Елена Архипова – Год спустя, или снова вместе (страница 2)

У каждой был свой резон.

Мать Влады:

— Мне никто не помогал, и ничего, справилась. Вон какую умницу и красавицу — тебя — вырастила. Одна! А вас двое. Справитесь. А у меня вон огород и хозяйство. Мне некогда.

Мать Кости:

— Мне свекровь не помогала. И теперь я её понимаю. Да, поздний ребенок. Ваш. Не мой. Вам его и растить, а у меня жизнь только начинается. Мне Джулио предложение сделал. Я в Италию уезжаю. Сколько ж мне ещё-то вдовствовать?

Вот так и получилось, что у Славика было две бабушки, но активно занималась с ребенком и всегда с удовольствием оставляла у себя и на выходные, и на каникулы лишь прабабушка.

Слово “смущение” профессору экономики было неведомо, и она, честно и не смущаясь, объявила:

— Я внука не растила. Карьеру всё строила, регалии зарабатывала. Выстроила, заработала. Теперь пора и долги раздавать. Правнука буду растить. Всё равно всё это, — она развела руки в разные стороны, подразумевая свою богато обставленную огромную квартиру, расположенную в центре города, — сыну вашему достанется.

Владислава с Константином учились вместе в институте. Встречаться начали на четвертом курсе, на пятом поженились, защитили дипломы и активно занялись бизнесом.

Благо, им было с чего начинать — Косте достались от отца два дышащих на ладан продуктовых магазинчика. Оба были расположены на окраине города, в разных его частях.

— И на окраинах люди живут. Не все в центр стремятся, — рассудили здраво молодожены и впряглись в работу.

Спустя несколько лет упорного труда без выходных и отпусков, у Орчанских была уже сеть магазинов, расположенных исключительно на окраине города.

То, что другим казалось утопией, стало их брендом.

В свой тридцать седьмой день рождения Влада узнала, что беременна. Часики тикали, откладывать и дальше рождение ребенка в пользу развития бизнеса они больше не могли.

Их Славик был поздним ребенком, рожденным в любви и достатке.

И так было ровно до того момента, пока Влада не застала мужа со стажеркой и со спущенными штанами.

— Слав, а “кое-чем” — это чем? — Влада, повторив слова сына, невольно улыбнулась. Очень уж таинственно это у него прозвучало.

Знала, прабабка — профессор университета, не научит правнука плохому, а вот поддержать шалость — это запросто. Видимо, это “кое-что” тоже относилось к тому же разряду.

— Ну ма-а-ам. Это секрет! — не сдался сын. — Так можно? Она там ждет. Я ведь должен позвонить ба!

— Зачем? — Влада уже догадывалась, что услышит, но тем не менее спросила.

— Ну как “зачем”? — искренне удивился ребенок. — Мама, иногда ты меня удивляешь, честное слово! — в каждом слове очень явно слышались интонации Натэллы. — Чтобы подтвердить или отменить свой сегодняшний визит к бабушке.

Славику в этом году должно исполниться всего восемь. Но изъяснялся он, и вот тут было стопроцентное влияние на него прабабки, как не всякий взрослый.

Мать не выдержала, рассмеялась:

— Звони. Подтверждай.

— Ура!!

Сын умчался в свою комнату звонить прабабушке, а Влада пошла одеваться на работу. Сегодня был обычный рабочий день.

Всё как всегда. Годами выстраиваемые ею логистические цепочки работали слаженно. Их фирму уже прекрасно знали на рынке, контрактами с ними дорожили и боялись их потерять.

Впрочем, сегодня будут поставки от двух новые поставщиков сезонных овощей, а это значит, что новые логистические цепочки из пункта “А” в пункт “В” еще не работали.

— Будем надеяться, что сегодня всё пройдет как по маслу, — успокаивала себя Влада, одеваясь.

Впрочем, нет. Сегодня не самый обычный день.

Сегодня ровно год, как в её паспорте появился штамп о разводе.

Именно поэтому её пальцы подрагивали, а пуговки на блузке не попадали в петли с первого раза.

Год! Уже год! А сердце в груди до сих пор ноет и болит. И противный вопрос: “Костя, за что?” до сих пор не дает покоя.

Как не выходит из головы неизвестно зачем застрявшая там картинка тощих ног Катюши в черных чулках, с мать их, красными кружевными резинками!

