Елена Амеличева – Замкнутый дракон, или Кто съел кулебяку с катикаком?! (страница 3)

Правда? Я следом за попугаем тоже едва не упала со стула. Помню эти Библии. Они действительно разлетелись на отдельные листочки, но вовсе не вследствие моего благочестия. Причиной стало то, что маман швыряла ими в папеньку, когда тот проигрывал очередное состояние на скачках, в игорных домах и на пари. И надо отметить, что суммы бывали столь внушительными, что и мне порой хотелось запустить в горячо любимого отца чем-нибудь потяжелее. Вдруг попала бы в голову и чудом включила бы в ней мозги, кто знает.

За долгие годы пребывания в святых супружеских узах наш бракодел батюшка в совершенстве овладел двумя умениями. Первым было умение производить на свет исключительно девочек. Втором - искусство мастерски уворачиваться от того, что в него метала послушная, благочестивая жена, почитающая мужа как Господа своего. Из-за вертлявости мужа маме приходилось поднимать свои «снаряды» и снова их пускать в ход – до тех пор, пока они сохраняли бомбометательное состояние.

Попадала она в супруга, на его счастье, редко. Только благодаря этому он сумел, должно быть, довести количество дочерей до пятнадцати штук. Младшей стала Лилетта, появившаяся на свет всего три года назад.

- Рад слышать, что Виктория столь благочестива, что не расстается со Святым писанием. А теперь оставьте нас, мы с ней пообщаемся наедине, - велел лорд Тарпер.

- Но как же… - папа изменился в лице. – Не подобает ведь.

- Не беспокойтесь, мое поведение будет безупречным, - заверил его жених. – Идите же.

Вот тут склонна согласиться – вряд ли лорд в таком почтенном возрасте может меня чем-то скомпрометировать. Его максимум – похлопать глазками да хулигански прищелкнуть вставной челюстью, как бывалому шалуну. Он безопасен, как майский жук. Но все же оставаться с ним наедине не очень-то хотелось. Вон, даже протестующие мурашки по спине побежали, с воинственными криками.

Но у родителей было иное мнение на этот деликатный счет. Обычно рьяно цепляющиеся за все правила приличия, принятые в обществе, они вполне успешно закрывали глаза при их нарушении, если это сулило выгоду. Лицемерие – оно такое же, как фасад нашего дома. С виду все прилично и даже красиво. А вот внутри ветхость, бедность, выживание и сплошные проблемы, приказывающие все туже затягивать пояса. Вскоре они так туго завяжутся, что сработают удавкой. Но главное, что люди скажут. Пыль в глаза пустить – это же святое.

- Идем, идем, - матушка встала и увлекла мужа за собой.

- Но может… - попытался воспротивиться он, бросив на меня полный беспокойства взгляд и уцепившись за дверной проем. – Негоже этак делать.

Я усмехнулась. Чувствует папенька, что дочку нельзя оставлять с единственным претендентом на ее руку и сердце. Ведь рука у нее тяжелая, а сердце закрыто на замок – по крайней мере, для женихов старше пятидесяти годиков.

- Иди уже. Пусть молодые поворкуют, - мама выпинала его в коридор и захлопнула дверь.

Я уставилась на «молодого». О чем же с ним поворковать, м-м-м?

Глава 5 Клац-клац

- Теперь давайте поговорим честно, Виктория, - сказал суженый, перестав улыбаться.

Лицо стало более жестким. Как и взгляд, что превратился в два клинка.

- О вас говорят многое, - сообщил с усмешкой. – И будь я моложе лет на двадцать, такую вздорную девицу никогда бы замуж не позвал.

- Так может, и не стоит? – тоже решила говорить правду. – Вы мне не нравитесь, замуж я не хочу.

- Помолчите, мужчина говорит, вы слушаете!

- Кошмарррр! – поразился Бука.

- Я стар, поэтому молодая жена из приличного семейства мне не светит. Приходится выбирать из таких, как вы – третьего сорта.

- Что?! – мои щеки запылали.

- Но коли уж вы станете леди Тарпер, то жду от вас благопристойного поведения. Учтите, за обратное буду жестоко карать. Для начала научитесь молчать! – он прищелкнул челюстью. – Одеваться будете во что велено. Мои приказы выполнять беспрекословно.

- «К ноге!» и «Сидеть!»? – уточнила с издевкой. – Я, знаете ли, лучше исполняю команду «Фас!». А на задних лапках ходить вообще не умею и не намерена учиться!

- Пару месяцев под розгами – научитесь.

- Ни за что!

- Меррррзавец! – проорал Бука, вцепившись в прутья и раскачивая клетку.

- Далее, - он перевел взгляд на бушующего попугая. – Эту живность вы или оставите в отчем доме, или я самолично отрублю ему голову, ощиплю, как фазана и скормлю своим охотничьим псам!

