Елена Амеличева – Зло выходит замуж, или Мама для исчадий ада (страница 32)

Пуньк, пуньк, пуньк! Одно за другим и остальные яйца выпустили детей, что стремились побыстрее прийти в этот мир.

Демонята оживились, разглядывая их.

— Тьярх! — зеленый, как мама, бросился к Рэйнору.

— Фияр! — белый понесся к Роэну.

— Это что еще такое?.. — потрясенно выдохнул Риар.

— Поздравляю, твои сыновья обрели своих ящеров! — я обняла бывшего жениха, и он тут же этим воспользовался, крепко прижав меня к себе.

Если бы не Аделаида, мы бы так простояли до вечера, мирно покачиваясь на волнах чего-то мягкого, родного, по чему так скучали все это время.

— Папа, папа, ты видишь? Фаби, смотри! — донеслось до нас восторженно-мальчишеское, и пришлось вспомнить о совести.

Мы разжали объятия и принялись радоваться общему счастью. Ведь такие моменты столь редкие, потому столь ценные.

Малышня высыпалась из гнезда и бросилась к Добряку. Тот в ужасе смотрел на эту ораву, напоминая тетушку, которую окружили щенки, и она вот-вот завизжит, в страхе подняв вверх юбки. Разноцветные крохи носились вокруг него, растопорщив маленькие, пока не готовые к полету кожистые крылышки, с энтузиазмом знакомясь с названным отцом.

Взгляд ящера заметался. На миг мне даже показалось, что мой зверь сейчас с позором сбежит, ввинтившись в пухлые облака, что неслись в вышине, а нам с семейством придется идти домой пешочком. Но Добряк выдержал испытание — под цепким оценивающим взглядом Весны, что вживалась в роль многодетной матроны.

Когда все успокоилось, мы отпустили ее поразмяться и поохотиться. Вскоре наша добытчица принесла тушу козы и накормила прожорливое семейство, споро оставившее от обеда ножки да рожки. После все улеглись спать. А мы отправились домой.

Мне еще предстояло кое-что сделать.

Когда и моим семейством завладела послеобеденная дрема, я проскользнула в кабинет отца. Так, где же это может быть? Прошлась вдоль шкафа с книгами, села за внушительных размеров стол, выдвинула ящики один за другим. Ага, вот и они — толстая стопочка писем, перевязанных голубой ленточкой с забавной завитушкой на конце.

Вскрыла одно, в руки сразу выпали рисунки Рэйнора и Роэна.  От первого вполне себе приличные уже работы, чувствуется рука неплохого в будущем художника, а от второго пока еще совсем детские, но не менее искренние и греющие сердце. Улыбнулась, разглядывая. Люблю моих демонят, они замечательные, и вовсе не исчадия ада! Просто хорошие мальчишки, за которыми нужно следить в три глаза, да, но это же гены, от де Дарка не могли родиться тихони. Все же правило осинки и апельсинки никто не отменял.

Ладно, теперь время перейти к самому вкусному! Я открыла письмо и зачиталась — столько любви, нежности и тоски! Мой демон, оказывается, мастер эпистолярного жанра, умеет выражать свои мысли и эмоции так, что зачитаешься.

Вот я и зачиталась. Да так, что заметила появление батюшки, лишь когда весь кабинет содрогнулся от его громкого крика:

— Ты что делаешь, Фабиана?!!

Глава 47 Злой батюшка

— Я письма читаю, — спокойно ответила отцу, пышущему гневом. — Они же мне адресованы. Ты, наверное, очень хотел их отдать, но запамятовал, так ведь?

— Не дерзи! — папа побагровел. — Ты как с батюшкой разговариваешь?! И что еще за самоуправство такое — в моем кабинете в столе без разрешения шарить? Ты совсем страх потеряла, дочь?!

— Это мои письма! — рассерженно рыкнула, поднявшись. — Их мне прислали! По какому праву ты их утаил?

— По тому праву, что я твой родитель!

— Ты не имел права их скрывать!

— Имел — чтобы ты забыла, наконец, того демона! Он задурил тебе голову, что и понятно, это опытный ловелас, до тебя куча девиц прошла по той же дорожке. А теперь знаешь, где они все? Умываются горючими слезами! Но своей дочери я этот путь повторить не позволю! Тем более, у тебя уже есть отличный жених!

— Папа!

— Не папкай мне тут! Драгодар богат, умен, знатен, да еще и красив и ты ему понравилась!

— Все, хватаю фату и бегу под венец! — огрызнулась я.

— Именно! Как только тот негодяйский удав, э-э, отдаст фамильное кольцо де Мирадрьенов, состоится помолвка. И учти — со свадьбой тянуть не будем!

— То есть, вся моя жизнь зависит от того, как скоро испражнится рептилия! — съехидничала, даже не зная, плакать или смеяться.

— Уж прости, так сложилось! — папа нахмурился. — Сама уронила кольцо под нос этому змею!

Хм, если бы не уронила, могло получиться и по-другому. Там рядом Риар стоял. Неизвестно, что ему могло в голову придти, чтобы спасти меня от навязанного брака номер два!

