Елена Амеличева – Срочно замуж! или Демон в шоке (страница 19)
- Это гениально.
- Это смертельно опасно!
- Жизнь вообще опасная штука, - философски заметил он. - Выходишь из дома, можешь попасть под карету. Ешь вишенку - можешь подавиться косточкой. Дышишь, можешь вдохнуть заразу.
- Ты несешь чушь.
- Я несу спасение.
Я встала. Подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу. Дождь наконец сжалился, перестал лить, только редкие капли скатывались по стеклу, оставляя прозрачные дорожки.
За стеклом царил серый мир. Мокрые деревья, размокшая дорога, небо в тяжелых тучах. В этом мире не было места для счастья. Только для выживания.
- Как мы это сделаем? - спросила я, не оборачиваясь.
Голос прозвучал глухо, будто из глубокого колодца.
Гидеон подошел сзади. Встал почти вплотную. Положил руки мне на плечи - тяжелые, теплые, живые.
- Я все продумал, - сказал тихо. - У меня есть связи в столице. Люди, которые помогут. Главное - твое согласие.
- А если он узнает?
- Не узнает.
- А если узнает?
Повисла пауза.
- Тогда нам конец, - честно ответил Гидеон. - Но нам и так конец, Вивьен. Разница только в том, умрем мы быстро или медленно.
Я закрыла глаза. Вдох. Выдох. В груди пульсировал кулон - жаркий, живой, мамин.
- Хорошо, - сказала я. - Я согласна.
Гидеон выдохнул - так шумно, будто держал воздух в легких все это время.
- Ты не пожалеешь, - пообещал он.
- Уже жалею, - усмехнулась я горько.
- Поздно.
- Знаю.
Я повернулась к нему. Взяла за руки. Посмотрела в глаза.
- Но если мы выживем, Гидеон, я тебе этого не прощу.
Он улыбнулся. Широко, почти счастливо.
- Договорились.
Где-то наверху хлопнула дверь. Где-то в лаборатории Тео взорвался очередной реактив. Где-то в городе старый маркиз потирал руки в предвкушении скорой свадьбы.
А я стояла у окна и смотрела на серое небо. И впервые за долгое время мне не хотелось плакать. Хотелось действовать.
- Вив… - протянул брат.
- Тихо, Гидеон, - мотнула головой, - дай подумать.
ГЛАВА 19 План
Тишина. Очень долгая тишина. Мной медленно, но верно завладела паника. О чем мы вообще думаем? Провернуть такое?!.
- Ты спятил, - сказала я наконец. - Окончательно и бесповоротно.
- Выслушай! Вивьен, это гениально! Я уже все продумал.
- А настоящая невеста?!
- Будет ждать в другом конце города! Я подошлю ей анонимное письмо, что у демона есть тайная возлюбленная, и она хочет встретиться перед свадьбой, чтобы все выяснить!
- Она не поверит!
- Поверит! Все женщины верят в тайных возлюбленных!
- Откуда ты знаешь?!
- Я читал романы!
Я закрыла лицо руками. Гидеон молчал, давая мне время переварить информацию.
- Ш-ш-ш! - раздалось из ридикюля.
Я опустила руки. Шустрик и Пухлик вылезли наружу, распушив шерсть, и теперь стояли на подлокотнике кресла, сверля Гидеона гневными взглядами.
- Не трогать папу! - зашипел Шустрик.
- Не трогать! - подтвердил Пухлик, выпуская крошечное облачко искр.
- Какого папу?! - возмутилась я. - Дэмир вам не папа!
- А кто? - удивился Шустрик.
- Никто! Он просто демон, который однажды поел у меня на кухне!
- И ему понравилось! - вклинился брат.
- Ты не помогаешь, - процедила я.
- Я пытаюсь спасти ситуацию!
- Ты пытаешься втянуть меня в авантюру, которая закончится либо смертью, либо изгнанием, либо браком с демоном, который меня возненавидит!
- Или не возненавидит, - философски заметил Гидеон. - Ты же сама сказала, он ел твои яйца с мясом. И ему понравилось.
- Это ничего не значит!
- Это значит, что у тебя есть крючок. А дальше - дело техники.
Я смотрела на него. Он смотрел на меня. Фамильяры переводили взгляды с одного на другого, как зрители на дуэли.
- Ты правда думаешь, что это сработает? - спросила я шепотом.
Гидеон помолчал.
- Не знаю, - признался честно. - Но если нет, мы хотя бы попытаемся.
- А если да?
- Если да… - Он улыбнулся. - Если да, ты станешь женой Верховного Демона. Маркиз отступит. Девица убежит. Отец вздохнет спокойно. А потом мы придумаем, как из этого выбраться.
- А если он не захочет разводиться?
- А зачем ему ты? - Голос Гидеона звучал мягко, почти ласково. - У него есть клан, власть, бессмертие. Ты просто… временное недоразумение. Простая ведьма с огненной магией. Таких пруд пруди. Через год он забудет твое имя.
Я промолчала. Почему-то эти слова упали в разум не облегчением, а обидой.