- Вы не посмеете! - задохнулась от ярости.

- Увидите.

- А вам лучше смотреть прямо сейчас, - прошипела я и, схватив нож, прижала его к дряблому горлу старика-подонка. – Смотрите в мое лицо и запоминайте. Если вы на мне женитесь, ваша жизнь – вернее, то крохотное количество дней, что вам от нее осталось проскрипеть – станет адом. Уж я постараюсь, поверьте!

- Пустите! – паника взвилась в его глубоко посаженных глазах, давно потерявших свой цвет.

- Сидеть! – я нажала на нож и по шее заскользила капелька крови. – Только попробуйте настоять на браке – пожалеете! И никаких розог и псов не будет, ведь первое, что я сделаю, это после первой брачной ночи задушу вас подушкой, когда вы уснете! Отправлю вас в ад, где вам и место, ублюдок! Ясно?! Он что-то замычал, мигом растеряв свою самоуверенность.

- Не слышу! – прикрикнула, посильнее нажав ножом.

- Ясно, - прохрипел лорд. – Все ясно.

- Тогда сейчас же вы извинитесь перед моими родителями и…

Договорить не успела. Оттолкнув меня, старик весьма резво для своего почтенного возраста понесся прочь. Пушечным ядром вынес дверь, едва не сбил с ног моих подслушивающих родителей и процокал к своей карете.

- Лорд Тарпер, что случилось? – мама понеслась следом за ним. – Подождите, давайте обсудим!

Но тот не удостоил ее ответом и, нырнув в экипаж, захлопнул дверь.

Я удовлетворенно улыбнулась и, поправив занавеску, отошла от окна – как раз вовремя, чтобы попасть под удар гнева батюшки.

- Что ты ему сказала, негодяйка?! – он обрушился на меня летней грозой, обещающей все разметать в клочья.

- Ничего такого, - я налила себе чаю. – Лишь пообещала ему, - с удовольствием надкусила одно из пирожных – имею право как победитель, у которого враг с позором сбежал восвояси, - нефабыфаемую брачную нофь.

- Почему же он тогда убежал? – отец озадаченно уставился в мое лицо.

- Почем мне знать? – пожала плечами. – Испугался, наверное, что не переживет такое счастье. Вот и передумал жениться.

- Я ее прибью! – голос матушки ворвался в гостиную, а следом влетела и она сама, тряся чем-то, зажатым в кулаке. – Такого жениха заставила cбежать – да так шустро, что он вставную челюсть потерял на подъездной дорожке!

Я вовремя наклонилась, чтобы зубы Тарпера просвистели мимо, не попав в мой лоб.

- Попка ни прррри чем! – заорал Бука, когда они угодили в его клетку.

- Прости, милый, - я открыла ее, он перебрался на мою руку. – Ты не виноват.

- Старрррый штррррудель ушел! – доложил попугай.

- Теперь ее точно никто не возьмет, - мама прижала руку ко лбу. – Мне плохо…

- Не тебе одной, - огрызнулся отец, привыкший к привычке жены картинно падать на пол.

- Пол сегодня не мыла, - предупредила я с усмешкой.

- Старая дева будешь! – бросила она и все-таки изобразила обморок, но предусмотрительно приземлившись на стул.

Падать на немытый пол, да еще при отсутствии желающих тебя подхватить или хотя бы заботливо поквохтать над твоим безжизненным телом – не комильфо.

- Ах, за что такое наказание? Сейчас умру. – Ее глаза остановились на пустой тарелке, и умирание оказалось мигом забыто. – Кто съел пирожное?! – рявкнула она так, что остальные сладости едва не выстроились по ранжиру, чтобы рассчитаться на «с кремом, без крема».

- Поррра дррррапать, - намекнул Бука.

- Ты прав, - я кивнула ему и поспешила к выходу.

Свобода отвоевана. Но вот надолго ли?..

Глава 6 Чемодан

Сорняков на грядке с капустой оставалось не так уж много, когда ко мне подбежала Ника. Прополку я любила. Вполне себе монотонное занятие, когда можно позволить мыслям течь свободно, обдумывая, например, недавно прочитанную книгу. Еще бы тело не затекало, вообще было бы хорошо. Поэтому появлением сестры воспользовалась, чтобы отдохнуть.

- Тори, тебя папа зовет, - сообщила она, с такой осторожностью ступая среди грядок, будто из них могло выскочить что-то кусачее. – Он в гостиной.

Ника огород не любила и заходила в него редко. Если появилась, то лишь из-за того, что отец приказал.

- Что еще стряслось? – я встала и сполоснула руки в тазу.

- Я тебе не служанка, - сестра фыркнула и поспешила к дому, обронив напоследок, - приказал явиться тут же, без промедления.

Пропустив колкость вздорной девчонки мимо ушей, направилась за ней следом. Надеюсь, мне не сыскали нового женишка, лет этак ста десяти.