— И вообще, — отец опомнился и с подозрением уставился на меня, — откуда ты узнала об этих письмах? Неужели ушлый де Дарк как-то проскользнул в дом, пока меня не было?

— Нет, — привычно уже соврала ему. — Мы летали сегодня к Весне, он как раз там был и все рассказал. Учти, я от тебя такого не ожидала! — очередная ложь. — И очень обиделась, что ты счел возможным утаивать от дочери те письма, которые ей приходят! — а вот это правда, для разнообразия.

— Я запрещаю тебе летать к Весне! — грохнул отец.

— Но ты же сам…

— Хватит! Я сделал тебе послабление, пошел навстречу, надеясь на твое благоразумие, но это было ошибкой и обернулось против меня же! Больше никаких полетов к Весне! Пусть де Дарк сам разбирается со своим ящером. Не маленький, справится!

— А как же Лили, ее ящеренок? Папа, ты не можешь быть так жесток, чтобы не позволять девочке видеться со своим зверем!

— Потерпит, — припечатал отец. — Вот выйдешь замуж за Мирдарьена, тогда и наладим их общение. От нее не убудет за пару недель!

Я промолчала, понимая, что спорить бесполезно. Если уж он закусил удила, все, ничего не поможет. Надо подключать к делу наше секретное оружие — Аделаиду. Лишь она может тихо, спокойно увещевая, убедить супруга сделать то, что нужно. Придется смириться. Но что делать с Лили? Она точно ждать не захочет, ни секунды!

— Ты жестокий, — прошептала я и побыстрее покинула комнату, пока он не вспомнил про письма и не отправил их в камин, отняв у меня.

— Это все для твоего же блага! — неслось вслед, пока я шагала к своей комнате.

— Фаби, когда уже мы полетим к Весне? — сразу же раздалось, едва вошла в спальню. — Я так соскучилась по своему Кьяру!

Отказать Лили? Ну-ну, покажите мне такого умельца! Кто бы сомневался в том, что она все равно меня «уревет» и едва отец отравится пить чай в загородный клуб, мы с сестренкой улизнем под шумок. Да, без Аделаиды, потому что она, получив от мужа строгий наказ следить за нами, не отпустила бы.

В гнезде нас встретили бурной радостью. Малышня тут же облепила гостей разноцветной массой — видимо, решив, что мы неплохо подходим на роль игрушек. Но больше всех нам радовалась уставшая Весна. Благодарно что-то рыкнув Добряку, она оставила выводок на него и с явным облегчением упорхнула отдыхать. Надеюсь, мамаша не забудет захватить козочку, а лучше пару, ведь судя по добела обгрызанным косточкам, детишки обладают отменным аппетитом!

Наигравшись с пищаще-свистяще-рычащим семейством, которое оказалось еще и царапуче-кусачим, мы дождались Весну и с облегчением отправились обратно, торопясь вернуться домой, пока папа не приехал из загородного клуба.

— Где вы были?! — обрушилось на нас, когда прокрались в дом.

Вопрос, судя по всему, был риторический, то есть, ответа не требовал. Оставалось лишь признать, что успеть вернуться вовремя не получилось.

Отец рвал и метал, около получаса рассказывая нам с Лили, какие мы плохие дочери, неблагодарные отродья, непослушные наказания на его ни в чем не повинные седины и много чего еще, не записывала. Нам с сестренкой оставалось лишь послушно кивать, уставившись в ковер на полу. Вскоре от его геометрического узора перед глазами заскакали объемные картины, а папенька все не унимался:

— Да я завтра же напишу графу де Мирдарьену и свадьба будет…

— Ах! — мачеха упала в обморок в центре гостиной, не дав ему произнести роковые слова, и спасла меня.

— Адель! — отец бросился к ней, позабыв про нас. — Что мне сделать? Хочешь воды, милая?

— Прости девочек, — едва слышно прошептала она и, покосившись на нас из-за его плеча, махнула рукой, сделав большие глаза.

«Ступайте прочь, быстрее!» — проговорила одними губами.

Мы послушно попятились к двери, ускользая с поля боя. Все-таки у меня не мачеха, а золото!

Глава 48 Желаемое

Риардан

Без Фабианы мне было плохо. Признал с неохотой, потому что никогда раньше не зависел от женщины. Лишь маму боготворил с детства, мы с ней были будто из одного теста слеплены — с ее же слов. Понимали друг друга, прикрывали от отца, больше мама меня, разумеется. Я любил ее — единственную, к кому можно было придти с любой бедой, признаться во всем, в чем угодно, и быть уверенным, что тебя не только внимательно выслушают, но и простят.

Сначала, конечно, обрушат на твою повинную голову небеса, надают тумаков, расскажут, какой ты прохиндей-остолоп-паразит и вообще, вылитый дедушка, ни дня без проблемы. Но потом все равно, вздохнув горестно, обнимут, погладят по взъерошенным волосам, чмокнут в щеку и дадут дельный совет.

Когда мама умерла, в мире стало пусто. И в душе тоже. Будто что-то ценное, важное из нее вынули, как деталь из часов — внешне все, как прежде, но не работает, хоть тресни. Стрелки застыли, а вместе с ними и время. А без привычного тик-так уже все совсем не так…