Елена Арсеньева – Большая книга ужасов, 2016 (страница 67)
– Вернуться? Куда? Разве ты не знаешь, что меня ищут? Я преступница, напала на торговца…
– Домой, – твердил парень, – домой.
– А где он, дом? – спросила Маша, и снова ее настигло смутное беспокойство: – Мы с тобой знакомы? Виделись раньше?
Кузнец посмотрел на нее с грустью и кивнул. Он что-то хотел добавить, но не успел.
Со всех сторон их окружили враги, их много, они закутаны в черное, у них нет лиц, только горящие черным огнем глаза.
– Охотники! – крикнула Маша, размахивая стеклянным мечом. – На землю! – приказала она кузнецу, он качнул головой, на него набросились скопом, молчаливые, сминали и рвали. Маша вклинилась в самую гущу схватки, рассекая мечом спрессованную тьму, полетели ошметки сажи и пепла.
Сверкающий меч неутомимо косил врагов, превращая их в клочья дыма.
Чуть запыхавшаяся, Маша с удивлением осмотрела поле боя. Посеченные ветви ивняка быстро распрямились и наполнились соком жизни, примятая и присыпанная пеплом трава поднималась, стряхивая черноту в землю.
Никого.
Тишина и покой. Высоко в небе звенел жаворонок, в траве стрекотали кузнечики, распахнула оранжево-черные крылья бабочка…
В правой руке – стеклянный меч, невредимый.
– Значит, ты и есть мое оружие? – спросила Маша у меча. – Волшебный! И все-таки нехорошо тебе без ножен…
У ее ног лежал кожаный фартук.
– Где же кузнец?! – спохватилась она. Убежал? Вернуться в кузню? Она подобрала фартук, завернула в него меч и поискала глазами тропинку – нет тропинки, повсюду лишь густые заросли нескошеной травы.
Маша пошла по направлению к окраине города, набрела на развилку и снова перепутала улицы.
Ей показалось, что в гору ведет левая, мощенная булыжником, старинная, но она закончилась тупиком, и откуда ни возьмись на Машу налетела кавалькада закованных в доспехи рыцарей, Маша прижалась к каменной стене, всадники пролетели рядом, гремя доспехами, подковы их лошадей высекали искры из мостовой… Чудом избежав гибели, она вернулась к развилке и направилась по средней улице, ведущей на вершину холма, туда, где над городом возвышался древний Замок…
Глава 18
Замок
Строения закончились, теперь дорога вела вперед и вверх, по ее обочинам росли причудливые деревья, то корнями вверх, то кронами, больше похожие на животных, чем на растения. Или это и были животные? Многоглазые, странные существа, с переплетенными хоботами и щупальцами, разноцветные змеи, птеродактили, жабы и ящерицы, кишащие под ногами, нескончаемым потоком ползущие и летящие к Замку.
У распахнутых ворот Машу никто не встретил. Тишина и запустение. Где же хозяин? Он очень нужен ей, она должна задать ему вопросы… О чем? Она забыла, но это очень важные вопросы.
Молчаливый привратник появился внезапно и, поклонившись, повел Машу в предназначенные для нее покои.
– Госпожа давно не была дома, – говорил он, позвякивая коваными ключами у пояса. – Сейчас я открою ваши комнаты, и вы увидите: здесь ничто не изменилось в ваше отсутствие.
Они поднялись по узкой деревянной лестнице, привратник отпер низкую дверцу, пропустил Машу вперед, входя, она стукнулась головой о притолоку, чуть замешкалась, привратник легонько подтолкнул ее вперед, она пошатнулась, распрямляясь, дверь за ней захлопнулась, и она услышала, как дважды повернулся ключ в замке.
– Эй! – крикнула она привратнику, но того уже и след простыл.
– Незачем беспокоиться, – сама себе сказала Маша, – здесь есть другой вход, я уверена.
Она оглядела помещение, довольно запущенное, пыльное, с рассохшимися деревянными половицами, в стене альков, ниша с пыльным, траченным молью занавесом малинового бархата… «Как сцена в сельском клубе», – подумала она, но никак не могла вспомнить, что такое сельский клуб и откуда у нее это воспоминание.
На полу стояли банки с засохшей краской, пыльные обрезки материи и бумаги, кисти… Маша обошла скопившийся мусор и заглянула в соседнюю комнату, там у стены стоял топчан с кучей наваленного тряпья, из раскрытого окна проникал свет, на широком подоконнике возлежали рыжий кот, енот и лохматая собачка. Все они подняли головы, но, увидев Машу, успокоились, как будто ждали именно ее.
– Привет, – поздоровалась Маша.
Кот лениво приподнялся, выгнул спину, потягиваясь. По полу шмыгнула рыжая мышь, кот молниеносно в броске схватил ее, сжал зубами, вспрыгнул на подоконник, Маше послышался хруст мышиных косточек, но не тут-то было – расторопная мышь выскользнула из кошачьих клыков и выпрыгнула в раскрытое окно. Доли секунды! Кот, ошалевший от неожиданности, скаканул следом, за ним нырнули енот и собака.
