Елена Арсеньева – Большая книга ужасов, 2016 (страница 66)
– Или все вместе, – отозвалась Ольга. – Короче, тебе надо постараться проникнуть на следующий уровень – на уровень иллюзии, в которой существует Маша, и провести меня туда.
– Я понял… Постараюсь.
Глава 17
Три дороги
Она ожидала увидеть бедную рыбацкую деревушку, но селяне привели ее в благоустроенный поселок: двух-трехэтажные дома, асфальт, пусто и чисто, ни машин, ни людей.
Ее привели в безлюдное кафе, где едой даже не пахло и стулья были опрокинуты на столы…
Едва войдя, она вдруг почувствовала след. Вполне отчетливый, свежий. Здесь была охотница.
Забыв обо всем, она пошла по следу, по подсобкам, коридорам и закоулкам, на заднем дворике обнаружила маленькую беседку, удивилась – для чего такая? Осмотрела, ржавые металлические прутья и завитки, ни крыши, ни пола, беседка скорее напоминала сломанную птичью клетку. Здесь обрывался след. Та, что похитила детей, заманила их сюда в ловушку…
– Ловушка!
Она ступила внутрь, прислушалась и почувствовала охотника и его добычу.
Она бежала через город по лабиринту серых улиц, протискивалась среди узких ущелий глухих стен, слепых домов, она неслась по следу, но никак не могла догнать.
Расстояние между ней и преследуемым не сокращалось. Она проникала в безымянные конторы и офисы, заходила в чужие квартиры, минуя комнату за комнатой, попадала то в магазины, то на склады.
Внезапно очутилась в кухне ресторана, где полным ходом шла подготовка к детскому празднику, повара и поварята стояли за длинным столом и готовили многочисленные кушанья и закуски, торты, пирожные, бутерброды… суфле и мороженое.
Она прыгнула на стол, переворачивая тарелки и блюда. Испугала поваров, они бросились в стороны, опрокидывая кухонную утварь. Но ей уже было не до них. За спинами поваров сквозь широкие стеклянные двери виднелась лужайка, там бегали дети в колпачках, летали шарики… Она застыдилась, испуганные дети уставились на нее, все замерли, ожидая чего-то ужасного.
– Не бойтесь, простите меня! – взмолилась она. – Нет-нет, не прячьтесь, я сейчас уйду, или нет, я помогу вам, я все здесь уберу! – Она бросилась поднимать стулья. – Мы все исправим, честное слово, я могу быть кем угодно, хоть уборщицей, хоть посудомойкой, я буду развлекать детей или сажать цветы… – говорила она, но вдруг увидела, что из кухни есть и другие выходы, за ними виднелись улицы незнакомого города, оттуда тянуло запахом моря и солнечного ветра…
Забыв о детях на лужайке, она вышла на маленькую площадь с ратушей и пряничными домиками.
С площади разбегались три улицы. Ей нужна одна из них, та, что ведет к Замку на горе. Почему-то она выбрала правую, немощеную, с розовыми домиками по обе стороны. С пыльными палисадниками за изгородями.
Навстречу брели старушка с девочкой. Отлично! Местные, наверняка у них можно расспросить о Замке на горе.
– Бабушка, стойте, послушайте! – крикнула она, обращаясь к старушке. Старушка и девочка остановились, но сколько ни пыталась, ее не понимали. Она перешла на английский – безрезультатно, Маша подумала, что надо бы спросить по-немецки, наверняка старушка немка, но немецкий как назло выветрился из головы. Она растерянно топталась, подыскивая слова, как вдруг девочка обратилась к ней:
– Мария, тебе нужно найти оружие! Ищи кузнеца! Без оружия нет пути ни назад, ни вперед.
– Как ты меня назвала? Мария? – удивилась девушка.
– Мария, Маша – это твое имя, – строго сказала девочка, – не теряй его больше.
– Не потеряю, – пообещала удивленно. Рассматривая девочку, кажущуюся почему-то очень знакомой, Маша никак не могла вспомнить ее.
Маша поблагодарила и, развернувшись, снова вышла на площадь. Правда, сама площадь изменилась. Девушка очутилась в Средневековье, на грязном пустыре среди телег и лошадей бродили люди, они отчаянно торговались в мелких лавчонках, хлюпали жидким навозом под ногами, покупали, торговали, менялись, ругались и дрались. Люди и животные кричали, каждый на свой лад, все двигалось, звучало, шелестело, скрипело и звенело.
Маша решила – теперь-то она не ошиблась, Замок должен быть в этом месте и времени. Но оружие? О каком оружии говорила незнакомая девочка?
Маша слилась с рыночной толпой, бродила вдоль телег и наскоро сбитых прилавков, заглядывала в лавчонки. Искала оружейный ряд или хотя бы кузню, ведь должны же они здесь подковывать лошадей, чинить инструменты, ковать гвозди.
Вместо оружейного ряда она наткнулась на покосившийся сарай с низкой дверцей, на сарае имелась вывеска, старая и закопченная, не разобрать, что там на ней изображено. Войдя внутрь она очутилась в полутьме, но глаза скоро привыкли, и Маша рассмотрела развешанные по стенам части доспехов, шлемы, в углу, прислоненные, стояли алебарды, прилавок был завален ножами и кинжалами в ножнах и без.
