающийся кошмар своими глазами и бросились прочь, однако каждый успел влететь в кусты – один справа, другой – слева и через мгновение Витки Сейтман тащил оттуда Валюшку, а Азанде – Лёнечку.
К счастью, те были уже одеты, только Валюшка не успела надеть куртку.
Увидев то, от чего утаскивал ее Витки Сейтман, она пронзительно взвизгнула – и обвисла в его руках, уронив куртку.
Витки Сейтман перекинул Валюшку через плечо, подхватил ее куртку и снова понесся вперед.
Азанде сначала подталкивал Лёнечку в спину, а потом сунул под мышку и потащил, причем на скорости его бега это никак не отразилось: работал своими длиннющими ногами он с невероятным проворством и скоро всех обогнал, однако то и дело оглядывался, словно проверяя, не отстали ли жуткие преследователи, – и снова летел вперед, что означало: нет, не отстали!
За ним несся Витки Сейтман с Валюшкой через плечо. Валер и Ганка мчались последними, то и дело переглядываясь, в любой момент готовые прийти друг другу на помощь.
Наконец они достигли леса и вломились было в чащу, но тут Ганка рискнула оглянуться – и резко остановилась, дернув Валера за руку так, что он крутнулся на месте:
– Стой! Погони больше нет!
И в самом деле – чудовища исчезли…
– Погодите! – крикнул Валер остальным, но сразу зажал рот рукой: что, если Ганка ошиблась? Деревья, конечно, скрыли их от подводных чудищ, но вдруг те услышат его крик и прибегут на голос?
Однако никаких звуков, кроме тяжелого, запаленного дыхания, слышно не было.