Елена Антонова – Маг и растяпа (страница 8)

Среди ночи, глубокий тревожный сон девушки потревожил громкий шум.

В комнате было темно, свечи давно догорели. Вспотевшая из-за страшного сна Тэо, открыла глаза и, подскочила с кровати. Пульс громкими мощными ударами раздавался в висках. С испугу ей показалось, что она снова в том кошмаре из которого выбралась по счастливой случайности, а именно, что она сейчас в той самой темной комнате, служившей пыточной, в приюте – пристанище обездоленных сирот и их мучителя. Девушка схватилась за шандалом с догоревшими свечами и только потом поняла, что она в другом месте и это значит, что ее никто не обидит. Книга, с которой она уснула, упала на пол, но ковер с мягким ворсом приглушил звук. Ее сердце стучало, как у загнанной лани и она, ступая осторожно, затаив дыхание и сжимая в руках крепкую металлическую основу шандалома, вышла из своей комнаты в гостиную, чтобы узнать, что ее разбудило, ведь она боялась того, что ее мучитель мог обнаружить этот дом, в котором она укрылась от него.

– Мадам Фэрил, это вы? – Шепотом позвала она домоправительницу, услышав чье-то копошение.

«А вдруг это он? Вдруг он нашел меня? Нет, невозможно, мадам не сказала бы, т.к. сама меня сбагрила» – Возникли мысли в голове. – «Или, может, это какое-то чудовище?» – Поежилась она собственным мыслям, коря себя за то, что разглядывала перед сном страшных существ, которые ей мерещились в каждом темном предмете гостиной.

В слабом лунном свете, в центре гостиной, прямо перед глазами девушки поднялся огромный силуэт. Как грозная скала, он возник Тэо внезапно и совершенно ниоткуда. С испугу, представившейся перед ней силуэт показался ей монстром. Тэо взвизгнула от ужаса, заставившего ее волосы на затылке приподняться и, с перепугу она машинально отмахнулась тем, что было в руках, и кажется, попала. Тяжелый шандалом ударился об что-то твердое и зазвенел тяжелым металлическим звоном у нее в руках. Ночной монстр ойкнул человеческим голосом и, за матерившись, грохнулся на пол. Девушка заподозрила что-то не ладное, ведь ни в одной известной ей легенде о чудищах не говорилось, что они могут разговаривать на человеческом, тем более на акарийском языке.

Тэо кинулась к хрустальной жирандоли, стоящей на лаковом резном трюмо, на котором по просьбе Фэрил оставила большую коробку спичек, после того, как вечером подсвечивала канделябры. Она нащупала спички и, трясущимися руками, только с десятой попытки подожгла несколько свечей. Как только комната озарилась светом, девушка, осторожно ступая, подошла к крупной фигуре в черном одеянии, распластавшейся на полу без сознания. В развалившемся в позе звезды мужчине, Тэо узнала своего хозяина и чуть было не обомлела от страха.

«А что, если я его убила?» – Зажав от ужаса между своих зубов кулак, подумала она.

Чтобы проверить, жив ли маг, девчушка присела на колени возле мужчины и с опаской, приложилась ухом к его груди. Он был жив, сердце спокойно стучало и этот факт заставил девушку выдохнуть с облегчением, но все же мужчина прибывал без сознания и Тэо нужно было его привести в чувства. Для этого она нерешительно и легонечко шлепнула его по щекам.

– Г-господин Гаро, вы меня слышите? – Прошептала она и, в свете свечей, взглянув на него внимательнее, заметила небольшую вмятину на его привлекательном лице у виска.

«О нет! Если он очнется и узнает, что это я его так, то, превратит меня во что-нибудь странное или хуже… точно выгонит из своего дома навсегда, а мне придется вернуться обратно…» – Мысль о возвращении в дом боли и унижения пугали ее больше, чем ее причастие в покушении на собственного хозяина, подталкивая девушку к сокрытию преступления.

Тэори кинулась к тумбе с всевозможными пузырьками и баночками и лихорадочно стала искать именно ту, что маг использовал на ней ранее, днем. Эта мазь помогла мгновенно снять отек и боль, заставив шишку с ее лба исчезнуть. Девушка отыскала нужную баночку с зеленой вязкой массой и нанесла немного на вмятину. Того эффекта, что она ждала, не получилось, вместо исцеления ушибленное место стало краснеть и опухать на глазах. Испуганная девушка вернулась к тумбе, рассуждая, что с мазью не так и увидела, что взяла другую баночку, так как та, которая была нужна, была более зеленее, чем эта. Тэо пришлось поменять баночки местами и намазать висок мага другим кремом. На этом месте, которое уже прилично опухло, моментально вскочил прыщ, как и на кончике ее пальцев, который соприкасался со странной мазью.

– Ослики летучие! – Шепотом взвизгнула она, прибывая в нервном возбуждении. – Да что не так с этой дурацкой мазью?