– Эй! – успела крикнуть Маша, бросившись к окну. – Разобьетесь! – Она была уверена, что тут ужасно высоко, а внизу каменные плиты… непременно каменные, на которых теперь лежали тела разбившихся животных.
Но ей даже не удалось выглянуть в окно, потому что его огораживала металлическая решетка, укрепленная на карнизе, стало быть, мышь вовсе не рисковала с таким трудом отвоеванной жизнью, она выпрыгнула на карниз и сбежала в соседнее помещение или на крышу… А остальные? Значит, и они просто побежали за котом, чтоб понаблюдать, чем кончится погоня.
– Хм, если привязать к решетке веревку, я вполне могу выбраться отсюда, – сама себе сказала Маша. Но она вспомнила, что из первой комнаты была еще одна дверь – что за ней?
Старая рассохшаяся дверь, облупившаяся краска.
– Как давно тут не было ремонта? Вероятно, никогда, – заметила Маша.
Блуждая в темноте, натыкаясь на лестницы и стены, карабкаясь по обломкам кладки, она пыталась вспомнить, как здесь очутилась и кто она.
Свод поддерживали белые колонны, а по ним, обвивая, медленно скользили черные змеиные тела, тихо шелестя чешуйчатой кожей.
– Не пройдешшшь, – выставив навстречу черные плоские головы, шипели змеи. Они были слепые, безглазые, словно ненастоящие, неживые. Щупальца тьмы…
Маша выхватила меч и одним молниеносным движением отрубила одну из голов, и черное тело почти сразу же шмякнулось на пол и рассыпалось прахом.
Но другая змея плюнула ядом, капли попали на штаны и куртку, прожигая точечные дырочки. Боли Маша не почувствовала, значит, яд не достал до кожи, во всяком случае хотелось надеяться, что это так, Маша срубила еще несколько голов. Почувствовала забытое покалывание в ладонях. Вскинула руки и шарахнула по залу белыми молниями.
– Вот так я! – восхитилась она, с удивлением рассматривая ладони.
На мозаичном полу истлевали ошметки черных змей. Дорога была свободна. Но куда идти? Она стояла посреди круглого зала с множеством запертых дверей – какая же из них ведет наружу?
Маша подбежала к одной из них, подергала ручку, толкнула, дверь внезапно распахнулась, за ней – чернота, тьма казалась живой, она полезла из двери, обволакивая девушку. Маша отшатнулась, инстинктивно выставив вперед руки, и снова яркая вспышка ударила, схлестнулась с тьмой, громыхнуло, белые искры прожгли тьму, загнали ее обратно. Захлопнулась тяжелая дверь.
Отдышавшись, Маша подошла к соседней, но теперь приоткрыла ее с осторожностью и услышала тихую музыку – хрустальные колокольчики соперничали с арфами, будто они были нанизаны на невидимые струны… Маша заглянула, за дверью в светлом безразмерном пространстве, увлеченные музыкой и танцем, кружились пары – кавалеры в светлых камзолах, дамы в пышных платьях, легкое кружево, шелк, белые букли, лепестки роз, сверкающая пыль, изящные канделябры со свечами…
Они манили ее, взмахивая тонкими надушенными кистями, улыбались бледными губами, с подкрашенных щек осыпалась ароматная пудра…
Пары кружились как гигантские бабочки, посверкивали позолота канделябров и самоцветы на нарядах, изящный кавалер очутился прямо перед ней, склонился, изогнувшись, прижал ладонь к сердцу.
– Я не умею, – смутилась Маша.
– К нам! К нам! – звали улыбающиеся танцоры.
– Нет-нет, – отказывалась Маша, отступая, – извините, не сейчас, мне некогда, может, в другой раз…
Но изящный кавалер проворно схватил ее за руку, сжав запястье тонкими пальцами, как наручниками. Он продолжал улыбаться, но неподвижное лицо, бледные губы и пустые провалы вместо глаз выдали его.
– Прочь! – крикнула Маша, отбиваясь. Белый, осыпающийся прахом и пылью скелет тащил ее внутрь, там среди разлагающихся останков к ней тянули костлявые руки серые мумии, шуршали разбегающиеся крысы, скребли лапками мокрицы, извивались белесые черви…
Маше удалось освободиться, она сбросила с себя чужой прах и кости и, уже не сомневаясь, вскинула руки, сжигая ожившую нечисть, освобождая пленные души.
Дверь снова захлопнулась.
Девушка распахнула следующую, не разглядывая, ударила сразу, безжалостно, не думая. Услышала дикие крики, проклятия и стоны, испугалась, но стоило ослабить натиск огня, как из-за двери повалил черный удушливый дым, и Машу обдало невыносимым смрадом. Почти задохнувшись, она ударила светом в самую гущу напирающей вони. Пузырь лопнул, зловонная жижа потекла было наружу, но ослепительные искры испарили ее без остатка.
Маша устала. Она поняла: ей не осилить все то зло, что прячется за дверями, – но как же найти выход? Как запечатать все двери, как остановить катастрофу? Зло готово вырваться, оно созрело, усилилось, двери не удержат его.
Девушка села на пол, прислонившись спиной к одной из колонн, закрыла глаза.