Елена Амеличева – Замкнутый дракон, или Кто съел кулебяку с катикаком?! (страница 4)
Батюшка, и правда, ждал, расхаживая по гостиной чеканным шагом. Рядом со столом стоял чемодан. Мой. Коричневый, с царапинами, напоминающими молнии, с обоих боков. Сердце екнуло.
- Идем, пора выезжать, путь долгий, - без объяснений сунув мне в руки шляпку и подхватив поклажу, папа зашагал к двери.
- Н-н-н-но… - залепетала я, и тут же была оборвана:
- Сама замуж за приличного лорда не захотела, теперь остался только один вариант!
Разум заметался. Монастырь? Нет, батюшка не настолько ненавидит монахинь. Да и не возьмут они меня, у нас денег нет. А за привилегию служить Господу надо платить – причем, столько, сколько у де Амеди давно не имеется.
- А как же?.. – срочно попыталась что-то придумать, но умности сбежали прочь, захватив с собой мою сообразительность.
- Вещи тебе уже собрали, - отец указал глазами на чемодан.
- Какие вы заботливые! – пробормотала, скривившись. - А попрощаться?
- С кем? С матушкой? Так она с тобой не разговаривает после того случая с лордом Тарпером.
- Но сестры…
- Сестры делят те твои платья, что остались. И дерутся из-за комнаты. Не до тебя им. Все, не тяни время. Надевай парадную шляпку, - шлепнул мне ее на голову, схватил за руку, вытащил из дома и втолкнул в карету, что ждала у подъездной дорожки. Надо же, арендовали специально, чтобы от меня избавиться. Какая неслыханная честь!
Дверь захлопнулась, колеса заскрипели под свист кнута возничего. Вскоре за окном замелькал частокол суровых елей и сосен.
- Вы решили оставить дочь в лесу, волкам на съедение? – с нервным смешком уточнила у папеньки.
- Ты такая язва, Тори, - он покачал головой. – С твоим характером именно это и следовало бы сделать, да только волков жалко. Бедолаги не заслужили такого наказания.
Протяжный вой долетел издалека, заставив меня подпрыгнуть на жестком сидении.
- Вот, слышишь, они уже жалуются и молят о пощаде, - продолжал веселиться батюшка.
Бабах! Что-то шлепнулось на крышу кареты, и я взвизгнула, мигом представив огромного волка с оскаленной пастью. Папа тоже побледнел.
- Прррривет! – раздалось, когда в окне показалась мордашка Буки. – Торрри!
Свесившись с крыши вниз головой, попугай застучал клювом в стекло.
- Тьфу на тебя, холера! – выругался папа, облегченно выдохнув.
- Бука! – я покрутила ручку, чтобы стекло опустилось, и прижала птахеля к себе.
- Торррри! – тот довольно прикрыл глазки, когда начала гладить на голове.
- Один другого стоит, - отец закатил глаза. – И как теперь вас двоих ему втюхать?
- Кому именно? – уточнила, пропустив мимо ушей просторечье. Он мог выражаться и похуже. Образованность аристократов – не более, чем миф. Его, вероятно, сами дворяне и распространяют. – Куда вы нас везете, говорите уже.
- Скоро сама все увидишь, - он откинулся на спинку и задремал.
Скрипнула зубами. А еще гадают, в кого у меня дурной характер! Ладно, не буду злиться, это бесполезно. Рано или поздно приедем, все узнаю и тогда уже буду думать, что дальше делать. Во всем надо видеть хорошее. Не в монастырь и не к волкам – уже отлично, так ведь?
- На аборррррдаж! – сонно прокричал, распушив перья, мой маленький друг.
Откуда это у него – понятия не имею, я Буку нашла в саду под яблоней, он был маленький совсем, с поломанным крылом, перепуганный и злой. Красный, как яблочко. Щипал пальцы, орал, пока несла домой, потом выдохся и просто прижался ко мне, решив, видимо, что пришел его смертный час.
Когда крыло срослось, птахель осмелел – понял, что есть его не будут и обнаглел. Принялся пикировать сверху на сестер, обзываться, клевать всех и выдаваться такие выражения, что даже папа удивленно ахал и записывал на огрызок бумаги. Меня, как свою спасительницу, Бука не трогал и даже, кажется, любил. Ревновал к жениху Глену, пока тот был жив.
Я погладила ару и тот успокоился. За окном было уже темно. Лес, наступавший со всех сторон черными елями, неожиданно расступился и стал виден замок на горе, подсвеченный монеткой луны, что подглядывала за нами. Острые пики башен протыкали темно-фиолетовые тучи. Темные проемы окон недружелюбно зыркали на окрестности. Какое страшное место!
- А, вот и он, - сказал отец, открыв глаза. – Прибыли!
Глава 7 Знакомство с будущим
- Ч-что значит прибыли? – взволнованно посмотрела на отца. – Куда прибыли? Да что же вы все молчите!
- Стррррашно! – поддакнул Бука.
- Аааааа! – хором закричали мы все трое, когда в следующее мгновение карету подкинуло, будто великан ее сзади пнул.
Папа упал на пол. Сверху на него приземлилась я.
- Рррразбой! – завопил попугай, заметавшись от стенки к стенке.