Теори была готова рыдать, но, пока ее не застигла врасплох Фэрил, она должна была попробовать все исправить, и девушка приступила к третьей попытке. На этот раз она внимательно разглядела банки и узнала нужную по зеленому цвету, но в отличии от остальных она была ближе к изумрудному. Тэо сразу понюхала содержимое. Приятный запах мяты и эвкалипта ударил ей в нос. Макнув воспаленный кончик пальца в банку и почувствовав приятную прохладу, она уверилась в своем выборе, обнаружив, что кожа на пальце вернулась к своему первозданному виду, девушка нанесла небольшое количество мази на висок мага. Все кожные проблемы быстро рассосались, и вмятина тоже разгладилась. Тэори облегченно выдохнула и, сокрыв улики исцеления, вернулась к хозяину.

Первым ее желанием было бросить его так, как есть и отправиться к себе от греха подальше, ведь девушка не просто не любила пьяных мужчин, а просто ненавидела их. В сиротском доме ей приходилось встречаться с пьяным сыном директорши, и эти встречи в ее девичьем сознании оставили неизгладимое негативное впечатление, которые заставляли девушку ежиться от воспоминаний и вздрагивать от каждого прикосновения. Но, глядя на мага, Тэо почему-то мучала совесть и не позволяла ей так поступить со своим новым хозяином, который мог выгнать ее или вернуть в дом ужаса. Она решила прислушаться к своей совести и угодить магу, но, только для того, чтобы остаться в этом доме подольше.

– Эй, господин маг? Господин Гаро, вы в порядке? Можете встать? – Будила она мужчину, так как со своей комплекцией тела не могла дотащить его до спальни.

Гаро скривился и замычал:

– Че? Хвост дракона! Че те на-до от меня? Ты во-о-обще, хто такая? – Невнятно промямлил он, пытаясь отмахнуться от того, кто так назойливо мешал ему сладко спать.

– Господин Гаро, вставайте, я помогу вам дойти до кровати.

– Кроватка? Это хорошо, – растянулся в улыбке пьяный мужчина, – там тепло и мягко… А я сейчас хде?

– Вы в своем доме, на… на полу. – Объяснила девушка, подбирая слова.

– А ты хто? – Вопрошал маг, пытаясь соединить воедино раздваивающееся изображение.

– Я Тэори – новая помощница. – Ответила она и потянула его за руку вверх, помогая ему встать.

Мужчина подался, но из-за нарушенной координации движения, оступился и рухнул на карачки.

– Эй, п-мощ-ница! Ты чего роняешь меня? – Возмутился он. – Хвост дракона, это ж надо было так надраться? – Посмеивался он.

– Вы просто очень тяжелый. – Изнемогая, ответила Тэо и снова попыталась подсобить ему.

– Ага, хе-хе-хе, -развеселился Гаро, – у меня просто но-ги не держат. Ты прости меня, помощ-ница, я сегодня чуть набрался слег-ка, ке-ке-ке, но это по-та-муш-то меня обидели жалкие людишки. – Поднимаясь, изливал душу Гаркин О´Кабс, дыша перегаром прямо ей в лицо, из-за чего девушка скривилась и закашлялась.

Когда мужчина более-менее выпрямился, Тэо подлезла под его руку, дабы он оперся на нее, и медленно зашагала в сторону его спальни, придерживая качающегося из стороны в сторону пьянчугу. Когда весь маршрут до кровати был с горем-пополам преодолен, Тэо постаралась уложить хозяина, но, не сумев устоять, он потянул ее за собой, и девушка рухнула вместе с ним на хозяйскую кровать, обрамленную по углам балюстрадами.

Прибывая в объятиях мага, Тэо стала пытаться вырваться, но только пьяный мужчина вел себя, как маленький ребенок и не желал отпускать ее.

– Ке-ке-ке, -смеялся он, спутав девушку с женщинами легкого поведения, с которыми маг привык общаться в «доме утешения» (как его еще называли).

– Отпустите меня! – Паниковала девушка, бившаяся в его руках словно пойманная пташка.

– Ну, утешь меня, Мими, мне ведь сегодня в душу насрали гады, – оправдывался он, пытаясь зарыться в пышные груди той самой Мими, которая ему померещилась спьяну, но наткнувшись на твердые ребра, сообразил и засмеялся. – Пф-ф-ф! Твои дыньки, кажется, сдулись, Мими. Хе-хе. Где же мои любимые дыньки? – Он стал искать их своими губами, исследуя примятую ткань ночной сорочки, хорошо скрывающей эту часть девичьего тела за складками и пуговицами.

У Тэори чуть глаза на лоб не повылезли. Девушка покрылась краской с ног до головы, а на ее лбу проступила испарина, предупреждавшая о нарастающей истерике. Уличив момент, она потянула его за волосы и залепила ему пощечину, и сама же испугавшись того, что может вызвать гнев мужчины, впала в оцепенения, ожидая его реакции.

Охлажденный лещом маг, убрал свое лицо от плоской груди так и не найдя того, чего искал.

– Я не Мими, я Тэори… помощница… – Прибегла девушка к последней попытке достучаться до сознания хозяина.

Тэо отползла на край кровати и белоснежными руками прикрыла ту часть своего тела, что подверглась домогательству.