— Хватит, Влада! — приказала, глядя на свое отражение в зеркале. Проговорила как мантру: — Ты красивая и успешная женщина! У тебя растет прекрасный сын, фирма развивается, а доход только приумножается…

“А любимого мужчины нет рядом!” — всплыло в подсознании.

— А это всё проходящее! — ответила своему отражению, а заодно и своим же мыслям, и вышла из гардеробной. Крикнула сыну: — Слава, опаздываем!

— Мам, я же готов уже! — сын появился из своей комнаты с хитрым выражением на лице.

“Нет, они определенно что-то задумали! — мелькнула у Влады мысль при виде хитрой мордашки своего сына. — Ладно, скоро узнаем. Сейчас всё равно не расскажет. Ни он, ни Натэлла. Партизаны!”

Они вышли из квартиры и столкнулись с соседкой, поливающей цветы. Дама жила напротив, была на пенсии и от нечего делать, как сказала сама же, разводила цветы, в том числе и на лестничной площадке.

Римма Ивановна поливала цветы, но почему-то Владе показалось, что она кого-то ждала.

— Владочка, ты сегодня шикарно выглядишь! — женщина приторно улыбнулась, оглядев молодую соседку с ног до головы сканирующим взглядом. — Знаешь, так хорошо, что я тебя встретила! У меня сегодня день рождения. Я буду очень рада, если ты… Вы со Славиком зайдете ко мне на чай. Ничего такого! Посидим в тесной компании, чайку попьем, скушаем тортик, поболтаем о жизни.

Женщина была ухожена и приятна в общении, и лично к ней у Влады претензий не было, ну кроме её привычки говорить практически обо всем в уменьшительно-ласкательных суффиксах.

Впрочем, нет. Было ещё одно маленькое “но”! Точнее, большое и бесформенное. Два метра ростом и примерно столько же в обхвате.

Георгий или, и это имя подходило взрослому мужику идеально, Жорик, сыночка-корзиночка, которого Римма Ивановна активно сватала Владе.

— Владочка, я тебя очень прошу! Не отказывайся! — женщина неожиданно горестно вздохнула: — Жизнь как-то незаметно прошла, подружки давно уже поздравляют меня только по телефону. У всех своя жизнь, дети, внуки, мужья-изменники, заботы. Мне и поговорить-то не с кем.

Влада посмотрела на соседку и неожиданно согласилась.

Сегодня у неё тоже был не самый радостный день, ну не в клуб же ей, в самом-то деле идти, чтобы отмечать годовщину краха их с Костей семейного очага.

Тем более что и её подруги теперь всё чаще лишь звонили ей. Словно после развода с Орчанским на Владе появилось клеймо “Разведенка-неудачница”.

Впрочем, так ведь оно и было. Разве что неудачницей Влада всё-таки не была.

— Хорошо, я приду, — принял она приглашение соседки.

— А Славик? — глаза женщины вспыхнули радостно. — Славик тоже придет?

Римма опустила взгляд на мальчика и даже протянула руку, желая погладить его по голове, но сын дернулся и, опережая мать, ответил женщине, очень похоже подражая её манере:

— Нет, Славик не придет. Славик сегодня у бабушки ночует.

Ситуацию спас пришедший лифт. Его двери распахнулись, и на лестницу вышла та самая большая и бесформенная “корзиночка”.

Огромный букет лилий в руках Георгия лишь способствовал этому сравнению.

— Ой, Жори-и-ик! — так же приторно заохала мать “корзиночки”. — Какой ты у меня внимательный! Такой букет! Это же та-а-ак дорого!

— Мне для любимой мамули ничего не жалко, — пробасил Жорик в ответ.

Римма продолжала восторгаться сыном, а Влада со Славиком шагнули в лифт. В уже закрывающиеся двери соседка успела прокричать:

— Владочка, сегодня в семь!

Двери закрылись, лифт начал движение вниз, а Славик, глядя на мать серьёзно и недоверчиво, спросил:

— Ты что, правда хочешь пойти к ней в гости??

— Если честно, то нет. Не хочу. Но теперь уже неудобно отказываться. Она ждать будет.

— Мам, ты же уже большая! Ты же можешь передумать!

— Вот как раз потому что большая, то “передумать” — это будет не очень красиво, — Влада вздохнула, уже жалея, что дала себя уговорить и согласилась. — Взрослые, сын, тем и отличаются от детей, что несут ответственность за свои слова и поступки.