- Аааааа! – завопили мы снова, когда дверь распахнулась.
- Приехали, - сообщил кучер, недоуменно на нас глядя. – Колесо угодило в трухлявую доску в мосту. Так шо это, вылазьте и дальше ножками топайте. Давайте ручку, мамзель, - состроил мне глазки.
- Укусю! – предупредил его Бука и клацнул клювом.
- Ну и как хотите, - возница обиделся и отошел в сторону.
- Твою дивизию за провизию! – высказался батюшка, кряхтя.
- Зачем мы здесь? – уточнила, осторожно выглянув наружу.
- Вылезай, пойдем с будущим знакомиться, - папа дал мне толчок в спину для ускорения.
Пришлось выйти из кареты. Я поежилась – холодный ветер негостеприимно скользнул по голым рукам и декольте. Кожа тут же ощетинилась мурашками. Но через секунду стало не до того – подвесной мост зашатался. Он был широким, но довольно ветхим на вид. Немудрено, что колесо угодило в дыру на месте отсутствующей доски. Должно быть, она рассыпалась, и остатки улетели в пропасть, что чернела под мостом.
- Идем, Тори, - поторопил батюшка с моим чемоданом в руке – что мог посоревноваться с мостом в старости.
- А он не обвалится? – с опаской посмотрела на хлипкое сооружение.
- Вот и узнаем.
- Что?..
- Да шагай уже, наказание мое! – прикрикнул батюшка, и я двинулась вперед.
Ветер оживился. Теперь ему явно не так скучно было качать и мост, и меня. Одной рукой цепляясь за стальной трос, выполняющий роль перил, другой удерживая шляпку, я шла вперед, к темнеющей впереди громадине замка и неизвестности. Странное какое-то знакомство с будущим у меня получается.
Некстати вспомнилась сказка о Чудовище, что жило в прОклятом замке. Ее рассказывала няня мне на ночь. Я после таких своеобразных «баю-бай» дрожала, спрятавшись под одеяло с головой, до самого утра, вскрикивая всякий раз, когда деревья за окном царапали стекло.
Помотала головой, отгоняя воспоминания. Теперь я уже взрослая девочка и не верю ни в каких чудовищ. А вот в заброшенные замки – очень даже. Мост требовал ремонта. Сейчас же, капитального. Доски поскрипывали под ногами, но не ломались, к счастью. Я успокоилась и, конечно же, именно в этот момент одна из них противно хрустнула и будто засосала мою ногу в дыру.
Коротко вскрикнув, упала на колено, а потом, свалившись на бок, едва не полетела в пропасть. В панике попыталась встать, и даже смогла это сделать, но удержаться на одной ноге оказалось весьма проблематично. Да еще и налетевший порыв ветра так закачал мост, что я едва не полетела прямиком в бездну.
Ее черный зев промелькнул совсем рядом, но в последний момент полет прекратился. Сильные руки рванули мое тело вверх и к чему-то прижали – твердому и горячему. Ветер, лишившись добычи, завыл обиженным псом, у которого из-под носа стащили самую вкусную мозговую косточку.
Проводив глазами улетавшую в пропасть шляпку, что сорвалась с головы, я успела подумать лишь о том, что она похожа на порхающую бабочку. Кстати, жаль, головной убор был совсем новый, почти без потертостей. А там, где поселились наглые дырочки, я прикрепила тканевые цветы. Очень красивые, от живых и не отличишь, сама делала. И лента там была такая хорошая, голубая, атласная…
- Попрощались? – низкий мужской голос заставил вздрогнуть всем телом. Он вошел будто в самую душу, своей бархатной хрипотцой растревожив что-то в самой ее сердцевинке.
- Что? – перевела растерянный взгляд на спасителя и ничего толком не увидела, кроме темного плаща, что окутывал его с ног до головы.
Высокий – единственное, в чем можно было быть уверенной. Чтобы посмотреть на капюшон, пришлось запрокинуть голову.
- Вы прекратили прощаться со своим чепчиком? - продолжил мужчина, и я уловила насмешливые нотки.
- Отпустите! – потребовала, вспыхнув после того, как поняла, что тесно прижата к нему. Он точно не джентльмен! Воспитанный человек даже чтобы ручку у барышни поцеловать, разрешения спросит. Хотя если бы он интересовался, не против ли я спасения, лежала бы сейчас рядом со своей шляпкой, на самом дне ущелья.
- Отпустить прямо в бездну? – все также язвительно уточнил голос, и глаза в капюшоне блеснули, протаяв шальным огнем. Таким он бывает летом, когда несется, жадно пожирая сухостой, по склонам гор, явно мечтая добраться до леса и оставить от того лишь черные, горько пахнувшие стволы.
- Н-нет, - помотала головой, через плечо глянув в черный зев.
- Так чего же вы хотите?
Какой странный и неуместный вопрос. Почему-то именно сейчас он прочно завел в разуме. Я никогда об этом не думала. Мне не предоставляли свободы выбора. Мы с Гленом дружили с самого детства, и как-то так само получилось, что он однажды попросил моей руки, и статус подруги сменился на должность невесты. Все казалось предрешенным. Свадьба, дети, спокойная жизнь в провинции, старость.