Она обрадовалась, но скоро разочаровалась: в лавке не было абсолютно ничего ценного и пригодного для дела, все, и доспехи, и оружие, было безнадежно испорчено временем и годилось разве что в лом на переплавку.
Откуда-то из недр лавки вынырнул человек – вертлявый, скрюченный и темный, лица не разобрать, принялся гнусавить, совать гнилье и ржавчину, хватать за рукав.
– Есть у тебя что-то стоящее? – строго спросила Маша. – Если ты торгуешь ломом, то мне его не надо. Я воин, а не барахольщица.
Он склонился в угодливом поклоне и дребезжащим голоском вкрадчиво залопотал:
– Госпоже нужно настоящее оружие? Но его нет в нашем мирном маленьком городке, мы простые земледельцы, торговцы и ремесленники…
– А ваш соверен? Ваш правитель – он тоже никогда не участвовал в войнах? – спросила Маша.
– О, это было давно, очень давно, моя госпожа, в ранней молодости, когда кровь горяча и тело требует движения и страсти битвы… Я рад был служить моему властелину, я был с ним повсюду, верный оруженосец… А вот все, что напоминает о былых победах, – торговец обвел рукой обветшавшее оружие. – Истлели знамена, навеки замолкли боевые рожки и трубы, пусты барабаны, лопнула и сгнила кожа, рассыпались в прах мечты, побелели волосы…
– Хватит! – резко оборвала его Маша. – Ты попусту тратишь мое время. Между тем мне нужно оружие и тот, кто живет в Замке.
Человек выпрямился, встряхнул головой, откинул с лица неопрятные пряди, усмехнулся тонко и спросил со злобной насмешкой:
– Неужто моя госпожа хочет вызвать старика на поединок?
Определенно она его уже видела – но где, когда? Маша с силой потерла лоб, пытаясь вспомнить…
– Ты кто?! – спросила грозно. – Отвечай!
Человек сжался, заюлил, засюсюкал, свесились немытые волосы, закрывая худое остроносое лицо со злой усмешкой и пронзительными глазами.
– Никто, госпожа, бедный торговец всяким подержанным хламом, не гневайся…
Маша поморщилась, торговец вызывал у нее жуткое отвращение, ей даже стыдно стало своего чувства к несчастному старику, полунищему и, должно быть, больному…
Она повернулась, чтобы выйти, но торговец прыгнул на нее сзади, вцепился крючковатыми пальцами в шею, зашипел злобно и начал душить.
От неожиданности она чуть не поддалась, чудом устояла на ногах, но, теряя сознание, автоматически двинула головой назад и одновременно, вцепившись в душившие ее руки, резко согнулась вперед, перебросив через себя напавшего. Тот шмякнулся об пол спиной и замер неподвижно. Маша потерла вспухшую шею, подумала, что неплохо было бы обработать антисептиком, а то тут такая грязища! Взглянула на поверженного врага, тот лежал и судорожно хватал ртом воздух.
– Караул, – прохрипел он, – стража! Хватайте грабителя!
– Вот гад! – выругалась Маша и выскочила из лавки. Очень вовремя. Несколько стражников, деловито расталкивая толпу, пробирались прямо к ней. Из-за двери несся придушенный крик, он становился все громче.
Маша рванула прочь, бежала не разбирая дороги, перепрыгивая через телеги и кучи навоза, разбивая прилавки и горшки…
Ей вслед неслись проклятия и ругательства, в спину летели репа и брюква. Площадь вдруг сомкнулась, окружив Машу лавками, не выскочить, не перепрыгнуть, раздумывать времени не оставалось, ее настигали. Она рванула в первую попавшуюся дверь, чуть с петель не сорвала. И… оказалась в кузне.
У наковальни стоял здоровенный детина в кожаном фартуке поверх коротких штанов, другой одежды на нем не было.
Секунду они в замешательстве смотрели друг на друга, парень очнулся, одним прыжком допрыгнул до Маши, схватил за руку и рванул за собой. Повинуясь интуиции, Маша подчинилась. Парень протащил ее через кузню, вывел через другую дверь во двор, а там, распахнув неприметную калитку, вытолкнул на заросший луг.
– Беги туда, – махнул рукой, – спрячься и дождись меня.
Маша кивнула и молча пошла в указанном направлении, под ногами появилась едва заметная тропинка, протоптанная среди высокой травы, тропинка привела в заросли ивняка у заводи. Здесь Маша остановилась и в бессилии упала на землю.
Кузнец принес стеклянный меч, держа его на вытянутых руках, плашмя.
Маша, думая, что он очень хрупкий, осторожно взяла его в правую руку. Как бы не повредить без ножен, надо найти подходящие.
– Благодарю тебя! Держи! – она швырнула мешочек с деньгами, кузнец ловко поймал его и спросил:
– Позволено ли мне будет узнать, куда госпожа держит путь? Возможно, я смогу помочь?
– Помочь? Ты знаешь дорогу к Замку?
– Вам нельзя в Замок, госпожа! Я помогу вам вернуться домой!